В среду утром сотрудники отдела по расследованию убийств собрались в своём кабинете с твёрдым намерением распутать до конца столь интересное дело. Пригласили и Ломоносова, с него и начал Винокуров.
- Пальчики идентифицировать не удалось, - тяжело вздохнул криминалист. – Они нигде не значатся. Яд могли взять в нескольких местах, наиболее вероятно – в областной медицинской лаборатории, находящейся в нашем городе. Там, как раз, и применяют эти флакончики. Учёт отпуска цианистого калия там, конечно, ведётся, но не столь жёстко, чтобы заметить пропажу двух флакончиков. Близкие родственники сотрудников ресторана «Ювентус» там не работают.
- Миша, ты как настоящий сыщик, - похвалил Юрий Александрович и повернулся к Артёму. – У тебя что?
- Проверил всех сотрудников этой смены и остановился на трёх, как вы просили. Первым в списке у меня Трофимов Георгий Денисович. Три года отсидел за мошенничество, вернулся четыре месяца назад. Второй – Фирсов Валерий Евгеньевич. Два месяца назад устроил драку с двумя подвыпившими посетителями, после которой те очутились в больнице. Господину Ломбарди удалось замять эту драку. Кстати, это не первая его драка. Третий – Вячеслав Иванович Топоров – этакий красавчик, считающий себя полубогом. Все мои рассуждения субъективны, конкретного в них ничего нет.
- Дмитрий, у тебя что? – кивнул Винокуров капитану Мошкину.
- Пробыл вчера весь день в ресторане. Дела у господина Ломбарди совсем плохи: посетителей почти нет, заказы на доставку пиццы тоже наполовину уменьшились, сотрудники стали увольняться. За два дня уволились пять человек: три повара, администратор и официант. Из нашей смены двое – повар Исаковский Пётр Сергеевич и официант Топоров Вячеслав Иванович. Вчера приходили с проверкой из городского санитарного управления. Ничего не нашли, тем более, Альберто им столик шикарный соорудил. Вот, пожалуй, и всё. Никаких зацепок у нас так и не появилось.
- Дима, а ты не узнал, куда устроились уволившиеся? – вдруг спросил Винокуров.
- Нет.
- Попробуй узнать, но очень незаметно. Ты, Артём, сходи к господину Ломбарди и поговори с ним о твоей троице. Может он кого из них «обидел». А я поинтересуюсь одним человеком, Геннадием Павленко, директором ресторана «Янтарь», вдруг и он нашим клиентом окажется. Встречаемся вечером.
Юрий Александрович подождал, пока сотрудники покинут кабинет, и направился к начальнику.
***
- Заходи, Саныч! – улыбнулся подполковник Татарчук. – Что-то ты редко ко мне заходишь?
- Я всё в ресторан «Ювентус» хожу, блюдо там мне одно понравилось, «пицца по-русски» называется, - вспомнив фразу своего подчиненного, ухмыльнулся Юрий Александрович.
- Совсем никаких сдвигов? – улыбка сошла с лица Роберта Сергеевича. – Мне начальство всю плешь проело. Вчера наш Власов из области звонил, приказал до конца недели дело закрыть.
- Сегодня среда, - хитро улыбнулся Винокуров. – До пятницы успею.
- Значит, что-то есть, - на лице начальника вновь появилась улыбка.
***
Артём зашёл в кабинет Ломбарди.
- Здравствуйте, дядя Альберто! – поздоровался он по-дружески.
- Здравствуй, Артём!
- У меня такой вопрос. Если я предложу вам выбрать предполагаемого убийцу из этих трёх человек. Кого вы выберете? – он положил в ряд три папки и стал терпеливо ждать.
- Георгий отсидел три года за мошенничество, - Ломбарди взял одну из папок и, улыбнувшись, стал рассказывать. - Когда открывал ресторан, он пришёл ко мне и сказал, что хочет начать новую жизнь. Я поверил и взял его к себе. Первый месяц работал вахтёром, сейчас официантом и ни разу меня не разочаровал. Три недели назад женился. Свадьбу отмечали здесь.
