Мы не были друзьями, просто учились в одной группе. Приятельствовали, уважали друг друга. Я был, наверное, последний из однокурсников, кто видел его живым и разговаривал.
У меня есть друзья, в разы умнее меня, что сильно помогло мне в жизни не зазнаться и не словить звезду. Потому что я тоже очень далеко не дурак, имел огромный потенциал, который, в чëм-то не использовал и на треть. А в плане здоровья, наоборот, давно исчерпал полностью. Очень давно. Но, сегодня не обо мне.
Витька, даже на фоне моих друзей-докторов наук и всемирно известных геологов, выделялся. Во-первых, он был другого круга. Не деревенский, вроде, но город Среднеуральск, хоть и почти пригород Свердловска был, всё же далеко не Свердловск. Помню, когда работал на тамошней ГРЭС, мог легко ездить с работы-на работу на автобусе. Но долго и неудобно. Так и Витька, разумеется, жил в общаге, а если учесть, что выпивал, в отличие от моих приятелей, умеренно, то и в общаге почти не пересекались. Если бы он был городской, то, поначалу, ничем бы не выделялся. Хорошо учился, даже слишком хорошо для выпускника провинциальной школы. Так, например, в группе, на английском языке выделялись три выпускника английских школ, я, у меня просто способности были шикарные ко всем языкам и учитель в школе не сачковала. И Витька. Я знаю, какой тогда был уровень учителей, стоило отъехать подальше от границ города-миллионника. А он фору давал нашим двум мажорам, которые больше всех кичились, своим образованием. Как и предполагал, там сочетались природные способности и витькино трудолюбие. Он сам, уже ближе к выпуску, рассказал мне, что приезжая в Москву или Львов (у него там родня какая-то была), он тренировал язык, общаясь с иностранцами. Причём, не только по английски, но и на французском, немецком и польском, которые выучил вообще сам. При этом, он выделялся скромностью. Красивый парень, он не крутил направо и налево, как многие, жил вполне достойно. В общаге же все на виду, трудно без скандалов. Нет, всë по взрослому, по мужски.
Я с однокурсниками вообще мало общался, основные друзья были в Горном, Универе, много вообще не пошедших в ВУЗы. Да, в моë время, были и такие, хотя престиж корочек, разумеется никуда не девался. Но совсем не в лом было пойти в техникум или даже ГПТУ, это не разводило старых друзей на разные социальные слои. Я уже писал про лучшего друга Юрчика. Он, после десятилетки, всю жизнь разнорабочим проработал, это не стало препятствием в нашей дружбе. Всегда было о чëм поговорить, а некоторые его стихи, безусловно лучше моих.
Я уже писал, что на пятом курсе, нам объявили, что часть из нас, вместо распределения, призовут офицерами на два года. Штатные офицеры нужны были в другом месте, страна погрязла в Афгане, вот и решили нами затыкать дыры. Ну, какой из меня, например, лейтенант? Три года, раз в неделю, по четыре пары, да три месяца военных лагерей. Так, самопал. Впрочем, кто-то из наших, по моему, несколько человек, остались потом в действующей армии. Из нашей группы выбор пал на меня. Не скажу, что прям сильно обрадовался, как-никак, были свои планы на жизнь, а это всё же потеря двух лет. Эх, что я тогда понимал в потерях?
Кстати, мой одноклассник и другой лучший друг Гек, очень талантливый математик отслужил офицером и ничего, вполне состоялся, как личность, бизнесмен и семьянин. Как и Алик (Сан Саныч Соколов из параллельного класса). Этот вообще, даже чувство юмора прибавил. Был, сперва, главой мозгового центра команд КВН "Уральские дворники", "Соседи", " Дрим-тим", а потом основал с друзьями и руководил газетой/журналом "Красная бурда". Как бы то ни было, но, пока я лежал в больнице, проходя комиссию, набор закончился и, вместо меня, призвали как раз Витьку. Моя комиссия так ничего и не определила, а тот был здоров изначально. Человек с красным дипломом ушёл в танковые войска СА, а толпа раздолбаев ушла в инженеры. А потом мы удивляемся, почему приходится газовые турбины Siemens покупать? С...а, никогда здесь не будет всё очень хорошо!
Я даже не знаю, насколько Витька расстроился и расстроился ли? На моëм фоне он был слишком безэмоционален. Типа, надо, так надо.
Отслужил два года и поехал в Тюменьтрансгаз. Знание языков, судя по всему, только усилил, потому что, почти сразу был назначен референтом по подписанию договоров с иностранными компаниями. Название, может и другое. Суть в том, что тогда был пик сотрудничества с иностранцами, я сам работал на полностью импортном оборудовании. Вот и нужен был специалист, с хорошими техническими знаниями и языками. А у Витьки их несколько. Мы тогда, не все, но многие, переписывались (это вам не мессенджеры с соцсетями), поэтому про многих знали. Году, в 87-м, если не ошибаюсь, я собирал однокурсников. За полгода до этого, примерно, в магазине "Пассаж", в Свердловске, встретил Витьку. Очень хорошо пообщались, вспомнили всех, я сообщил, что планирую встречу выпускников, обменялись адресами, в общем, очень тепло и радостно, ничего не предвещало беду.
А уже начав собирать, обзванивать, узнаю, что Витька покончил с собой. Шок, конечно! Оказалось, когда мы мило беседовали, всё уже было решено. Точного диагноза его болезни не скажу, но понял, что у него диагностировали что-то вроде Альцгеймера. Витька искренне хотел, напоследок, нас всех увидеть. Но боязнь того, вот-вот перестанет быть вменяемым, победила. Страшно, обидно, несправедливо. Он был лучшим из нас, как минимум самым умным. И этот мозг начал деградировать, не успев толком ничего осуществить. Я помню точно, что злость была, а осуждения не было и тогда. Понял сразу, хотя тогда ещё не думал, что когда-то сам стану овощем, который, во-первых, неспособен жить самостоятельно, а главное, этим овощем можно манипулировать тем, от кого он зависит. Не дай Бог, вам дожить до этого. Сегодня, например, капкан ещё сильнее сжался.
Самоубийство - грех во многих религиях. Самоубийство бывает по страшной глупости, это у детей и подростков.
Взрослый человек, может покончить с собой, только булучи сильным, поверьте на слово. На днях, покончил с собой известный земляк, с которым мы могли быть знакомы через одно рукопожатие, на Белоярской АЭС у меня много знакомых. Очень талантливый певец Кунгуров, болел. Могли его вылечить и спасти? Не знаю. Не уверен. Не одобряю. Но и не сужу, потому что понимаю, как никто.