Мария бухнула дверью и вылетела на улицу, лицо было мокрым от слёз, по дороге домой налетела на Карла и просипела:
– Мерзавец, твой дружочек! Абсолютный мерзавец!
Карл вбежал в гостиную и увидел взбешённого Кента, который опять крушил мебель.
– И что ты в это раз сделал с ней?
– Она... Она готова с любым! У неё кто-то был до меня, и она, – Кент почти провыл, – спала с ним из чувства долга. Гадость какая!
Карл ехидно сощурился.
– Ай-ай! Какая она плохая! Не то, что ты, такой белый и пушистый! Забыл, что ты после встречи с ней, на её глазах был с графиной Мирпе? Да и в кабинете она тебя застала с заказчицей.
Кент измученно упёрся лбом в плечо брата.
– Мне тогда надо было освободиться от наваждения, от неё! Бесполезно! Они для меня ничего не значат.
– Освободится? А может ты любишь её?
Кент подскочил и сжал кулаки:
– Что ты несёшь?! Какая любовь? Этим словом люди прикрывают здоровую физиологию. Страсть я понимаю. Любовь – это сказки!
– Все знают, что любовь есть. Иначе с чего ты так бесишься?
– Неужели?! – Кент не говорил, а кричал. – Что же она мне не встретилась?! Эта гадина синеглазая тоже ведь не из-за любви со мной. Каждый раз, во время встреч подачки подбрасывает… Я потом, как дурак какой-то, жду, что она придёт, хотя и знаю, что… Понимаешь?! Знаю!!
– Ну что же ты её изводишь?
– Я?! Да от отчаяния, что она… Ненавижу! Тоже мне птичка вольная, – он взвыл. – Не хочу так! Где та, ради которой стоит жить? Без которой мир пуст! Где?! Та со свирепой жаждой счастья? Да, ты прав, я хотел бы любить, но нет любви! Нет! Я хочу любить ту, которая, как феникс, горит от любви и не сгорает. Любит только меня. Да! Только меня!
Поплыл густой звон. Карл удивился:
– Вот не знал, что в храме есть колокола. И что? Ты не будешь защищать Гизан?
– Буду, только не я, а ты, – зло рявкнул Кент. – Я, понимаешь ли, тоже люблю свободу!
Карл ничего не понял и ушёл к брату, надо было с Вейтом обсудить задание Кента и его патологическое желание подчинить себе Гизан. Поговорив, они решили, что тот всё время боится, что она ему откажет, и посочувствовали ему.
Пережитый стресс, как ни странно, подействовал на Марию, как бокал крепкого кофе. Она, просидев вечер с Лори, нашла силы ничего ей не рассказывать, и заснула на её уютном диване. Именно это заставило Лори отправиться к Франу выяснять, что случилось, но тот только развёл руками, он ничего не знал. Лори поговорила с Захарычем, и они сообща пришли к выводу, что их Гизан опять поругалась с главой «Серой тени».
Пятеро суток Мария металась по городу, пока не стала вырисовываться картина, но получалось так страшно, что трудно было в это поверить. Оказывается, до того, как «Серая тень» навела порядок, этот мир был открыт для работорговцев из других миров, которые периодически, как они выражались «собирали урожай». Теперь они тоже посещали Ваирт, но тайно. Особенно её ошеломил разговор с подругами пропавшей дочки. Всё встало на свои места. Не ясно было одно, как это проделали, и где искать пропажу.
Мария угрюмо обдумывала, как похитители договаривались между собой. В этом мире почему-то не было телефонов, значит переговоры шли письменно. Посыльных нельзя использовать – это лишние свидетели, значит обычная почта! Такие письма не хранят, а уничтожают, но как это сделать незаметно? Если рвать письма, то обрывки привлекут внимание, камины в этом мире строили не все, а только любители открытого огня. Значит письма надо просто выкинуть со старыми бумагами. Машка терла лоб, и тут её тронули за плечо.
– Поняла! У меня что-то есть. Что? – вспомнила про письма, выловленные в канализации мусорщиками.
Сутки просидела дома над бумагами, и разобралась. В одном из писем кто-то, имя было смыто, говорил, что оплата будет натурой и этот кто-то доставит товар в упаковке на склад. Мария поняла, что нашла.
Теперь она знала, что делать. Она побежала в Храм Арней, надо было увидеться с сыном, потом долго разминалась. Захарыч её застал, когда Гизан одевала на руки боевые кольца – прелестное изобретение этого мира. Невинные украшения были страшным кастетом.
– Нужна помощь? – спросил он.
Она упрямо помотала головой и брякнула:
– Не сможешь. Если что... – но нахмурилась и ушла.
Посмотрев на её решительное лицо, Захарыч понял, что нужна помощь, и побежал к Кенту.
