Сначала Андрей и Марина поняли, что поторопились жениться, потом осознали, что друг друга не понимают и раздражают. Сильно раздражают. Раздражение искрилось в воздухе, текло из крана вместо воды, зависало в кухне и шуршало занавесками, поскрипывало новыми стульями и хлопало дверцей холодильника. Оно размножалось делением в геометрической прогрессии и полностью захватило этот дом. Люди и не заметили, что перестали думать друг о друге без этого уже привычного спутника своего существования. Затем они стали тихо друг друга ненавидеть так, что даже мысли друг о друге вызывали гнев, а в апофеозе ненависть перешла в громкую стадию.
— Я просила тебя не курить? Я миллион раз просила! У меня все провоняло проклятым твоим куревом! Меня тошнит от этого запаха, от тебя! — кричала Марина.
— Да я успокоиться могу только с сигаретой! Меня выворачивает от одного твоего визга! Хоть бы немного помолчала! — не оставался в долгу Андрей.
Они хлопали дверями, отчего вокруг этих самых дверей рождались темные, невидимые их зрению вихорьки, которые вливались в полноводный поток гнева, омывающий их дом. Они кричали друг на друга, стараясь ранить побольнее, ткнуть в самые-самые уязвимые места. Эти тайные уязвимости нипочем не найти чужим людям, близкие их безошибочно угадывают и оберегают. А бывшие близкие, ставшие ненавидящими друг друга, беззастенчиво бьют в них изо всех орудий.
— Все! Я так больше не могу! Я развожусь! — выкрикнула Марина в ответ на очередной удар Андрея по одному из таких уязвимых мест — ее неумению печь.
Ну, может, кому-то другому это и показалось бы смешным, но только не Марине. Она с детства мечтала, чтобы в ее доме пахло тестом, чтобы оно мягко и уютно укладывалось в ее ладони, радостно поднималось, а потом превращалось в пироги или булочки. Но, как назло, тесто ее не слушалось. Маленькой она достаточно наслушалась язвительных шпилек от двоюродных сестер, которым любая выпечка удавалась играючи, а теперь еще и муж издевается?
— Неее! Это я с тобой развожусь! Ты даже пироги приготовить не можешь! — Андрей ухмылялся, уловив, что этим вроде как банальным замечанием выбивает Марину из равновесия.
— Я? Да! Ты прав! Не могу! Зато ты неудачник! Ничего толком заработать не можешь! — Марина тоже ударила по больному. Не то чтобы он не мог заработать, нет, мог. Просто в последнее время реально не везло, уверенности становилось все меньше, а когда тебе еще и в морду этим тычут, кто угодно станет терять последние силы.
— Ты! Ты мне всю жизнь отравила! Тебе-то чего не хватает? — рявкнул он. — Завтра же подаем на развод! Делим квартиру, имущество и кошаков!
— Отличная идея! Самая лучшая, которая у тебя появлялась за последнее время! — взвизгнула Марина.
Муся была подарком Андрея невесте, котеночком жила у заводчицы, то есть жизненный опыт имела небольшой.
— Чего они такое собрались делать и делить? — изумилась кошка.
Примус, для близких — Прим, был подобран Маринкой в полубессознательном состоянии у мусорных баков. Жизнь знал, через развод и раздел имущества проходил, собственной шкурой прочувствовал и повторения не хотел категорически.
— Все! Все они будут делить. И то место, где мы живем, и все-все, что тут есть. А под конец и нас с тобой!
— Не понимаю! — Муся от ужаса затрясла головой. — Как можно все разделить?
— Ну, один возьмет одну миску, другой — другую. И так со всем.
— Так у каждого будет гораздо меньше всего!
— Они думают, что им будет лучше.
— А то, что не делится, как они будут делить? — Муся уставилась на свою любимую плошку, состоящую их двух отделений.
— Пилить… — хмуро фыркнул Прим.
Он думал о гораздо более серьезных вещах, чем миски…
— Как пилить? — перепугалась Муся, пока не осознававшая размеров стихийного бедствия. Она решила спасти свою миску и ударом лапы загнала ее под диван.
— Ой, а вот диван? Его они как делить будут? А холодильник? Все-все пилить?
— Муся! Я не знаю, как они будут делить диван и холодильник. Самое страшное, что они нас будут делить!
Муся в таком ужасе посмотрела на кота, что тот, сообразив, что она перепугана и представляет себе какие-то жуткие картины, объяснил:
— Тебя, наверное, заберет Марина, а я достанусь Андрею.
— А как же мы будем встречаться? — Наивно удивилась молоденькая Муся.
— Никак, — обреченно вздохнул Прим. — И никогда…
— Я так не могу! Я не хочу! — Муся прижалась к коту, которого знала почти всю свою не очень-то долгую жизнь.
— И я не могу! — вздохнул Прим. — Надо что-то делать! Я, конечно, был не прав! Расслабился, подзапустил…. Ну кто же знал, что они до такой ерунды додумаются! Расплодили тут всякую пакость! — он брезгливо встряхнул лапой, отгоняя очередной гневный вихорек, появившийся от хлопанья дверями. — Ой, люди-люди…
Продолжение истории читайте в книге Ольги Назаровой «Родом из детства. Добрые и смешные рассказы о людях и тех, кто рядом с ними» (16+)
ЧИТАЙ-ГОРОД https://go.ast.ru/a00d57o