С началом Русско-турецкой войны (1787—1791 годов) генерал-аншеф Суворов был назначен командиром Кинбурнского корпуса, на который была возложена оборона Черноморского побережья от устья Буга до Перекопа. Главный удар турки направили на крепость Кинбурн, которую защищал гарнизон из четырёх тысяч человек.
1 октября 1787 года пятитысячный турецкий десант высадился у Кинбурна под прикрытием пушек целого флота. Вопреки ожиданиям Суворов не стал их атаковать, приказал следить за действиями десанта и … вернулся в крепостной храм на церковную службу (!) Такое поведение командира ввиду наступления противника озадачило всех. Но и успокоило. Суворов знает что делает. После окончания литургии, когда турки подошли к крепости на версту, смелый и непредсказуемый полководец возглавил контратаку русского отряда. Лошадь под ним была убита, и сам он с небольшой группой солдат оказался в окружении неприятеля. Бросившийся на выручку гренадер Степан Новиков спас его от неминуемого плена. Видя такое положение любимого командира, русские решительным натиском отбросили турецкие войска к берегу. Но корабельные пушки до этого создавшие «настоящий ад» для русских войск, на этот раз молчали. Стрелять в эту «кучу-малу» было невозможно – своих перебьёшь. Ожесточённая сеча продолжалась до темноты. Ночью остатки десанта вплавь добирались до кораблей.
Через год Суворов уже на противоположном берегу Днепровского лимана принял участие в осаде Очакова. Командующий армией Г.А.Потемкин, не имея достаточных сил для штурма, возводил вокруг города осадные укрепления. Турки постоянными вылазками осложняли эту работу. Во время одной из таких вылазок Суворов, согласно своей тактики активного ведения войны, погнался за ними, пытаясь на плечах противника ворваться за городские стены, но был встречен вражеской конницей значительно превосходящей наш отряд. Суворов получил ранение и был вынужден остановиться, надеясь на поддержку остальной армии. В то время, когда он, сидя на камне, перевязывал себе рану, подъехал ординарец Потёмкина для выяснения причины атаки без приказа. Александр Васильевич ответил: «Я на камушке сижу, на Очаков я гляжу».
Тела погибших при Очаковском штурме русских офицеров по распоряжению князя Потёмкина-Таврического были перевезены в Херсон и погребены в церкви Великомученицы Екатерины, где впоследствии был погребён и сам князь Г.А.Потёмкин.
По Ясскому договору Очаков вместе со всем северным побережьем Чёрного моря отошёл к России (после распада Советского Союза эти земли достались Украине).
На фотографии памятник Суворову в Очакове
Подробнее:
https://ruskline.ru/news_rl/2024/04/12/suvorov_v_novorossii