Фантастике в советском кинематографе катастрофически не везло. В мире книг этот жанр занимал вполне достойное место, породив плеяду интереснейших, разнообразных авторов. А вот в кино фантастика была редким гостем и, к сожалению, в стране, первой покорившей космос, увидеть космос на экране было проблематично.
За продолжительный период после запуска первого спутника в 1957 году до 1978 года у нас вышли три романтические картины о межпланетных путешествиях: «Мечте навстречу», «Небо зовёт» и «Планета бурь», три детских ленты: «Большое космическое путешествие» плюс дилогия «Москва — Кассиопея» и «Отроки во Вселенной», да ещё «Туманность Андромеды». (Сознательно не включаю в этот список «Солярис» Тарковского, в котором космос был довольно условным фоном для развития истории.)
Негусто — особенно для раннего периода, когда технически советский кинематограф имел все шансы превзойти западных конкурентов, активно клепавших пресловутые «би-муви» о монстрах из глубокого космоса.
Почему именно 1978 год я беру в качестве вехи? Всё просто: не иначе, как после случившегося годом ранее оглушительного успеха во всём мире «Звёздных войн» наши и польские кинематографисты мрачно попытались напомнить, как, вообще, надо снимать о космосе, выпустив «Дознание пилота Пиркса» — фильм, безусловно, интересный, с сильной интригой (если не считать посредственно мотивированное желание робота дать жару человечеству), но безнадёжно слабый в техническом плане.
А в 1980 году на советские экраны выходят сразу два (!) космических фильма, да ещё и с остро конфликтными сюжетами: «Петля Ориона» и «Звёздный инспектор», где в космосе даже немного постреляли. Оба фильма посвящены разоблачению злодейских замыслов. У них и сейчас есть свои поклонники, но, при всей моей любви к советскому кинематографу, я не могу серьёзно относиться к ним: уж очень они прямолинейны, наивны и наигранны.
Всего через три года начинающий режиссёр Андрей Ермаш, сын тогдашнего председателя Госкино СССР Филиппа Ермаша, в юношеском угаре попытается потрясти зрителей своей «космической одиссеей» — «Лунной радугой» (почему-то считается, что неспешный ритм фильма Ермаш позаимствовал у Тарковского, хотя в картине гораздо очевиднее влияние шедевра Стэнли Кубрика).
Позже будет падение интереса киношников к теме космоса. На излёте советской эпохи выйдут посредственный «Лиловый шар», крайне спорный совместный фильм «Трудно быть богом» и крайне корявое, тоже совместное, «Подземелье ведьм»…
А пока, в 1981 году, вышел на экраны самый значимый фильм неформальной «пятилетки космического кино» — шедевр Ричарда Викторова «Через тернии к звёздам» по сценарию Кира Булычёва.
Двухсерийная лента об искусственной девушке Нийе, в роли которой снялась неподражаемая Елена Метёлкина, её возвращении в компании землян на гибнущую планету Десса и схватке с властительным злодеем Туранчоксом глубоко впечатлила зрителя, и не только советского — фильм, как сообщает Википедия, был показан в 42 странах.
Картина глубоко врезалась в память большинства людей, посмотревших её в своё время, и до сих пор заставляет говорить о себе, порой вызывая жаркие споры. К сожалению, несмотря на это, настоящего понимания «Терний» нет до сих пор.
К примеру, если вы спросите, какова главная тема фильма, большинство людей ответит: «Экологическая». Это неверно. Тема экологии важная, но не ведущая.
Если на то пошло, «Через тернии к звёздам» — это калейдоскоп тем, настоящая энциклопедия вопросов, которые требуют осмысления через фантастику. Причём, что характерно, ни один их них не утратил актуальности.
Помимо экологии, это тема контакта с другими цивилизациями, тема искусственного создания человека (и, в определённом смысле, тема искусственного интеллекта, хотя и не в том виде, в каком мы понимаем её сегодня), тема ответственности творца за своё творение, социальная тема…
Пожалуй, только путешествий во времени нет, хотя, по сути, визит на Дессу — это путешествие в прошлое Земли. Что, кстати, отчасти роднит «Тернии» с великим романом Ивана Ефремова «Час быка», где точно так же сталкиваются утопия светлого будущего Земли с антиутопией концентрата её собственного прошлого.
У Ефремова это были потомки землян, обосновавшихся на планете Торманс, предавших забвению свои корни и построивших человеконенавистническое общество. У Викторова и Булычёва это гуманоидные дессиане, которые повторяли такие знакомые современникам фильма ошибки.