По распоряжению Кента за Гизан следили, но так аккуратно, что та не замечала. Глава «Серой тени» пообещал всем, что не простит, если её проворонят. Он не понимал, что она нашла? Его злило, что Гизан взялась за безнадёжное дело и явно распутывала его. Тогда Кент по совету Предстоятеля Храма поговорил с Захарычем и объяснил, что «Серая тень» взяла заказ на охрану Машки. Теперь у него был осведомитель, лучше не придумаешь.
Кент волновался ещё и из-за того, что в последнее время было надо осторожничать. Охотницы крутились рядом, их видели всё чаще. Он никак не мог выяснить, где они скрываются. Он боялся не за себя, им он был не по зубам. Кент боялся за свободу своих друзей, многие из них были молодые каи, которые представляли особый интерес для «паучих». Именно каи быстрее всего находили тех, кто тайно помогал работорговцам. В одном из городов они вышли на поставщика женщин для «чёрных паучих». Он сорвал почти всех ребят, чтобы предотвратить сделку и сломать «добрую красавицу» захолустную графину, которая решила поправить свои дела за счёт многочисленных племянниц, дочерей умершего брата. Надо было очень тонко рассказать местной знати, что творила эта негодяйка, но так, чтобы на «Серую тень» никто и не подумал. Ребята вертелись, как белки в колесе, и их нельзя было отвлекать от работы.
Когда Захарыч с опрокинутым лицом вбежал в офис «Серой тени», то застал там только Кента, который обдумывал следующий ход.
– Что случилось?
– Торопись, веник-соль! Машка ходила в Храм Арней. Ходила прощаться, – просипел Зазхарыч, он не успел ничего добавить, потому что Кент выскочил и понёсся к дому Гизан.
Ворвавшись её дом, он наткнулся на расстроенную Лори и без предисловий рявкнул:
– Гизан в опасности! Где она? Мне нужна информация. Пожалуйста!
Лори поверила ему сразу и проговорила:
– Уехала в нижний город. Пошли, посмотрим, что она нарыла.
Они вошли в офис, на столе лежали грязные бумаги. Кент лихорадочно их просмотрел, зарычал и выскочил из комнаты. Лори и прибежавший Захарыч многозначительно переглянулись, судя по всему, глава «Серый тени» очень трепетно относился к полученному заданию. Кент, прибежав к себе домой, налетел на только что вернувшихся Карла и Вейта.
– Парни! Быстро! Гизан нашла работорговцев Герры! Зовите, тех, кто свободен.
Похватав оружие, братья с несколькими бойцами почти весь день прочёсывали нижний город и попали на территорию речного порта, когда уже смеркалось. Братья были в недоумении, потому что их информаторы раньше ничего не сообщали, что навело бы на чёрных охотниц. Побывав в нескольких тавернах и кофейнях, поговорив с завсегдатаями, они поняли, что едва успевают, так изысканно всё было проделано. Они бесшумно скользили по территории складов, прислушиваясь к любому звуку. В одном из складов что-то упало. Они поняли, что нашли, в это время здесь никто не работал. Прокравшись в почему-то незапертую дверь, они замерли в тени огромных тюков. В центре склада, на свободном от грузов пятачке стояла их Гизан, видимо пережившая серьёзную схватку, под глазом «фонарь», плечо располосовано до крови. Рядом, на полу, лежали пятеро, то ли без памяти, то ли мёртвые.
«Сильна!» – подумал Карл и положил руку на плечо Кента, рвущегося на помощь своей Гизан, сдерживая его. Керн в гневе мог не просто убить, а убить навсегда, лишив убитого возможности опять пройти путь рождения. Карл понимал, что Кент знает, что сейчас не в Праве, но мог не удержаться из-за гормонов, мутивших ему голову. Нарушение равновесия между нанесённым миру ущербу и действием керна могло привести к тому, что тот, потеряет свои способности и останется простым каи, тогда Ваирт мог стать лёгкой добычей для чёрных охотниц. Для Карла уже давно всё стало ясно в отношении Кента к Гизан, но он не знал, как тому помочь разобраться в себе.
Мария между тем вела «светскую» беседу с маленьким человечком, которого защищали три охотницы. Голос её звенел от гнева.
– Вы вообще заткнитесь! Я говорю с вашим хозяином.
Человечек поёжился, связываться с разгневанным керном не хотелось. Он понял, что охотницы не смогут его защитить, хоть содрали с него за охрану немереную сумму. Пятеро наёмников, которых они привели с собой были уже вырублены, остальные трое не хотели показываться керну.
– Я слушаю тебя.
– Так вот, я повторяю. Ваши делишки меня не волнуют. Пусть местная власть с вами разбирается. Меня интересует только судьба детей рона Урира, а точнее, только его сына. Я готова молчать, если мне его вернут.
– А почему не дочери? – раздался звонкий голос.
Гизан повернулась на голос.
– Ты выйди, когда говоришь с теми, кто старше! Покажись, если не трусишь!
– Ну и что ты сделаешь? Мой братик – это моя плата за обучение!
Из темноты выступила молодая девушка в форме охотниц и презрительно усмехнулась, глядя на Машку.