Альберто взял вторую папку и с той же улыбкой продолжил:
- Валера Фирсов парень горячий, но честный. Работает у меня, как это, по-вашему, сказать… «вышибалой», что ли. Драться с ним едва ли кто решится, может, только дурак или пьяный. У него рост метр девяносто и мускулы, как арбузы. Тех пьяных он сначала уговаривал, потом попытался аккуратно вытолкнуть и лишь затем… Одним словом, не рассчитал силу удара. Вот Слава Топоров мне не очень нравится, - господин Ломбарди взял третью папку, - но это моё субъективное мнение. Он считает себя каким-то суперменом, но на убийство, пожалуй, не пойдет. Хотя подобное может за деньги совершить.
- Спасибо, дядя Альберто! Я пошёл.
- Артём, а обедать?
- Нет, нет!
- Так я тебя не отпущу, - Ломбарди сунул Артёму какую-то коробку. – Это очень вкусные конфеты. Девушку угостишь или маму.
- Спасибо, дядя Альберто! – парень смутился. – Неудобно как-то.
***
- Так, господа офицеры, ровно через два дня мы должны закрыть это дело, - торжественно произнёс Юрий Александрович на вечерней оперативке. – Сегодня не уходим, пока убийца не будет сидеть у нас в изоляторе. Дмитрий, начинай!
- Саныч, про изолятор ты пошутил? – спросил ошеломленный капитан. – До конца смены два часа осталось.
- Нет. Надеюсь, твой доклад прольёт свет на это преступление, - и в голосе начальника твёрдая уверенность, что так и случится. - Начинай, начинай!
- За понедельник и вторник уволились, как я сказал, пять человек, и все они пошли наниматься в ресторан «Янтарь». Неофициальный владелец этого ресторана, Геннадий Павленко, взял без разговора всех трёх поваров, а вот администратору, Чибисову Эдуарду Васильевичу, отказал, хотя свободное место администратора зала имелось. Зато через пару часов взял на это место Топорова Вячеслава Ивановича, бывшего официанта ресторана «Ювентус»…
- Всё! – прервал доклад Винокуров. – Его надо брать.
- Кого, Саныч? – спросил опешивший капитан.
- Топорова. Он уже четвёртый или пятый раз мелькнул в ваших докладах.
- На каком основании? – вновь спросил Дмитрий, так ничего и не поняв. – Что он пятый раз мелькнул в наших докладах.
- Из трёх предложенных кандидатов в преступники Ломбарди выбрал тоже его, - вставил Артём, судорожно пытаясь докопаться до истины.
- Пока задержим на пару суток. За это время мы должны доказать его причастность к нашим убийствам, - уверенно произнёс Юрий Александрович. – Артём, возьми группу захвата и арестуй его, словно особо опасного преступника. Ты, Дмитрий, собери мне как можно больше на Геннадия Павленко и его жену. Кстати, почему ты сказал, что он неофициальный владелец «Янтаря»?
- Официально ресторан записан на его жену, Павленко Анастасию Дмитриевну.
- Всё действуйте! – вновь прервал его начальник отдела. – Дима, зайди к Ломоносову, пусть задержится на пару часов.
***
Слава вышел из дома с довольной улыбкой. Сегодня он преступает к своим новым обязанностям администратора зала в ресторане «Янтарь». Не важно, как он попал на это место, важно, что он вырос в своих глазах. И это ещё не всё, он молод и красив, и возьмет от жизни всё, что захочет.
- Топоров Вячеслав Иванович? – спросил подошедший к нему парень его возраста и его телосложения.
- Да, а в чем дело?
- Вы арестованы.
- Что? – раздраженно спросил Топоров и сделал шаг в сторону парня.
Кто-то очень сильный молниеносно заломил руки за спину и защёлкнул наручники.
***
В кабинет ввели высокого красивого парня в наручниках с испуганным выражением лица.
- Ваша фамилия? – строго спросил Винокуров.
- Топоров Вячеслав Иванович.
- Вячеслав Иванович, сейчас у вас возьмут отпечатки пальцев, - и повернувшись к конвоиру, приказал. - Снимите с него наручники!