Уместно вспомнить принципиальное суждение Ефремова, который невысоко оценивал жанр антиутопии: «Я обнаружил тенденцию в нашей научной фантастике (не говорю уже о зарубежной!) — рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф, неудач и неожиданностей, преимущественно неприятных. Конечно, и о трудностях, о неудачах, даже о возможных катастрофах надо писать. Но при этом писатель обязан показать выход из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества. А у авторов «антиутопий» выхода-то никакого нет» (из интервью журналу «Молодая гвардия»).
Сюжет «Терний» построен в соответствии с ефремовским заветом. На первый взгляд, «выход из грозной ловушки» приносит почти прогрессорская миссия землян (да простится мне не вполне точное использование этого термина, взятого, к тому же, из совсем другой авторской вселенной). Собственно, как и у самого Ефремова. И всё же настоящий ключ к победе — не вмешательство «бога из машины» в лице добрых пришельцев. Победа достигается за счёт удара по внутренним противоречиям антиутопического мира, путём разоблачения лжи, сетями которой опутано его нутро. Итак, даже тема времени в виде столкновения прошлого и будущего в фильме налицо.
Разве хоть одна тема из «Терний» перестала быть актуальной для фантастики? Очевидно, что нет.
Какая из них является главной? Как ни странно, ни одна. Все они равноправны и гармонично раскрываются в разных частях объёмного сюжета. Но есть одна ведущая тема, которая объединяет все остальные, пронизывая их, как нить. Она заявлена в начале фильма, сразу после сюжетной затравки с обнаружением погибшего звездолёта, в сцене расширенного заседания совета по контактам, на котором решается судьба Нийи.
Это, конечно, психология людей будущего. Или, если угодно, деятельный гуманизм, что в данном случае одно и то же. Как относиться к инопланетному существу? Как относиться к искусственному человеку? На чём строить отношения людей и отношения цивилизаций? Как, наконец, относиться к планете и всей вселенной?
Ответ всегда один: только таким путём, который ведёт к благу другой стороны. В любом вопросе, даже при наличии дискуссии, выбирается вариант, исключающий или хотя бы минимизирующий насилие.
Портрет общества, в котором победил принцип деятельного гуманизма, и является главной темой фильма. В нём крайне дисгармонично смотрятся проявления агрессии, эгоизма, недоверия.
Вспомните суровую Надежду Иванову, роль которой впечатляюще сыграла Надежда Семенцова. Изначально Нийя для неё — «существо», и ничего больше. Её отношение вызывает у Нийи реакцию страха и неприятия, потому что высокомерие — это тоже форма насилия.
А необычный образ эгоистки Селены в отличном исполнении очаровательнейшей Людмилы Нильской? С виду не желая ничего плохого, она своей бесцеремонностью в считанные минуты доводит Нийю до опасного срыва. Её поведение — ещё одна изощрённая форма насилия.
В обществе Дессы мы видим уже настоящий фестиваль тотального насилия всемогущего капитала. Здесь пышным цветом цветут интриги, заговоры, ложь, подлость, подброшенные бомбы, отравления, выстрелы в спину — убийство отдельных людей, массовые убийства (сцена с отравлением источника), убийство жизни на целой планете — всё ради сохранения власти и дохода.
Люди Земли не сражаются со злом оружием зла, даже не организуют революцию. Они просто в каждую минуту остаются людьми, верными принципам деятельного гуманизма. Этого оказывается достаточно, чтобы спровоцировать зло на саморазрушительные шаги, в результате которых царство насилия уничтожает само себя.
Соглашаться ли с такой позицией авторов — отдельный вопрос, но понять её нужно, а этого пока практически никто не сделал. В большинстве случаев осмысление фильма «Через тернии к звёздам» упирается в пресловутый титр о том, что кадры гибнущей планеты Десса сняты на Земле сегодня. Дискуссии о фильме, которые периодически разгораются на просторах интернета, как правило, не идут дальше «беспечности» землян, не принимающих «мер безопасности» по отношению к Нийе.
А между тем именно тема деятельного гуманизма, являясь ключевой для фильма, обеспечивает его увлекательному сюжету непреходящую актуальность, которая сохранится до тех пор, пока вообще существует человеческий род.
И пусть этот фильм технически устарел (этого отрицать нельзя), пусть в нём есть масса недостатков (это, к сожалению, тоже верно), он остаётся одним из ярких бриллиантов советского кинематографа как масштабный и глубокий образец умной космической фантастики.
#через_тернии_к_звездам #фантастика #космос #Кир_Булычев #Ричард_Викторов советское_кино