Взглянув в очередной раз на часы, капитан Дмитрий Мошкин выключил компьютер и поднялся из-за стола:
- Артём, пошли по домам! Ко мне сегодня тёща приехала.
- Ещё рано, - пожал плечами молодой лейтенант. – И оперативки не было.
- Сегодня Клименко Леонид Михайлович обмывает погоны в ресторане «Ювентус», в числе приглашенных, - Дмитрий был, как всегда, сух и педантичен, – сам начальник ОВД Роберт Сергеевич Татарчук, его первый зам Вахонин Григорий Денисович и, конечно, наш Саныч. Да, и пятница сегодня. Пошли!
Артём улыбнулся и стал собираться. За четыре месяца, отработанных им в «убойном отделе», он свыкся с местными обычаями, ничем не отличающимися от обычаев любой организации. Обмыть подполковничьи погоны нового зама – это святое дело. И более незначительные события обмываются.
Через несколько минут вошел начальник отдела, подполковник Юрий Александрович Винокуров, посмотрел на пустой кабинет, улыбнулся и, достав из шифоньера свою зимнюю куртку, стал собираться.
***
У входа стояла запорошенная снегом служебная «Нива», которая через полчаса привезла полицейское начальство к ресторану «Ювентус». В городе был ещё один ресторан, «Янтарь», но цены там были заоблачные. А этот, недавно открытый настоящим итальянцем Альберто Ломбарди, сочетал отличную итальянскую кухню с приемлемой ценой. К тому же здесь подавали хорошее вино.
Дорога до ресторана занимала пять минут, можно и пешком добраться, машина так для подстраховки.
- Виталий, подожди нас пару часиков! – приказал начальник ОВД водителю и, усмехнувшись, спросил у своего зама. – Лёня, двух часов нам хватит?
- Здесь мы первый раз, сразу не скажешь, - улыбнулся виновник торжества. – Посмотрим, что здесь и почём.
Они расположились у стены в глубине уютного зала, расписанного морскими пейзажами далёкой Италии. Тут же к ним подошел официант, протянув меню, приятным голосом произнёс:
- Добрый вечер, господа! Прошу вас! Уверен, вам у нас понравится.
- Так, так, - произнес новый подполковник. – Попробуем разобраться.
Леонид Михайлович не торопясь рассматривал меню, пытаясь соизмерить цены с имеющейся наличностью. Он уже поднял вверх палец, намереваясь что-то заказать, но тут к столику подошёл пожилой господин и приказал официанту:
- Принеси отбивные из телятины по-милански и две бутылочки «Франчакорта», затем баранью грудинку по-флорентийски, - улыбнувшись вслед убежавшему официанту, произнёс. – Господа, разрешите представиться! Альберто Ломбарди – владелец этого скромного ресторанчика.
- А не могли бы вы принести вино поскромнее? – с раздражением в голосе потребовал Клименко. – Это ваше «Фран-ча-кор-та» очень дорого стоит, а цены остальных вин вполне приемлемы.
- Господа, я знаю, кто вы и хочу быть вашим другом, поэтому сегодня вы мои гости.
- За вино, конечно, спасибо! – улыбнулся Леонид, раздражение тут же улетучилось. – Но за остальное я всё же заплачу. Цены у вас божеские.
- А «Франчакорта» действительно дорогое вино, - на лице хозяина вновь появилась улыбка. – Пусть оно и дорогое, но его стоит попробовать, хотя бы раз в жизни.
Официант принёс отбивные и две запотевшие бутылки, которые тут же открыл и стал разливать. Бакалы наполнились золотисто-жёлтым вином с легким оттенком зелени, словно подсвеченным золотыми искрами. Хозяева исчезли, а сотрудники полиции выпили за очередное звание своего товарища бокалы столь дорогого экзотического напитка.
Не успели они расправиться с прекрасно приготовленными отбивными, как на столе появилась баранья грудинка, под которую выпили ещё по одному бокалу. По достоинству оценив и это блюдо, разлили остатки вина, и тут вновь появился хозяин заведения и официант с подносом.
- Господа, прошу вас попробовать мою знаменитую пиццу! – господин Альберто Ломбарди взмахнул рукой, и официант поставил на стол очередной шедевр итальянской кухни. – Это блюдо не совсем праздничное, поэтому очень надеюсь, что вы и ваши сотрудники будете забегать ко мне во время рабочего перерыва запросто съесть кусочек-другой или заказать доставку прямо в отделение.
- Знаете, что делали раньше с остатками пищи в бедных русских семьях? – с загадочной улыбкой спросил второй зам. – Бросали всё в котел: куски сала, мяса, хлеба, овощей, затем это солили и варили, получалась солянка.
- С чего ты об этом вспомнил? – удивлённо спросил начальник.
- А что делали с остатками пищи в бедных итальянских семьях? – продолжил тот с той же довольной улыбкой. – Клали на кусок теста и запекали – получалась пицца.
- Видно, неплохо жили итальянские бедняки, если ели такую вкуснятину, - усмехнулся Клименко, заталкивая в рот большой кусок пиццы.
-… и запивали стаканчиком «Франчакорта», - рассмеялся начальник.
Они не стали надоедать гостеприимному хозяину и, расправившись с эти блюдом, отправились по домам.
***
Через полчаса Юрий Александрович вернулся домой в приподнятом настроении, но раздеться не успел, зазвенел телефон.
- Слушаю! – весело произнёс он в трубку, снимая ботинки.
- Саныч, в ресторане «Ювентус» труп, - раздался сухой голос дежурного. – Один из посетителей пиццей отравился.
- Вот это дела! Я ведь только оттуда! – воскликнул Саныч, положив трубку.
- Юра, что случилось? – спросила вышедшая из комнаты жена. – Опять убийство?
Он кивнул головой и набрал номер на сотовом телефоне:
- Артём, в ресторане «Ювентус» труп. Через десять минут заедем за тобой. Мошкина брать не будем, к нему гости приехали.
***
Юрий Александрович окинул взглядом зал ресторана. Возле столика у стены лежало тело мужчины лет сорока. За соседним столиком час назад они отмечали очередное звание подполковника Клименко.
Хотя ресторан работал до двух ночи, посетителей в зале не было, лишь сотрудник полиции, что-то писал за одним из столов. Увидев вошедших, он представился:
- Лейтенант Парамонов.
- Подполковник Винокуров, - буркнул в ответ Саныч. – Что здесь произошло?
- Мужчине стало плохо, он упал. Сидевшие с ним друзья бросились к нему, но тот был уже мёртв.
- Где они сейчас?
- Сидят в комнате владельца ресторана, вместе с самим хозяином, остальные сотрудники на кухне.
- Артём, на кухню! – приказал Винокуров. – А я с друзьями потерпевшего и итальянцем поговорю.
Тут в зал вошел криминалист Ломоносов, по его раздражённому виду легко читалось, что полчаса назад он занимался чем-то более приятным.
- Осмотри труп! – кивнул ему подполковник и вышел из зала.
В кабинете хозяина ресторана находились двое мужчин, ровесников отравившегося, сержант и господин Ломбарди, который тут же бросился к Винокурову:
- Юрий Александрович, что же это такое? Не мог он моей пиццей отравиться. У меня всё самое свежее и повара высшей категории.
- Кто вам сказал, что отравился? Может, с сердцем плохо.
Дверь открылась, и вошёл Ломоносов.
- Саныч, отравлен цианистым калием, который находился в пицце, - твердым голосом произнёс он с порога.
Один из мужчин, схватившись за рот, выбежал из комнаты, чуть не свалив с ног вошедшего криминалиста, второй, проглотив подступивший к горлу ком, остался сидеть на месте.
- Вы были вместе с убитым? – ровным официальным голосом спросил его Винокуров.
- Да, - кивнул мужчина, как-то отрешенно, видно, так и не придя в себя от увиденного.
- Рассказывайте всё подробно! Сначала представьтесь!
- Мы с Лёхой, Леонидом Петровичем Трубилиным одноклассники. В школе дружили, затем разъехались. Не виделись лет двадцать, вот и решили в новогодние праздники встретиться.
- Вас как зовут? – с оттенком раздражения перебил его Винокуров.
- Чегодаев Игорь Викторович, а его, - он кивнул на дверь, – Петренко Иван Сергеевич.
- Продолжайте по случившемуся!
- И вот сегодня встретились. Лёха и говорит: «У нас итальянский ресторанчик открылся. Пойдемте, посидим!» - он тяжело вздохнул. – Посидели!
- Трубилин у нас в городе жил?
- Да. Он никуда не уезжал, Ваня в областной центр перебрался, а я в столицу.
- В ваших отношениях ничего не изменилось.
- Не-е-ет. Встретились и, словно не было этих двадцати лет, наговориться не могли.
Тут зашел третий друг, бледный и растерянный.
- Кто из вас пиццу пробовал?
- Мы с Лехой сразу по куску съели, - скорее простонал, чем проговорил Иван.
- А вы? – обратился Юрий Александрович к Чегодаеву.
- Я «Карати» разливал. Вино так называется.
- Ваш Лёха, чем занимался в городе?
- Он начальник цеха, нашего машиностроительного завода.
- К вашему столику кто-нибудь подходил, кроме официанта, после того, как принесли пиццу.
- Нет, - уверенно произнёс Чегодаев. - Я сразу стал вино разливать, а Ваня тут же пиццу разрезал, и они по куску взяли.
- Из города в течение недели никуда не выезжайте – попросил их Винокуров, встав, грустно улыбнулся и приказал. – Идите домой!
Юрий Александрович, кивнув головой господину Ломбарди, вышел из комнаты. Хозяин тут же выскочил за ним.
- Скажи, Альберто, – дружески положил ему руку на плечо Саныч. – Карати дорогое вино?
- Нет, но вкус приятный. Из дорогих вин у меня Франчакорта и Кьянти.
- Не расстраивайся! Найду я убийцу.
- Юрий Александрович, это всё, что у меня осталось в жизни, - он уткнулся в плечо опера и заплакал. – Хотел заработать денег… Мне одна женщина ваша понравилась… Хотел с ней старость встретить… А здесь такое… Все посетители от меня уйдут.
- Успокойся. Сказал – найду! С тебя бутылка этого твоего «Фран-ча-кор-ту». Мне вино понравилось.
На кухне было тесно, здесь толпились и повара, и официанты, но Винокуров, пошептавшись с лейтенантом, приказал:
- Все свободны! Кто обслуживал столик умершего мужчины, пусть останется, – он оглядел кухню и добавил. – Кто пиццу упаковывает пусть тоже останется.
Через пару минут на кухне остался лишь парень, который сегодня обслуживал и их столик, упаковщика пиццы вывели в подсобку. Официант стоял возле плиты, опустив голову, и нервно теребил поясок от сотового телефона.
- Старый знакомый, - грустно улыбнулся Саныч, узнав парня. – Звать-то как?
- Вадим Ластовский.
- Вадим, как происходит подача пиццы на стол посетителя, начиная с кухни?
- Повар готовит пиццу, официанты подносят её посетителям.
- А чем упаковщик ваш занимается?
- Он не совсем упаковщик, - с виноватой улыбкой поправил официант. - Гришка Брагин раскладывает пиццы в одноразовые подносы в зависимости от состава и цены. Когда кто-то заказывает пиццу, мы берем поднос и несём к столику, иногда разрезаем.
- Почему, иногда?
- Если, допустим, сидит пожилой господин с дамой, разрезать просто необходимо, если одни мужики что-то отмечают – сами разрежут, - видя, что собеседник хмыкнул, Вадим добавил. – Мужчинам нравится подобное занятие и, кто-то из них сразу берётся за нож.
- Как определяете, какую пиццу нужно взять? – задал очередной вопрос Винокуров.
- Посетители редко разбираются в пиццах, поэтому выбираем чисто интуитивно, - парень загадочно улыбнулся.
- Поясни!
- Если клиент заказал дорогое вино, «Франчакорту» или «Кьянти», то и пиццу приносим самую дорогую, если пьёт дешевое вино, то приносим что-нибудь попроще.
- Вадим, слушай меня внимательно! При таком раскладе, у меня пока один подозреваемый – ты. Но почему-то не верю в твою виновность. Подпишешь подписку о невыезде и иди домой, - он повернулся к Барабанову. – Артём возьми с него подписку, пусть идёт домой, и пригласи упаковщика или, как его там.
Зашёл парень, раскладывающий в этот вечер пиццу.
- Григорий, у вас произошло убийство, - жёстким голосом произнёс Винокуров. - К числу подозреваемых можно отнести и тебя. Что скажешь по этому поводу?
- Ничего.
- Всё-таки, подумай: кто это мог сделать?
- Не знаю.
- Хорошо. Помогу тебе сосредоточиться, - улыбнулся Юрий Александрович. – Между плитой и убитым посетителем было пять человек: повар, ты, официант Вадим и два друга убитого. Начнём по порядку. Повар?
- Дядя Серёжа у нас самый главный по пицце, - добродушно произнёс парень. – И дядя Альберто ему хорошо платит. Да, и не мог он определить, к кому попадет пицца.
- А ты мог определить?
- Мне тоже неплохо платят, и я всем доволен, - нахмурил брови Гриша.
- А недовольные есть?
- У нас лишь Славка Топоров всем недоволен.
- Топоров – это кто?
- Есть у нас один официант. Корчит из себя неизвестно кого.
- Спасибо, Гриша! Можешь идти домой, – затем с грустной улыбкой повернулся к Артёму. – Пошли и мы. Завтра, хоть и суббота, но у нас с тобой рабочий день.
***
Артём заснул лишь под утро. Новое дело не давало покоя, так хотелось найти хоть какую-нибудь зацепочку. Встал, однако, как в обычные дни и, продолжая мысленно искать преступника, отправился на работу.
Пришел в отделение первым. Большая часть личного состава в субботу отдыхает, а остальные в субботний день на работу особо не торопились. Сразу бросился к компьютеру, предвкушая интересную умственную работу.
«Четвертый месяц я здесь, и это третье интересное дело, - Артём улыбнулся, вспомнив свой первый день в отделе. - Димка обещал каждый месяц что-то интересное, но после дела шофера Дунаева у нас больше двух месяцев одна «бытовуха» и никакого простора для поиска – приходишь, а преступник рядом сидит и ревёт. Составляешь протоколы допроса и отдаёшь Смагину. И всё!
Здесь совсем другое дело. В смерти Трубилина трое подозреваемых: его друзья и официант Ластовский, лишь они могли подсыпать в пиццу яд».
- Уже здесь? – прервал его раздумья вошедший Винокуров. – Что думаешь по делу?
- Трое подозреваемых…
- … его друзья и официант Ластовский. Ты ведь это хотел сказать? - опередил его подполковник. – Не верю я, Артём, что это они, но других подозреваемых у нас нет.
- Привет! – раздался голос капитана Мошкина. – Такое интересное дело, а меня не вызвали.
- У тебя же гости, – иронично улыбнулся Саныч.
- Тёща – не гость, - отпарировал Дмитрий. – Кроме того у меня есть новость: только что на Михаила Никитовича Леонова совершено покушение. Киллер стрелял, чуть ли не в упор, но ухитрился промазать, а телохранители Леоныча…
- Криминальные разборки не по нашей части, пусть этим «обоп» занимается - отрезал начальник отдела. – У нас свой труп. Сходишь к родственникам убитого и хорошенько обо всём расспросишь, Барабанов введёт тебя в курс дела. Ты, Артём, к Трубилину на завод «слетай», они там и в новогодние каникулы работают. Я в ресторан схожу. К вечеру у всех должны быть версии.
***
«Ювентус» открывался в десять. Винокуров зашел в ресторан до открытия с чёрного хода. Зал был чист и уютен, столы накрыты белоснежными скатертями, играла тихая музыка. Он вошел на кухню, и здесь всё было чисто и аккуратно, повара готовили свои итальянские блюда. Вот один из них достал из плиты пиццу и положил на поднос из тонкого пластика, подбежавший парень отнёс на другой стол и стал упаковывать в красочную коробку, зашел третий взял составленные коробки и понёс к выходу.
- Здравствуйте, Юрий Александрович! – раздался голос господина Ломбарди.
- Здравствуй, Альберто! – дружески улыбнулся Винокуров. – Куда парень коробки с пиццей понёс?
- Мы готовим и на заказ, а он развозит клиентам домой. Стоимость этой услуги невелика, а как приятно полакомиться с утра горячей пиццей у себя дома. Думаю, Юрий Александрович, и вы не откажетесь?
- Не откажусь, когда убийцу найду. Альберто, давайте посидим за тем столиком? Посмотрю, как здесь работают, если вы, конечно, не очень заняты, - сыщик кивнул на столик в углу зала.
- Разумеется! – согласился итальянец, затем загадочно улыбнулся. – Я на минутку отлучусь.
Вскоре он вернулся с подносом, на котором стоял кофейник и две чашки для кофе.
- Это самый лучший итальянский кофе.
Они пили чудесный напиток и наблюдали за работой сотрудников ресторана. Появились первые посетители. Обратив внимание на расстроенное лицо владельца ресторана, Юрий Александрович спросил:
- Альберто, что-то ты совсем расстроен.
- Посетителей совсем мало. У меня цена с утра на двадцать процентов ниже, и в это время клиентов должно быть раза в два больше.
- Всё будет нормально, – одобряюще улыбнулся сыщик, но тут же перешёл на рабочий тон. - Зачем вон тот официант подошел к повару, и о чём они разговаривают?
- Кто-то заказал пиццу по своему вкусу, вот официант и объясняет повару, что нужно сделать. Такое не часто бывает, обычно клиентам нравится любая.
Тут к столику подошёл официант и тихо произнёс:
- Дядя Альберто, там вас какая-то девушка спрашивает.
- Пригласи за наш столик, принеси ещё одну чашечку, и свежий кофе приготовь, - гостеприимство, похоже, являлось главной чертой характера хозяина.
К столу подошла симпатичная молодая женщина в легкой элегантной курточке, несмотря, на январский мороз. Господин Ломбарди усадил её за стол, налил кофе и лишь, затем произнёс:
- Я вас слушаю.
За это время Винокуров успел понять, что перед ним корреспондент газеты и далеко не самый последний, как в смысле газеты, так и в смысле профессиональных качеств. Легкая курточка говорила, что девушка за рулём, а наспех нанесенная косметика – о большой заинтересованности в этом визите.
- Я, Кристина Фомина, корреспондент городской газеты, - представилась та, очаровательно улыбаясь. – Хотела бы узнать подробности вчерашнего убийства.
Юрий Александрович довольно сильно ударил владельца ресторана ногой под столом и удивлённо спросил у девушки:
- Кто это вам сказал про убийство?
- Редактор.
- Редактор у вас Чернышев?
- Да. А вы кто?
- Подполковник Винокуров Юрий Александрович.
- Значит, убийство всё же было? – хитро улыбнулась девушка.
- Кристина давай договоримся вот о чём: мы с тобой вместе ведём расследование, и ты пишешь потрясающую статью, но по окончании нашей совместной работы.
- Хотелось бы как можно быстрее.
- И мне тоже, - весело кивнул головой Винокуров. – Где сейчас ваш Чернышев?
- Дома – «болеет», - ухмыльнулась корреспондентка. - Они вчера что-то в «Янтаре» справляли. Он поздно вечером позвонил и сказал, чтобы я к открытию ехала в «Ювентус» - там убийство произошло.
- Слушай, Кристина! Вчера здесь отравился или был отравлен мужчина лет сорока. Если это преступление, то очень странное, поэтому запиши мой номер сотового. Сейчас сходишь к своему шефу и постараешься узнать, кто ему сказал об убийстве. Я еду к себе в отдел, ровно в шестнадцать мы созваниваемся. По рукам?
- Согласна! – девушка протянула свою маленькую ручку с красивым маникюром.
***
Винокуров сидел, уставившись в стену, и думал. По его отрешенному виду становилось ясно – дело полностью захватило его, и о другом он думать не сможет, пока не найдёт преступника.
- Артём, начинай! – приказал Юрий Александрович, когда всё собрались.
- Сходил на завод. Обычный механосборочный цех, в котором Леонид Петрович Трубилин работал начальником. Зарплата у него от пятидесяти до ста.
- Кто будет вместо него?
- Задавал этот вопрос. Замы у него молодые – их не поставят. Вернее всего, со стороны возьмут, - тут же ответил лейтенант и продолжил. – Отзываются о нём хорошо и рабочие, и мастера. Встретил какого-то большого начальника, тот тоже хорошо отозвался. Спросил, были у него враги. Говорит: «Едва ли».
- Дмитрий, у тебя что?
- Жена – Трубилина Евгения Геннадьевна, сын…
- Дима, не надо перечислять всех его родственников. Мотив убийства есть?
- Нет, - отрицательно покачал головой капитан. - Они все в одном классе учились, а его жена с двумя подружками – в другом на год младше. Сразу после выпускного у девушек, сыграли первую свадьбу, через полтора года – вторую, через два – и третью. Через месяц Иван Петренко с женой уехали…
- Ясно, все разъехались, - вновь перебил его Винокуров. – Теперь слушайте, что у меня!
Он подробно рассказал о своём визите в ресторан «Ювентус» и о тонкостях изготовления и сбыта пиццы. Дал подчиненным несколько минут подумать, затем спросил:
- Какие мнения? Артём?
- Отравить пиццу мог официант Ластовский или друзья убитого.
- Хорошо! – согласился Юрий Александрович. – А мотив?
- Тогда – друзья! – вмешался в разговор капитан. – Они хоть знали, что в ресторан идут, а Ластовский не знал не только об этом визите, даже об их существовании не догадывался.
- Значит, автоматически отпадают все сотрудники ресторана, - резюмировал лейтенант Барабанов. - Иван Петренко пиццу попробовал, значит, Игорь Чегодаев.
- Не обязательно, - с хитрецой возразил Мошкин. – Петренко мог изобразить приступы рвоты, а заодно и выбросить флакончик из-под яда.
Их дискуссию прервал вошедший криминалист Ломоносов, он криво усмехнулся и спросил:
- Нашли?
- Какое там нашли, - Дмитрий также скривил лицо. – Выкладывай, что у тебя там!
- Почти ничего. Отравлен цианистым калием, который убийца насыпал в пиццу. Яд находился лишь с одного края. Вот и всё, господа сыщики!
- Значит, всё-таки Чегодаев, - первым предположил Артём. – Петренко сидел напротив Трубилина, чтобы насыпать яд, ему нужно было встать, протянуть руку – это не могло пройти незамеченным. Чегодаев, спокойно мог сделать это, пока разливал вино.
- Что-то здесь не так, - задумчиво произнёс Винокуров. – Если не брать во внимания мотив преступления, то подсыпать яд в пиццу мог любой сотрудник ресторана, начиная с повара. Тот вытаскивает пиццу в одном положении, упаковщик кладёт на поднос, так же в одном положении. Официант приносит, разрезает, всё, как всегда. Любой мог рассчитать, как пицца ляжет на стол. Но вот мотив! А ещё невероятнее – подготовка. Дима, когда они приехали к Трубилину?
- В пятницу днём.
- Днём приехали, вечером решили сходить в ресторан. За это время преступник, если он сотрудник ресторана, успел узнать об их приезде, придумать оригинальный план, достать цианистый калий и успеть к шести часам на работу.
- Попробуем перебрать все организации в городе, где можно достать этот яд, - со вздохом предложил Мошкин. – Хоть какая-то ниточка появится.
- Значит всё же Чегодаев, - вновь задумчиво повторил Артём. – Лишь он мог незаметно посыпать яд, мог у него быть и мотив.
- Ладно, по домам! – Винокуров загадочно улыбнулся. – У меня скоро свидание.