Глава 7
В зале они оказались одни. Дина удивленно огляделась.
– Это что? Свидание?
Макс неопределенно улыбнулся, включил музыку и взял ее за руку. Знакомые ощущения обрушились теплым водопадом, бархатными кошачьими лапками коснулись кожи и проникли внутрь. Дина закрыла глаза, прислушиваясь к тягучему блюзу. Тело моментально отозвалось, и она сделала два первых шага навстречу Максу. Помедлила секунду, вслушиваясь в музыку и поняла: сейчас она танцует свою жизнь без него. Слова были не нужны. В ее движениях сквозили грусть, страх, беспокойство, злость за пропущенное время и радость встречи… Макс отвечал восхищением, любопытством, раскаянием, нежностью и страстью. Вначале она была похожа на теплые покалывания, но чем увереннее его руки вели в танце, тем сильнее становились ощущения. На щеках выступил нервный румянец, кожа горела, губы дерзко приоткрылись, а дыхание стало неровным. Дина чувствовала, как пространство вокруг сжалось, воздух накалился, как будто они оказались рядом с проснувшимся вулканом.
Полтора часа пролетели незаметно. Дина с сожалением смотрела на большие круглые часы на стене. Если утром время не хотело сдвинуться с места, то сейчас оно промчалось за доли секунды, как будто собиралось установить мировой рекорд. Дина судорожно цеплялась за каждую минуту. Как преступник перед казнью. Растерянно силилась придумать, что может помочь ей побыть с Максом еще. Спрашивать, что дальше, боялась. Вдруг он опять исчезнет, как тогда в Москве.
Выйдя из зала, молча поймали такси и поехали в гостиницу. Торопливо написала мужу, что посиделки решено продолжить в караоке и, вцепившись в руку Макса, замерла на заднем сидении. Проносились мимо малоэтажные дома, водитель свернул на булыжную мостовую, вдоль которой шла пешеходная зона, замелькали вывески магазинчиков и сувенирных лавок. Вот и гостиница с цветочным названием «Лилия». Пока Макс расплачивался, Дина представила себе, что стоит на развилке. И снова есть два пути: сесть обратно в такси и уехать домой, к пусть и скучному, но предсказуемому Косте, или хотя бы ненадолго вернуться в самое свое счастливое время.
С некоторых пор она стала бояться выбора, потому что уже сделала неверный. Лучше вообще не выбирать, а слушать сердце и душу. Однажды она предала их и вот теперь довольствуется объедками у чужого очага. Жадно хватает кусочки радости, тепла, искреннего желания, а ведь могла бы обладать этим в полной мере. Быть хозяйкой этого мира, а не жалкой попрошайкой, слоняющейся по гостиницам.
Такси мигнуло желтым огоньком и скрылось за поворотом. Макс обнял Дину за плечи, притянул к себе и поцеловал в макушку:
– Идем?
– Да, - улыбнулась она.
Тонкий лед под ногами обрел прочность. Остаток разума возмутился: это ведь иллюзия! Не истина. «Ну, и пусть. Зато жизнь!» - подумала Дина, теснее прижимаясь к Максу.
Только успели закрыть дверь, как Дина стянула с Макса шерстяной пиджак, майку и прижалась щекой к горячей коже. Закрыв глаза, замерла, вдыхая родной запах. С первого поцелуя она влюбилась в его запах. Было совершенно безразлично, вышел Макс из душа или ввалился в комнату после того, как разгружал фуру, запах для нее не менялся. Она растворялась в нем до последней молекулы. Часто, зарывшись носом в шею, просто тихо лежала рядом и наслаждалась. Макс говорил, что с ним так же. Совпали на уровне химии, но отнеслись к этому слишком легкомысленно. В одном говорили амбиции и желание подчинить, другая - хотела увидеть поступок, совершенный ради нее. Своего рода жертву. Чтобы потом милостиво улыбнуться и сказать: ты прошел проверку. Мы никуда не поедем. Останемся здесь.