Тут же подошёл криминалист и стал производить данную процедуру. Парень, между тем, пришёл в себя и с напускным спокойствием спросил:
- А в чем меня обвиняют?
- В ресторане «Ювентус», в котором работали и вы, на прошлой неделе произошло два убийства.
- А я здесь причём? У вас есть какие-то доказательства?
- Доказательств у меня пока нет, но задержать я вас могу на сорок восемь часов, - он подождал, пока до подозреваемого дойдёт смысл этих слов и продолжил. - Вчера под радиатором отопления на кухне ресторана «Ювентус» были обнаружены два флакончика, на которых остались отпечатки пальцев. Если они не совпадут с вашими, то лично извинюсь перед вами и отпущу на все четыре стороны. Если совпадут, вас будут судить как организатора и исполнителя двух убийств. Захотите сделать чистосердечное признание, вам дадут ручку и бумагу.
Это было произнесено сухим монотонным голосом, но в глазах парня появился ужас, он стал нервно озираться, словно ища, куда убежать.
«Вот ты и попался! – мысленно усмехнулся подполковник. – Мало ли что мы нашли под батареей – невиновному человеку это ни о чём не говорит. Да и отпечатки твои едва ли идентифицируем. Сидел бы, молча, с невинной улыбкой на лице и ничего бы мы не доказали. Надо тебя добивать».
Винокуров достал новый уголовный кодекс и начал неторопливо листать, найдя нужную страницу, тем же монотонным голосом процитировал:
- Статья сто пять. Убийство. Часть вторая. «Убийство двух или более лиц наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет, с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы». Тебе, как организатору и исполнителю…
- Не я…, не я…, не организовал, - буквально закричал парень. - Он меня попросил из флакончика в пиццу… он обещал по тысяче долларов и к себе взять администратором.
- Кто он? Что ты мелешь? – с показным удивлением на лице спросил Винокуров.
- Павленко Геннадий, он владелец ресторана «Янтарь».
- Это интересно, – вновь, как бы удивленно, произнёс Винокуров и, повернувшись к Артёму, произнёс. – Отведи его в соседний кабинет, пусть чистосердечное признание напишет. Жалко, если такого парня к пожизненному заключению приговорят.
Через несколько минут в кабинет вошел капитан Мошкин и с порога вскрикнул:
- Саныч, оказывается, Павленко раньше имел фамилию Реутов и срок за грабежи и рэкет. После отсидки женился на гражданке Павленко Анастасии Дмитриевне и взял её фамилию.
- Дима, не надо подробности его биографии – я их знаю. В соседней комнате сидит Топоров и пишет чистосердечное признание, но этот Павленко скажет, мол, знать ничего не знаю.
- Зацепим, Саныч, не сомневайся! Зацепочка есть, красивая! - капитан просто сиял. - Павленко Анастасия Дмитриевна до замужества работала заведующей в областной медицинской лаборатории, той самой, откуда наш яд. После замужества эту должность занимает её лучшая подруга Сурикова Евгения Алексеевна.
- Дима, немедленно доставь эту подругу сюда! – глаза старого сыщика буквально запылали.
- Слушаюсь! – усмехнулся Мошкин и выбежал из кабинета.
***
Через полчаса Юрий Александрович читал написанное Вячеславом Топоровым чистосердечное признание. Прочитав, аккуратно сложил листочки в папку и, обращаясь к самому гражданину Топорову, произнёс с долей сочувствия:
- Слава, с этого момента у тебя начинается срок заключения, и лишь от тебя зависит, каким он будет, - повернувшись к конвоиру, приказал. – Уведите его!
Старый сыщик был возбуждён, словно охотничья собака, преодолевающая последние преграды перед схваткой с дичью. Дверь вновь открылась, и вошла женщина сорока лет в сопровождении капитана Мошкина.
- Товарищ подполковник, подозреваемая доставлена! – сухим казённым тоном произнёс Дмитрий и вышел.
- Садитесь! – таким же тоном продолжил Юрий Александрович. – Ваша фамилия, имя, отчество.
