- Ритка! – закричала она, увидев невестку. – Ритка, это твоих рук дело?! Ах ты поганка такая! Ну я тебе сейчас задам, зараза!
- Что такое? – оторопела Рита.
Анна Антоновна поднималась по ступеням, на ходу скручивая полотенце в жгут...
Анна Антоновна позвонила в половине шестого утра в субботу и повелительным тоном сказала, что собирается на дачу, а Андрею, Ритиному мужу, нужно за ней заехать. Андрей, правда, уже вторую неделю отсутствовал – был в командировке. О чем Рита Анне Антоновне и напомнила.
- Тогда ты приезжай, - потребовала Анна Антоновна.
- Я? – возмутилась Рита. – Но я еще сплю… Ждите Андрея.
- Нет уж. Я уже с подругой договорилась, а о том, что Андрей укатит в командировку, я не договаривалась. Это он специально?!
- Я не знаю, - сонно выдохнула Рита. – Анна Антоновна, дайте, пожалуйста, поспать.
- Риточка, - хмыкнула она. – Ты все равно уже проснулась. Андрей у меня единственный сын, а ты – единственная невестка. К кому мне обращаться за помощью, если не к вам?
- Ладно, - проворчала Рита, нехотя сползая с кровати. – Отвезу.
- Вот и хорошо, - обрадовалась Анна Антоновна.
Солнце медленно выкатывалось из-за горизонта, протягивая свои длинные желтые лучи над городом.
Рита нехотя оделась, взяла ключи от машины.
Анна Антоновна, по всей видимости, собиралась открывать свой любимый дачный сезон. Рита грустно вздохнула: знала, что она обязательно будет привлекать к своей бурной деятельности и их с Андреем. Сперва их ждет работа на грядках – посев, полив, окучивание, подвязывание. Потом, следом за дачным, начнется сезон консервации, и работать они будем уже на кухне – что, впрочем, ничуть не легче.
Пока ехала, думала, как бы отвертеться от всех этих садово-огородных работ, злилась на Андрея, ругала его сквозь зубы. Вот кто додумался Анне Антоновне дачу подарить? Пусть теперь сам и разгребает последствия – а то дачу дарил, видите ли, он, а пахать на огороде там должна почему-то Рита!
Анна Антоновна уже ждала ее – дверь была открыта. Рита шагнула в темную прихожую и принялась снимать кеды, когда из комнаты вышла свекровь и сунула ей в руки кошачью переноску.
- Мурзик поедет с нами, - заявила она тоном, не терпящим возражений.
Она знала, что Рита ее кота терпеть не может, ибо это не кот – это приспешник дьявола. Такого отвратительного характера у животного Рита никогда в жизни не видела.
Питался он лучше их с Андреем – Анна Антоновна специально для него каждые несколько дней покупала свежую куриную тушку, причем этот пушистый гад еще и отказывался, если мясо казалось ему не свежим. Анна Антоновна охала, ахала, причитала и бежала в магазин за крылышками или ножками, отваривала их, счищала шкуру, выбирала все, даже самые мелкие косточки и кормила питомца. Возилась, в общем, как с дитем малым. Так и говорила: мол, мне Мурзик внука заменяет.
- От вас же не дождешься, - добавлял она, хмуря свои ровные черные брови. – Вот, приходится котом довольствоваться.
Мурзик в ответ кусал ее за нос и уши. Он вообще, казалось, ненавидел весь мир, особенно людей – мог подкрасться втихаря и так царапнуть, что царапины не заживали потом по несколько недель. Рита искренне не понимала, за что Анна Антоновна его обожает всей душой.
Где она его взяла, Рита тоже не знала. Наверное, подобрала на улице – Мурзик был беспородным дворнягой, хотя жил, как говорилось выше, лучше любого аристократа.
Рита ругнулась сквозь зубы и собиралась уже выйти, чтобы отнести переноску с дьяволенком в машину, как дверца вдруг распахнулась и Мурзик пулей вылетел наружу. Громко, злобно мяукнул и скрылся на кухне.
- Ой! - взвизгнула Анна Антоновна. – Риточка, лови!
- Почему я?! – возмутилась Рита. – Ваш кот, вы и ловите!
Анна Антоновна бросилась вслед за питомцем. Через несколько секунд с кухни донеслись звуки борьбы и недовольное, протяжное, угрожающее «мяяяяуууу». Не зная, почему, но Рита поспешила на помощь свекрови.
Они столкнулись в дверях. Анна Антоновна несла, прижимая к груди, извивающееся пушистое тело.
- Неси клетку, - велела она.