Позже Дина много раз задавалась вопросом: почему именно тогда ей было так важно настоять на своем. Ведь много раз она уступала Максу, мирилась с его непостоянством и эгоизмом, старалась принимать его таким, как есть. И вдруг нашла коса на камень. Наверное, пыталась подстраховаться. Уберечь себя от момента, когда Макс будет знаменит, и она станет ему не нужна. Какую она может составить конкуренцию девицам в красном платье, подобной той, что была на показе мод? Вот этого и боялась. И потащила Макса на дно. А он не захотел. Недолго подумал, прикинул все плюсы и минусы и хладнокровно избавился от балласта. Балласт – это Дина. Но она вместо того, чтобы утонуть, зависла на полпути и теперь болтается, как забытый поплавок.
Дина не обижалась. Теперь уже нет. Это нормально, когда человек выбирает себя. Вот так они и выбрали. И совершили ошибку. Больше ей выбор не нужен.
– Как ты живешь, Динка?
Макс шевельнулся, укладываясь поудобнее. Дина недовольно подвинулась и тут же просунула маленькие ступни под его ногу. Как раньше, когда он согревал ее в маленькой комнатке в мансарде, а в окна барабанил холодный монотонный дождь. Однажды попробовала проделать этот фокус с Костей, но его ноги были похожи на рыбий хвост. Шершавые и охладевшие. А запах от Кости… Прелый, как забытый в бане веник. Он пробивался даже сквозь дорогой парфюм, гель для душа, одежду.
– Я живу… - Дина запнулась. – Я живу, как за каменной стеной.
Не видя лицо Макса, почувствовала, как он удивленно приподнял брови.
– Это хорошо, - произнес он безразлично.
– Да, - отозвалась Дина. – Как за каменной стеной темницы. Будто в тюрьме. Наверное, единственный глоток свободы был тогда... в университете.
Макс молчал. И Дина была ему благодарна. Лишний раз не напомнил ей, что она сама всё это устроила. Детским упрямством, которое закончилось ничем. Хотела что-то доказать.
– А хочешь, я прискачу на белом коне и освобожу тебя?
– Вряд ли получится…
– Почему? – в голосе Макса послышался азарт.
Дина замерла и почувствовала, как защипало в глазах. Вот опять Макс, как охотничий пес, встал в стойку, почуял что-то сложное, что захотелось преодолеть. И зачем она ему сказала про темницу?! Это же Соболев! Ему нельзя кидать приманку… Налетит пираньей и оставит после себя обглоданный скелет, потешив самолюбие.
– Потому что мне так удобно. И спокойно, - осадила она его.
– Ты врешь, Динка. И мы оба знаем, что ты врешь.
Макс отодвинулся, взял пачку сигарет и, натянув джинсы, вышел на балкон. Дина осталась в постели, хотя курить хотелось неимоверно. Не мигая, она смотрела в пожелтевший потолок. Если бы Макс был одиноким, можно было на что-то надеяться. Но он женат и не жалуется. А то, что они развлекаются в гостиницах, так это ничего не значит. Соболев умеет любить и причинять боль тем, кого любит. Считать его страсть признаком проблем в семье – глупо. Скорее, он просто не видит противоречия. Ему так захотелось, и это всё объясняет. Его желания всегда стоят на первом месте.
Дина намеренно ничего не спрашивала про семью. Вдруг Макс захочет подарить ей надежду, наплетет небылиц, а она, хоть и будет знать, что это неправда, поверит. Потому что хочется верить. И закрутит ее водоворот, из которого не факт, что выберется. Но время для безрассудства прошло, раньше надо было голову отключать, чтобы не оказаться на распутье. Топчется растерянно на месте, а когда не знаешь, куда плыть, никакой ветер не будет попутным.
– Я всё ждал, когда ты одумаешься и вернешься, - Макс снова оказался рядом.
Дина втянула ноздрями воздух: нет, сигаретный дым нисколько не затронул его запах. Только немного насытил горчинкой.