- Сурикова Евгения Алексеевна, - произнесла женщина испуганным голосом.
- Гражданка Сурикова, вы подозреваетесь в соучастии в убийстве гражданина Трубилина Леонида Петровича и гражданина Сидоренко Тимофея Эдуардовича.
- Я ничего не знаю..., я не убивала, - залепетала женщина.
- Установлено, что вы многократно выносили из лаборатории флакончики с цианистым калием. С какой целью и кому их передавали в последний раз?
Она была похожа на утопающую, увидевшую соломинку, и тут же схватилась за неё.
- Геннадию Павленко, у него в ресторане мыши завелись. Гена сказал, что ему нужен цианистый калий, при малой концентрации он безопасен для людей, а этих грызунов отпугивает. Кроме того, у него приятный запах, а это не маловажно для ресторана.
- Кроме гражданина Павленко, кому-нибудь цианистый калий поставляли?
- Один раз, очень давно, когда ещё его жена была заведующей лабораторией.
А в это время лейтенант Барабанов щёлкал на клавиатуре компьютера протокол допроса. По окончании беседы, он положил перед женщиной листок.
- Прочитайте, Евгения Алексеевна, и распишитесь! – промолвил он тихим и спокойным голосом. – И попрошу вас никому об этом не говорить.
Женщина стала читать бумагу, особо, не вникая в подробности, затем подписала и, обращаясь к Артёму, спросила:
- Что теперь будет?
- Сейчас подпишете подписку о невыезде и пойдёте домой, - строгим голосом, подражая начальнику, произнёс Артём. – И если всё, что вы сказали, окажется правдой, будете наказаны лишь в служебном порядке.
Женщина подписала ещё одну бумагу и вышла, а подполковник, криво усмехнувшись, произнёс:
- Лейтенант, ты делаешь успехи в области ведения допросов. Правда, поступаем мы с тобой не совсем по-человечески. Нам не составляло труда просто оставить эту Сурикову в покое или допросить, как полагается по закону. Но мы сделали, как выгодно нам, взяв плату её нервными клетками и сердечной болью. Хотя, - тяжело вздохнув, добавил, – с другой стороны, она косвенно виновата в гибели двух человек. Грязная у нас с тобой, Артём, работа. Ладно, готовь чай!
В отделе любили чаепитие, и эта традиция передавалась от одних сотрудников к другим. Вот и капитан Мошкин зашёл и стал разворачивать промасленную бумагу с пирожными.
- Дима, у нас там коньяк есть?
- Есть какой-то, с новогодних праздников остался.
- Добавь в чай грамм по пятьдесят и вновь подогрей!
- Что случилось-то? – с тревогой спросил Дмитрий. – Опять с сердцем?
- Всё в порядке! Допьём чай, и по домам! Дима, надо задержать Геннадия Павленко и пусть всю ночь у нас в «обезьяннике» посидит. В чём его обвиняют, он всё равно не поймёт, а ночь проведёт бессонную.
Допив чай, Юрий Александрович позвонил Фоминой:
- Кристина, убийца сидит у нас в изоляторе, сейчас задержим заказчика. Пора подумать и о твоём репортаже. Да, и господину Ломбарди нужно помочь восстановить репутацию.
- Всегда к вашим услугам, - раздался радостный голос Кристины.
- Тогда завтра встречаемся у господина Ломбарди. Надо всё обсудить.
***
Владельца ресторана «Янтарь» ввели в кабинет, злого и помятого, с красными от бессонницы глазами. Он, не спрашивая разрешения, сел за стол и спросил, стараясь сохранить спокойствие:
- За что меня всё ночь продержали в «обезьяннике»?
- Ты, Гена, теперь надолго там поселишься, - дружелюбным голосом промолвил Винокуров.
- А в чем меня обвиняют?
- В организации убийства гражданина Трубилина Леонида Петровича и гражданина Сидоренко Тимофея Эдуардовича.
- И у вас есть доказательства?
- Ты ведь прекрасно знаешь, кто я, а я знаю, кто ты. У тебя ещё есть время написать чистосердечное признание.