Рита схватила переноску. Мурзик отчаянно сопротивлялся, будто его собирались вести на казнь, и они кое-как, с горем пополам, затолкали его внутрь. Проверили дверцу – закрыто. Руки у Риты горели огнем – Мурзик исцарапал их так, что живого места не осталось.
- Я когда-нибудь его у вас украду и на шашлык пущу, - грозно пообещала она. – Это же надо так изуродовать!
- Ой, да ну тебя! – отмахнулась Анна Антоновна. – Хватит трындеть, лучше отнеси кота и возвращайся. Нужно еще вещи собрать.
Всю дорогу Мурзик мяукал. Нет, он орал. Орал, как сумасшедший. Рита порывалась остановить машину и выкинуть его в придорожные кусты. Наверное, так бы она и сделала, если бы не Анна Антоновна.
Свекровь ласковым голосом упрашивала своего дьяволенка помолчать, обещала «вкусностей» по приезду, с упоением описывала дачные просторы, на которых кот будет гулять все лето. Рита даже позавидовала втихомолку. Кот будет отдыхать – а у нее все лето рабочее, отпуск только в сентябре.
Солнце уже поднялось, стало заметно теплее. Когда они подъехали, наконец, к дачным воротам, часы показывал десять минут девятого. Анна Антоновна отнесла переноску с котом в дом, долго возилась с дверным замком, а Рита перетаскивала к крыльцу сумки с вещами и садовый инвентарь.
- Почему вы лопаты и грабли тут не храните? – пыхтя, спрашивала она. – Зачем каждый раз возить из города.
- Тут украдут, - уверенно ответила Анна Антоновна. – Сейчас, подожди, Риточка, я тебе помогу, только Мурзика в комнате выпущу. И дверь запру, чтоб не убежал раньше времени. Он еще не обедал. А то уйдет и вернется к вечеру, весь день голодный проходит.
Рита опять – в который раз – удивилась отношению свекрови к животному.
Пока свекровь возилась, она перенесла все и захлопнула багажник. Стала закрывать ворота, и тут перед ней вдруг возник сосед по участку – бомжеватого вида коренастый мужичок, любитель крепко заложить за воротник. Он потряс перед ее носом заячьей тушкой, которую держал за уши, и вкрадчиво спросил:
- Красавица, у тебя похмелиться не будет? Трубы горят!
Рита отшатнулась. Кролик вонял так, будто скончался недели две назад.
- Я не пью…
- Ну тогда денег дай, - не отставал сосед. – А я тебе вот, кролика освежую.
- Не надо мне кролика, - возмутилась Рита. – Он у тебя что, своей смертью помер?
- Да нет! – сверкнул улыбкой сосед. – Только что зарезал! Так что, будет у тебя на чекушку? Меня, кстати, Толик зовут. – Он протянул свою грубую, мозолистую ладонь с криво постриженными ногтями. – А кролика Степкой звали.
- Избавьте меня от подробностей, пожалуйста, - поморщив нос, попросила Рита. – Кролика мне не надо. А деньги…
Она сунула руку в карман, нащупала купюру достоинством в пятьсот рублей. Дала Толику.
- Хватит?
- Ого! – обрадовался тот. – Благодарствуем!
- Да не за что, - ответила Рита и закрыла калитку.
Анна Антоновна уже варила кофе на кухне. Рита потянула носом аппетитный аромат, вошла в дом, аккуратно сняла кеды и поставила на обувницу. Мурзик орал в комнате, царапал дверь, просовывал мордочку в щелку.
Наверное, если бы они могли понимать кошачью речь, то были бы потрясены словарным запасом этого демонического отродья – Рита была на сто процентов уверена, что он их материт на чем свет стоит.
На кухне ее уже ждала чашечка крепкого черного кофе. Рита в предвкушении присела за стол, а Анна Антоновна вдруг спохватилась:
- Обещала же к Марьяне зайти, как приеду! Риточка, ты пей кофе, отдыхай, а я сбегаю быстренько. У нее рассада помидорная есть, - пояснила она, подняв вверх указательный палец. – Какой-то редкий сорт. Говорит, что они фиолетовые будут. Я быстро. Туда и обратно.
- Можете не торопиться, - улыбнулась Рита.
Анна Антоновна убежала, а она осталась в одиночестве. Распахнула окно, впуская свежий, чистый воздух, и уже собиралась вовсю насладиться деревенской тишиной и цвеньканьем птиц, достала из сумки электронную книгу, как в комнате снова заорал Мурзик – причем пуще прежнего. Видать, предупреждал, что терпение у него подходит к концу, и когда оно лопнет, всем тут присутствующим сильно не поздоровится.
