Тридцать первого марта 1814 года в два часа ночи была подписана капитуляция Парижа, а уже в полдень того же дня русские войска, во главе с императором Александром I, триумфально вошли в столицу Франции. После Петра Великого, Александр оказался первым русским государем, ступившим на французские земли.
А накануне к Александру I прибыли представители французских властей и буквально умоляли его пощадить их столицу. Император же напомнил им о бесчинствах французской армии и с гневом высказался о человеке, обманувшем его самым недостойным образом.
После самых искренних сожалений со стороны послов, заявил:
- Французы являются моими друзьями, и я хочу им показать, что пришёл отплатить добром за зло. Мой единственный враг - Наполеон! Так что, господа, передайте парижанам, что я вступаю меж их стен не как враг, и теперь только от них зависит, стану ли я для них другом.
Парижане, прошедшие через мощную наполеоновскую пропаганду, изначально встречали армию молчаливо и весьма боязливо. Однако очень скоро страх улетучился, и горожане почувствовали ощутимое облегчение, которое тут же переросло во всеобщий восторг.
Французы всё никак не могли поверить, что перед ними те самые ужасные варвары, о которых им бесконечно твердили. Наблюдая красоту русских мундиров, начищенное оружие, ухоженный внешний вид воинов, их весёлый нрав, доброжелательный настрой, здоровый цвет лиц, галантное поведение офицеров и их весьма остроумные ответы на французском языке, они бесконечно твердили: “Вы не русские, вы, верно, эмигранты”.
Разбив лагерь на Марсовом поле и Елисейских полях, в непосредственной близости от здания Военной школы, русские казаки стали предметом всеобщего любопытства, к которому, однако, примешивался и страх.
Разгуливающие парижане нередко могли наблюдать, как казаки чистили оружие, приводили в порядок свою амуницию и униформу, стирали бельё, заботились о своём хозяйстве в виде коз, овец и домашней птицы, а так же готовили пищу прямо на земле.
Французская общественность и особенно элита весьма скоро избавились от некогда глубоко укоренившихся в их сознании антирусских стереотипов. Более того, в Париже активно начала процветать мода на всё русское.
Теперь на улицах столицы нередко можно было увидеть парижан в очень широких штанах и круглых шляпах с узкими полями, поразительно напоминающих те, которые носили казаки.
Когда же пришла зима, многие женщины стали надевать головные уборы, бесконечно похожие на кокошники, а мужчины облачились в рединготы, отороченные по краям каракулем.
А уже в 1816 году в предместье Терн произвели настоящий фурор первые русские горки - аттракцион с огромным количеством подъёмов и спусков, который все желающие проходили на маленьких тележках.
Что же касается знаменитого “бистро”, название которого пошло якобы от русского слова “быстро”, то современные историки предполагают, что это, просто-напросто, “чистая фантазия”.
Согласно этимологическому словарю французского языка Robert, который связывает распространение слова “bistro” от слова “bistouille” из диалекта на севере Франции, которое было отмечено ещё в 1845 году и дословно переводится как “пойло”, “плохой алкоголь”.
Россия очень много сделала для Франции: возвращение на престол династии Бурбонов, создание довольно мягких условий Первого парижского мирного договора, сохранение Франции как великой державы, конституционная Хартия - всем этим Франция была обязана именно русскому императору Александру I.
От своих солдат и офицеров Александр I требовал безукоризненного поведения, заранее предусмотрев суровые наказания для злостных нарушителей, вплоть до смертной казни. Позже русский император сделал всё возможное ради скорейшего освобождения французских земель от захватнических войск.
Однако, как известно, добро быстро забывается, впрочем, как и мода на всё русское. Великодушие государя Александра I французам оказалось невыносимым.
Как впоследствии писал граф Нессельроде: “Благодарность перед Россией и её государями стала тяжестью, которая обременяет всех. Нас лучше ненавидеть без причины, чем отплатить нам добром”.
P. S. Увы, но память слишком коротка…