Откинув сошку, боец устанавливает трофейный ручной пулемёт на земле. По внешним признакам видно, что оружие давно в действии: заржавело, лишилось лакировки, на деревянных деталях — следы пуль.
— Это мы изрешетили, — рассказывает боец Пётр Черкашин. — Стреляли по нас фашисты, — прямо прохода не было. Тогда мы обошли пулемёт. Фашистский пулемётчик пытался спастись в кукурузе. Мы по нему дали очередь. Он оставил пулемёт и бросился наутёк. Мы дали ещё одну очередь. Не ушёл вояка. А пулемёт нам пригодился: строчили из него по фашистам.
Как потом случайно удалось выяснить, этот пулемёт побывал во многих странах... В штабе части, где допрашивали пленных, среди многочисленных трофеев мы нашли нагрудный знак, на обороте которого значился № 18050ВР.
— Что это за знак? — обращаемся к пленному.
— Награда лучшему пулемётчику.
Совпадение номеров на знаке и пулемёте вызвало у нас интерес.
— Что означает этот номер?
Пленный встревожился, растерялся.
— Это номер оружия.
Теперь всё было ясно. Это знак того самого пулемётчика, которого красноармеец Черкашин застрелил в кукурузе и забрал его пулемёт. Судя по поведению, пленный солдат, видимо, имел к этому предмету какое-то отношение. Мы не ошиблись. Это был второй номер или помощник пулемётчика Ганс Вернер.
— За что получили этот знак?
Ганс Вернер рассказывает:
— С этим пулемётом мы были во Франции, Норвегии, Югославии, Греции. Хорошо сражались и удостоены награды.
— А здесь, выходит, плохо сражались?
— О! Русс сила!
Когда Ганс произносил эти слова, его лицо исказилось судорожной гримасой от животного страха. Вернер несколько раз был под сильным огнём, но ему удалось уйти безнаказанным. На этот же раз, когда он бросил своего напарника и удрал в кукурузу, бойцы обезоружили и взяли Вернера в плен.
Так бесславно закончили свой путь хвалёные гитлеровские пулемётчики, а их оружие красноармейцы используют против фашистских захватчиков.
А. ГРИГОРЬЕВ (1941)