Рита чертыхнулась. Ведь не даст же спокойно посидеть! Решительно встала, прошагала к двери и рванула ее на себя. Мурзик сорвался с места, как лошадь на скачках, ураганом вылетел на веранду и был таков. Рита с облегчением вздохнула. Скажет свекрови, что сам сбежал. Пять минут тишины и спокойствия стоят получаса ее причитаний.
Вернулась она через час с небольшим. Рита видела из окна, как она входит в калитку и идет по дорожке, неся перед собой увесистый пластмассовый ящик с рассадой. У крыльца вдруг остановилась, поставила его на землю и скрылась за углом дома. Там уже было крыльцо, но его из кухонного окна видно не было.
Через секунду по двору пронесся истошный крик. Рита аж подскочила на месте, ринулась к двери и выскочила наружу. Анна Антоновна стояла на нижней ступеньке крыльца, прижимая к себе какой-то полотенце – точно чужое, у них таких не было.
- Ритка! – закричала она, увидев невестку. – Ритка, это твоих рук дело?! Ах ты поганка такая! Ну я тебе сейчас задам, зараза!
- Что такое? – оторопела Рита.
Анна Антоновна поднималась по ступеням, на ходу скручивая полотенце в жгут.
- Ах ты!.. Да как рука поднялась-то?! Да как сердца-то хватило?!
Рита попятилась назад. Анна Антоновна была очень, очень зла, и явно собиралась ей нахлобучить по пятое число. Правда, Рита не понимала, за что. Молнией мелькнула догадка: свекровь поняла, кто выпустил ее Мурзика! Но как? Она же даже в дом не заходила!
- Ему так лучше будет! – попыталась оправдаться Рита. – Он сам просился! Орал!
- Ты еще и ехидничаешь?! – сощурила глаза Анна Антоновна.
- Ей-богу, сам просился! На хлебе клянусь!
Анна Антоновна гневно выдохнула и бросилась на Риту. Та юркнула в дом, заперлась в комнате, где до этого сидел в заключении Мурзик.
- Отрой дверь! – возопила свекровь. – Открой, а то хуже будет!
- Не открою! Пока вы не объясните, что случилось!
Анна Антоновна примолкла на несколько секунд.
- Ты зачем кота моего освежевала?
- Что? – не поверила Рита своим ушам. – Не трогала я его! Он на улицу убежал!
- А на крыльце в тазике чья тушка лежит?
- Какая тушка? Где? – в конец опешила Рита.
- В тазике! – закричала Анна Антоновна. – Освежеванная тушка кошачья лежит! А ты сама два часа назад обещала Мурзичка на шашлык пустить!
Рита чуть не подавилась со смеху. Хохотала так, что заболел живот, а Анна Антоновна возмущенно требовала объяснений, снова и снова спрашивала, где ее любимый кот.
- Там кролик, - наконец смогла сказать Рита.
Утерла выступившие на глазах слезы, но снова зашлась в хохоте. Сбивчиво пояснила: сосед за бутылку отдал кролика.
- Правда, я ему говорила, что не нужно, но он все равно, видать, принес.
- Какой еще сосед?..
- Толик.
- Это этот что ли забулдыга? Что, уже животных распродает за выпивку?
Рита приоткрыла дверь. Анна Антоновна сидела на пуфике, жгут из полотенца мирно лежал на коленях – опасность миновала.
- Право слово, - поклялась Рита. – Разве я могла бы своими руками убить живое существо? Даже такое вредное, как ваш кот.
- И ничего он не вредный, - обиделась свекровь.
Почему Толик все-таки освежевал кролика и принес, Рита не понимала. Может быть, забыл, что она отказалась, а может, решил все-таки расплатиться за беленькую.
Мурзик вернулся через час. Потребовал обед. Анна Антоновна повеселела, навалила в его миску гору отварного мяса, поставила перед ним, погладила по блестящей шерстке. Мурзик жадно накинулся на еду.
- Кушай, кушай, мой хороший, – приговаривала свекровь. – Изголодался весь!
Кроличью тушку Рита занесла в дом, разделала – не нести же обратно Толику. Решила вечером приготовит жаркое в казане, как раз и Андрей обещал приехать – командировка закончилась досрочно.
Вечером Рите очень хотелось отвлечься. Она набрала номер давней подруги, чтобы поболтать:
- Да уж, Ритуська, семейная жизнь она такая - выслушав весь рассказ подытожила подруга. У меня тут недавно тоже такая котовасия началась - свекровь укатила в санаторий, а на меня оставила свою престарелую мать, при том что у нее внуки есть, а ухаживать я должна! Но я, знаешь ли, тоже не растерялась и такое устроила! Читать рассказ...
💛Спасибо за Ваши лайки и комментарии👍
Ваша Ева Грин