– А сам?
– А сам я не мог, - серьезно ответил Макс.
Она прекрасно поняла, что он имел в виду.
– Потом женился. Она… хорошая женщина. Появилась дочка. Непростая жизнь, но жизнь…
– Что же ты этой хорошей женщине изменяешь? – вдруг разозлилась Дина.
Макс повернул голову. В полумраке блеснул янтарный огонь.
– А я не изменяю… Я люблю.
Сердце маятником качнулось на тонкой паутинке. Невидимая ниточка внутри задрожала, завибрировала. Дина едва слышно выдохнула, боясь разрушить хрупкую реальность. Кого любит Макс уточнять не стала. Пусть греет душу.
– Я часто вспоминал тебя…
Его лицо, склонившееся к ней, его мягкие губы, целующие ее закрытые веки, ее мужчина, с которым хочется улететь в вечность…
– Мне пора, - пальцы бабочкой скользнули по небритой щеке, задержались в ямочке на подбородке.
– Останься, - он перехватил ее ладошку, прижал к губам. – Я утром уезжаю.
Дина высвободилась и молча стала одеваться. Нашла телефон, посмотрела время. Начало второго. Костя уже давно спит. А проснется в 6.55. Или в 7.05. На его будильнике всегда число кратное пяти. Бесит.
– Дина! Пожалуйста…
Она обернулась. Макс смотрел на нее с такой тоской, что она сделала к нему шаг и зарылась пальцами в волосы. Поправила прядку, прикрыв ею белую отметину на лбу.
– Почему ты бежишь от меня? – Макс посмотрел прямо в душу.
– Я не от тебя. Я от себя.
– Я люблю тебя, Динка. И не переставал.
«Решила остаться ночевать у родителей», - мобильный оператор сноровисто, оправдывая абонентскую плату, унес сообщение.
Ночь на вечность не потянула. Оказалась слишком коротка. Утром их поджидал дождливый рассвет, сухие покрасневшие глаза и понимание, что они снова расстаются. Из гостиницы вышли вместе. Такси терпеливо ждало у входа, через два часа у Макса самолет.
– Я прилечу через неделю…
Усталые глаза поблекшим солнцем скользнули по ее лицу. Дина не поверила, но послушно кивнула. Водитель чуть наклонился к рулю и вопросительно на них посмотрел. Макс крепко впился в ее губы. Больно, почти до крови. Хлопнула дверца машины, в салоне мелькнул мужской профиль, палец прижался к чуть запотевшему стеклу и вывел на нем кривую скобочку-улыбку. Дина засмеялась и махнула рукой. Хотелось плакать, но достаточно и слез с неба.
***
Торопливо влетев во двор, быстро зашагала к своему подъезду. Нужно принять душ, замазать синяки под глазами и бежать в редакцию. Попыталась вспомнить, к какому времени сегодня Косте нужно на кафедру, и не смогла. Хоть бы он уже ушел. Мысли от недосыпа путались.
– Дина!
Она резко обернулась. От машины, припаркованной за детской площадкой, шел отец.
– Привет! Ты что здесь делаешь? – огляделась Дина.
Под взглядом отца ей было неуютно.
– Да так… Мама попросила заехать, передать тебе заказ. Помнишь, ты ее просила? Картина там какая-то… Я вот и решил утром заскочить…
Он помолчал несколько секунд, словно прислушивался к птичьему гомону в ветках.
– Хорошо, спасибо, - улыбнулась Дина. – А где картина?
– Я отдал ее Косте. И ты знаешь, я так удивился, узнав, что сегодня ты ночевала у нас.
Дина дернулась, будто ее ударили током и, как ребенок, застуканный за неблаговидным занятием, уставилась себе под ноги. К носкам ботинок прилипли чешуйки деревьев. Где-то за тучами пророкотал низко летящий самолет.
Подписывайтесь на меня на Литнете, буду признательна!
Если захочется поддержать канал и вдохновение автора)
2202 2001 5618 6221 БлагоДарю!