Смотрит Емеля: споро, в полночь, дождливым днем время сочится в город, и оседает в нём.
Лес теперь понарошку, леший и слеп, и дряхл; избы-курячьи ножки зябнут на пустырях. Волк в гаражах ютится, серой башкой тряся; стала линять жар-птица, да и слиняла вся.
"Мир волшебство профукал — я, что ли, обеспечь? Если невеста — щука, если богатства — печь?"
Ай, не нуди, не медли: время для сказки — враг. Выйдет на бой Емеля — как ни верти, дурак.
Скачет — без родословной, и техосмотра без — печь белой масти, словно маршальский жеребец. Смотрит седок, нахмурен — двину, да зашибу! Сжав коромысло, дурень едет в свою судьбу.
Шоры, запоры сняты, верой в "авось" храним… Белые печенята строем идут за ним.
Будет поход смертелен, кончится ли добром? Золото сказка стелет, щедрым горит костром. В городе, серо-пегом, ныне уклад другой: время ложится снегом, время летит пургой.
Вызов бросая смело, лучше б сыграл отбой. Ай, погляди, Емеля — с кем ты ввязался в бой? Мысли в минутах тонут, временем ткется жизнь. Кто нас расскажет, кто нас выслушает, скажи?
Третий глазок Трехглазки выследит молодца. Время зачина сказки, время ее конца.
Мысля: "Да прав ли вовсе; кто бы додал ума!" — смотрит Емеля в осень, а за окном — зима.
Автор: Светлана Дильдина
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