- Ты, начальник, на испуг не бери. Я этих твоих «жмуриков» знать не знаю, и на меня их не повесишь, - гражданину Павленко надоело играть роль приличного человека.
- Ладно, тогда слушай! Господин Ломбарди со своим рестораном поставил под угрозу твои грандиозные планы, а они были действительно грандиозны. И тогда ты решил уничтожить конкурента, а для этого все средства хороши. Ты предложил Вячеславу Топорову подсыпать в пиццу цианистый калий, всё равно, в какую. За это заплатил ему две тысячи долларов, за каждого отравленного клиента по тысяче.
- Да я вашего Топорова, два дня назад первый раз в жизни увидел, когда он ко мне наниматься пришел, – закричал владелец ресторана.
- И сразу на должность администратора зала?
- Что в этом криминального? Мне нужен был администратор, а он парень симпатичный, и работать с людьми умеет.
- А за два часа до этого не взяли на эту должность опытного администратора ресторана «Ювентус», Чибисова Эдуарда Васильевича.
- Не понравился он мне, - в голосе подозреваемого послышались ехидные нотки.
- Вот вам копия допроса гражданина Топорова, - Винокуров небрежно подвинул к нему листочек. - Там всё по-другому описано.
- Мне плевать на это, - он уже почувствовал, что доказательств нет, а значит, можно попробовать выкрутиться.
- Хорошо. Идём дальше! Зачем вам понадобился цианистый калий?
- Мне? – Павленко на секунду задумался, пытаясь догадаться, что известно сыщику. - Я об этом яде первый раз от вас слышу.
- А вот гражданка Сурикова Евгения Алексеевна говорит, что вы у неё попросили яда, и она дала вам его.
С минуту подозреваемый собирался с мыслями, затем облегченно махнув рукой, произнес:
- Вспомнил, просил я у подруги жены яд, мышей травить, и она принесла какой-то.
- Но сама гражданка Сурикова вот что говорит, - Юрий Александрович взял со стола протокол её допроса и стал читать. – «Гена сказал, что ему нужен цианистый калий, при малой концентрации он безопасен для людей, а грызунов отпугивает, кроме того у него приятный запах, а это немаловажно для ресторана».
Пауза затянулась более чем на минуту, наконец, Павленко со злостью произнёс:
- Пусть будет цианистый калий. Я же его не людей травить взял, а грызунов – она так и сказала.
- Но эти флакончики оказались орудием убийства и на них остались отпечатки пальцев Топорова. Странные совпадения. Не находишь?
- Это всё? – с откровенной грубостью спросил организатор убийств.
- Ещё есть копия репортажа корреспондентки Фоминой. Вот послушай!
Подполковник вставил флэшку и нажал воспроизведение. Прослушав его, Павленко скрипнул зубами и четким голосом проговорил:
- Без адвоката я с вами больше разговаривать не буду.
- И я с тобой больше разговаривать не буду, пусть следователь следственного отдела разговаривает. Доказательств твоей вины больше, чем достаточно, срок тебе светит немалый, - он повернулся к стоящему у двери сержанту. – Отведи его в одиночку, пусть посидит, подумает.
***
В это субботнее утро работа в ресторане «Ювентус» кипела как никогда. Гости всё подходили и подходили, вот пришли сотрудники «Убойного отдела». Дмитрий привел двух своих сорванцов четырёх и шести лет, и они тут же принялись уплетать пиццу, затем появившиеся на столе сладости. Трёхлетняя внучка Юрия Александровича на их фоне выглядела принцессой. Съев кусочек пиццы, она аккуратно вытерла губы, поблагодарила, стоящего рядом официанта и чинно встала рядом с дедушкой.
Пиццы стояли на каждом столе на любой вкус, а за столами сидели рабочие в спецовках, студенты. Вот заехали врачи. Они сели за стол. Тут же появился официант с подносом, на котором стоял очередной шедевр. На их лицах замелькали улыбки.
