Когда-то, теперь уже очень давно, прочёл остроту Сэмюеля Хандинктона, известного в Соединённых Штатах социолога и политолога, который создал концепцию этнокультурного разделения цивилизаций.
Вот послушайте, что он сказал: «Цивилизация заканчивается там, где начинаются православные храмы»…
Помню, что обидно это было читать – очень. Спустя какое-то время наткнулся на эту злую остроту снова. Обижаться не стал. Задумался.
Ба!..
Ну так ведь он это о с в о е й цивилизации говорит. И ещё. Ещё автор провидчески указывает нам с вами, что спасёт Россию: православие, наша религия. Их, «партнёров наших», очевидно, католицизм спаси не смог.
И стало вдруг радостно от того, что я не принадлежу той цивилизации, в которой нет отцов и матерей, а есть «родитель № 1» и «родитель № 2». Интересно, а как они представляют себе деву Марию?
Спасибо тебе, Господи, что уберёг меня от принадлежности к н и м.
Это же в их цивилизации глава католической церкви, подвергая ревизии Библию, говорит о том, что грех мужеложества уже вовсе даже не грех.
Это же в их цивилизации по центральным телевизионным каналам гражданочке, рассказывающей о том, что президент её страны когда-то её изнасиловал, ведущий задаёт вопрос о размерах мужского достоинства насильника. И она ничтоже сумняшеся отвечает и даже показывает размеры эти самые. На пальцах, правда. А я в этот момент представлял себе старичка-президента и жалел его. Искренне, честно вам говорю.
Спасибо тебе, Господи, и за то, что этот «шедевр телевизионной журналистики» родился не на моей родине и не в моей цивилизации.
А ещё благодарю тебя, Господь Всемогущий, за то, что два нижеследующих разговора произошли не в рамках моей цивилизации.
В начале века нынешнего довелось авторы этих строк побывать в Америке, увидеть и Статую Свободы, и Бродвей, и строгое великолепие Белого Дома. Когда члены нашей делегации попросили об экскурсии в Гарлем, сопровождавший нас чиновник даже несколько смутился. Однако, после настойчивых уговоров с нашей стороны, согласился. На следующее утро возле нашего отеля стоял прекрасный современный автобус. Когда мы в нём расположились, радушный хозяин сказал, чтобы мы не волновались, если там, в Гарлеме, по автобусу начнут стрелять, ибо и сам автобус, и стёкла в нём бронированные.
За бронированными стёклами блистал разгоравшийся XXI век. И я вдруг подумал, а может ли подобная фраза сейчас прозвучать где-нибудь в России?
И ещё один разговор. Точнее, даже не разговор, а то, как он не получился…
Мы попросили, чтобы дали нам возможность побывать в резервации индейце. В любой, по выбору принимающей стороны. Согласились. И мы оказались в одной из калифорнийских ранчерий (так звучит полужаргонное название резервации). Наши попытки заговорить хоть с кем-нибудь из местных решительно ни к чему не привели. При виде белых, люди проводили пальцами, сложенными в щепоть, по губам, словно застёгивая молнию на рту. Сопровождавший нас человек сказал, что белых они не любят. Ну да, это ведь их цивилизация согнала аборигенов туда, где, как казалось белым господам, краснокожие и должны жить. Конечно, им же виднее…
Спасибо тебе, Господи, что и это не часть моей цивилизации.
Никто не спорит, что и грандиозные театры Бродвея, и Мона Лиза, и Саграда Фамилия – порождение и х цивилизации. Да, никто не спорит. Но они, так же Тадж-Махал, Великая Китайская Стена и Пирамиды Гизы давно уже принадлежат всему человечеству. В этом же списке всеобщих шедевров человечества и Василий Блаженный, и фонтаны Петергофа, и Церковь Покрова на Нерли.
Луна, скажите мне на милость, кому принадлежит?.. Нам всем, на земле живущим. А сколько она стОит? Не сколько. И – Всё, ибо она есть и сияет в небесах еженощно для каждого.
Забыли люди, живущие на Диком Западе, что, когда улицы Парижа утопали в средневековой грязи, в православном Киеве были уже вымощенные тротуары.
После всего вышесказанного так, знаете ли, потянуло на собственный каламбур, что не сдержусь. Нате вам, «дорогие соседи»:
Вменяемость заканчивается там, где начинается латиница.
Аминь…