Проснулась я глубокой ночью. Спала я одетой, меня положили сверху покрывала и накрыли пледом. Все вспомнилось моментально. И опять меня накрыло. Не хочу я думать, не хочу ничего вспоминать , не хочу жить. Я вообще не понимала, что надо было иметь внутри, чтобы осознанно готовится к моей казни. Или я что то путаю? Или это была не казнь? А мне кажется казнь. И эшафот построили, и веревку намылили, и петлю на шею накинули. А вот что дальше делать я была решить сама. Какой гуманизм! Мне дали право уйти с эшафота! Где я еще встречу такого доброго палача, как Димуля? Чтобы мне не было скучно, он и подельника мне организовал! Господи, как гадко то! Я медленно встала, ощутила протез, как опору, и открыла дверь. Юлия Борисовна сидела за столом и продолжала пить. Правильный выбор, хорошее лекарство , мне тоже надо. В таком состоянии лучше быть пьяной. Я не стала мелочиться и налила в стакан. Тут Юлия Борисовна подняла голову, убрала стакан , поставила рюмку и налила в нее. Я не стала спорить,