Съёмочные камеры работали и работали, а Кристина Фомина вела свой репортаж, транслирующийся по городскому телевидению. Она рассказывала о работе городского отдела внутренних дел, раскрывших столь громкое преступление, организованное владельцем ресторана «Янтарь». Камеры продолжали снимать детей с удовольствием уплетающих пиццу. Вот подошли первоклашки из соседней школы, и подносы замелькали с необычайной быстротой, а камеры продолжали и продолжали снимать.
И всё это транслировалось по городскому телевиденью, и большой экран был установлен у двери «Ювентуса». Прохожие с любопытством заходили в ресторан и им тут же предлагали отведать кусочек пиццы. Кто откажется? А как вкусно! Сегодня - бесплатно! А, в самом деле, сколько стоит? Не так уж и дорого. Отведав угощение, люди уходили, но по их радостным улыбкам, было видно, они ещё зайдут сюда.
Господину Ломбарди даже некогда было подойти к камере, ему приходилось работать вместе с другими сотрудниками, чтобы накормить многочисленных гостей.
- Вас просят зайти в подсобку, - бросил ему на ходу официант.
Хозяин ресторана, вытерев руки о полотенце, бросился туда. В подсобке стояли недавно уволившиеся сотрудники, администратор Эдуард Чибисов и повар Степан Шалимов.
- Дядя Альберто, прости нас! – произнёс Эдуард, низко опустив голову. – За большими деньгами погнались, а вон оно как получилось.
- Некогда разговаривать, работы много, - произнёс хмуро Альберто и направился к выходу, около двери остановился и крикнул. – Эдуард, ты что стоишь? Я же сказал: работы много.
- Дядя Альберто, так ты нас прощаешь!? – тот радостно взмахнул руками. – Вы не пожалеете, обещаю!
- Степан, иди, приготовь детям что-нибудь сладенькое!
Владелец ресторана улыбнулся вслед вышедшим сотрудникам и последовал за ними, но телефонный звонок остановил его.
- Можно мне поговорить с господином Ломбарди? – раздался надменный голос.
- Да. Я вас слушаю.
- С вами говорит директор по общим вопросам машиностроительного завода, - чувствовалось, что хозяин голоса человек дела, и своих слов на ветер не бросает. - Мы хотим заключить договор о поставке вашей пиццы в офисы и столовые нашего предприятия.
- А о каком количестве идёт речь?
- На нашем предприятии работают двадцать тысяч рабочих и служащих. Думаю, начнём с тысячи, а дальше от вас зависит. В понедельник пришлю к вам своего сотрудника.
В телефоне раздались гудки. Альберто подпрыгнул, как мальчишка, вскинув руки вверх, он готов был целовать трубку телефона.
Радостно улыбаясь, вышел из кабинета и чуть не наткнулся на камеру, а у рта очутился микрофон.
- Господин Ломбарди, несколько слов для нашей передачи, - мило улыбаясь, попросила Кристина.
- Спасибо всем, кто не оставил меня в трудную минуту. Вы даже не представляете, когда ты в чужой стране, когда всё рушится, - на его глазах появились слёзы. – Особенно благодарен Юрию Александровичу и его ребятам. Я просто счастлив. В России так много хороших людей. Спасибо всем!
***
Юрий Александрович, покинув заведение господина Ломбарди, и отправился с внучкой в зимний парк. Раскрыто очередное громкое преступление, завтра воскресенье. Не надо думать о преступниках и их злодеяниях. Перед глазами стоит плачущий от счастья Альберто. Хороший ведь человек. Сам хочет быть счастливым, и готов делиться счастьем со всеми хорошими людьми.
Долго гулял дед с внучкой по городу, вернулись домой лишь к вечеру.
- Где это вы с утра ходите? - проворчала жена, раздевая внучку.
- Мы с дедушкой ели в ресторане пиццу, а затем пошли в парк, ещё гуляли по городу.
- Юра, я смотрю, ты по ресторанам стал ходить и взятки вином брать, - загадочно улыбнулась жена.
- Глупости при внучке не говори! - прошептал в ответ муж.
Жена, молча, показала пальцем на кухню. Заглянув туда, Юрий Александрович сам не смог сдержать улыбку. Весь пол был заставлен бутылками золотисто-желтого вина, с легким оттенком зелени.