Та осмотрела девушку снизу вверх и прорычала:
– Ты-ы! Даже не знаю, как тебя назвать! Позор для женщин! Сама в это влезла, твоё дело. Взрослую из себя корчишь? Независимую? Работать лень, а права качаешь? Умной себя считаешь, а везде наследила.
– Она врёт! Никто не знает! – взвизгнула юная охотница.
– Неужели, а как тогда я нашла вас? Учти, этих я пощадила, но тебя убью. Таких как ты, надо сразу останавливать.
Маленький человечек, взвесив всё, проскрипел:
– Бери мальчишку! Только расскажи, как вычислила.
Одна из охотниц скользнула во тьму. Послышались звуки пощёчин, и в центр склада охотница выволокла сопротивляющегося паренька, в идиотском наряде, он был одет, как девочка-кукла. На руках – следы верёвок, на шее – следы укусов. Он смотрел на Гизан с ужасом, решив, что она такая же, как и те, кто его пленил.
Карл и Вейт вдвоём повисли на руках у Кента, тот был готов убивать, его парни тоже, но они ждали сигнала керна. Слишком свежа была их память о муках, которые они перенесли, когда попадали в руки чёрных охотниц, которые ломали юных каи любыми способами, чтобы потом использовать. Мальчишка был каи. Ребята из Серой тени помнили о том, как их спасал в такой же ситуации Кент, но в голове не укладывалось, что всё это с пареньком проделала его родная сестра. Все замерли и работорговцы, и бойцы керна.
Гизан строго показала на место за своей спиной, мальчик обречённо прошёл за её спину. Она усмехнулась.
– Не трясись, пацан, пробьёмся! – мальчишка уткнулся лицом ей в спину, его плечи затряслись. Мария гневно посмотрела на человечка. – Этот мир теперь мой! Чтобы духу здесь твоего не было! Раз обещала, я тебе этого пацана прощаю. Живи, но сюда, ни ногой! Всем своим передай.
– У нас длинные руки, не боишься? – оскалился работорговец.
– Отлично! Мне их будет легче ломать! – зло рявкнула в ответ воительница.
Человечек посмотрел ей в лицо и решил, что жизнь штука ценная.
– Ладно. Я обещаю. Мы не будем собирать здесь «урожай молодых».
– Поклянись защитой Арней! – Марии сказали, что в этом Мире эта клятва нерушима.
– Ты умна. Опасная клятва. Я клянусь защитой Арней. Здесь не будут забирать мужчин и детей для решения долгов. Говори, как их вычислила?! Ты обещала! – просипел работорговец.
– Твои прислужники бездарны! Сапоги, – угрюмо бросила Гизан. Человечек, не понимая ничего, смотрел на неё. Машка фыркнула. – Ваши охотницы и это малолетняя паучиха использовали сапоги, которые оставляют характерный след. Они, чтобы щёлкать каблуками прибили набойки специальными гвоздиками. Такие гвоздики, в этом мире не используют.
– Бестолочь! – взвизгнул человечек.
Гизан спокойно вела мальчика к выходу, когда сестра, которая его продала, завизжала:
– А я?!
Синеглазая красавица повернулась к ней и бросила через плечо:
– Теперь тебе иначе придётся оплатить свои гнусные мечты, негодяйка! Молись, чтобы я тебя больше не встретила. Я, знаешь ли, определила время твоей жизни – это новая встреча со мной, – она повернулась к человечку. – Ну, долго мне ждать?!
Вокруг человечка, охотниц и молодой паучихи образовался чёрный столб. Все исчезли.
– Они вернутся, – обречённо прошептал мальчишка и задрожал.
Кент с друзьями замер, опасаясь, что та начнёт утешать и этим сломает паренька. Гизан потрепала мальчугана по голове.
– Рисковать судьбой? Я в храме Арней узнавала, этим не рискуют. Охотницы, конечно, вернутся, и я их гадскую натуру узнала, но работорговцы из Герры – никогда.
– А что мы скажем дома? – пролепетал мальчуган.
– Правду, пацан, только правду!
Кент кивнул, и охрана растворилась в темноте, последовав за Гизан. Угрюмый керн мучился загадкой: почему охотницы не почуяли его запах. Они же обучены находить каи по запаху мыслей. Он проследил за неугомонной Гизан до дома рона, а замер у окна, слушая, как Мария рассказывала страшную историю, в которой виноваты были все. Улыбнулся тому, как Гизан эффектно закончила расследование. Не слушая их взаимных упрёков, Мария заявила:
– Теперь последнее. Если пацана кто-нибудь обидит или попрекнёт жизнью его сестры, я его в порошок сотру! Нечего свои просчёты на пацана вешать! – потом забрала свою плату и потащилась по тёмным улицам домой.
Она не видела того, кто охранял её, и не знала о мучивших его сомнениях. Кент впервые в жизни робел. Он хотел её до спазмов в животе, но боялся, что она откажет, поэтому всю ночь просидел в саду Лори, охраняя сон Гизан.
Конец главы
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: