Наша трёхкомнатная квартира нуждалась в ремонте уже давно. Побыв в таком состоянии ещё какое-то время и ничего от нас с братом не дождавшись, она стала нуждаться в размене. Вернее, мы, мы с братом, подумали, что пора! Пора с ней что-то делать. Ну не ремонт же, решили мы!
Родители ушли рано, они оставили нам квартиру и чувство утраты. Это чувство меня больше не покидало, а квартиру мы продали.
Первой пришла агентша от знакомых, нам её посоветовали. Бегло осмотрев нашу шикарную трёшку в девятиэтажной панельке всего в двадцати минутах ходьбы от метро «Купчино», она оценила её в 4 миллиона и сказала, что 200 тысяч из них она возьмёт себе за свои посреднические услуги!!! 200 тысяч!!!
Да-да, так прямо и сказала, сидя на нашей девятиметровой кухне с узким окном, выходящим на помойку. «Не дороже!» — добавила она, посмотрев в окно.
Нам же с братом, на оставшиеся после вычета комиссионных деньги, она была готова купить по комнате в коммуналках.
В разных, чтоб мы почувствовали, что цель достигнута и мы разъехались. И что можем больше не делить квартиру друг с другом, а сможем это делать с другими, с чужими людьми.)
Я терпеливо дождался, когда агентша допьёт чай, закрыл за ней дверь, выбросил её визитку и стал думать, что делать дальше.
В коммуналку я не хотел, я в ней родился, это был шаг назад.
И тогда я нашёл Гошу. Отрекомендован он был так: «Чёрный риелтор», начинал в 90-х, имеет хорошее юридическое образование и две «ходки».
Жил неподалёку от меня и сразу приехал, вникнув в ситуацию по дороге.
— Ну что, не хочешь отдавать 200 тысяч?! — прямо с порога начал он.
— Не хочу! — упрямо заявил я.
— Возьму по 50 с каждого, с тебя и с брата твоего! Давай квартиру смотреть!
Вот эта фраза «Всё, давай, поехали, будем твою квартиру смотреть!» венчала собой большинство «наездов» в 90-х, как правило, она заканчивалась переездом для того, к кому обращались. Чаще всего переезд был просто на улицу.
Всё это пронеслось мыслями в моей голове, пока он осматривал наш дом.
Гоша оценил нашу квартиру подороже, что мне уже понравилось. Накидав пару вариантов, как он видит это без коммуналок, Гоша пропал на две недели. Меня предупредили, что он так может, но это ничего не значит, он вернётся и всё сделает, как обещал.
Я ждал. Он не появлялся и не звонил.
Через две недели я до него дозвонился, он приехал с вопросом. Поинтересовался, не показалось ли нам, что он немного на нас подзабил?
Получив утвердительный ответ, он достал типовой договор и приступил к работе.
Не то чтобы я ему не доверял, но квартира — это было единственное, что у нас было, я немного нервничал.
Один из Гошиных вариантов, студия в строящемся доме, предполагал залог в размере 100 тысяч, как бронь и фиксацию цены. У меня таких денег не было, и они были для меня очень большими.
— Это ***...ня! — сказал Гоша. — Я тебе их дам.
И тут же отсчитал из пачки в кармане.
— Я должен написать расписку? — поинтересовался я.
— Не, не надо, куда ты от меня денешься-то?! — разулыбался Гоша.
Цену мы зафиксировали, со скидкой. Гоша был знаком с застройщиком, тот был ему обязан.
Второй вариант, который был для меня, был попроще.
Несмотря на всё моё доверие своему риелтору, я не прекращал самостоятельный подбор квартиры в интернете. Найдя что-то подходящее, звонил Гоше. Когда дозванивался, он отвергал все мои предложения, ссылаясь на ряд проблем, связанных с этими квартирами.
Если я продолжал настаивать, он ездил со мной посмотреть и оказывался прав.
Ездили мы "на смотрины" на его джипе, по дороге заезжали по его делам.
Однажды мы познакомились с семейной парой, увлечённой алкоголем. Я познакомился, Гоша давно их знал и раз в несколько лет помогал с переездом. Платил за них долги за квартиру, продавал и покупал хозяевам что-то подешевле, поменьше и подальше.
Они сами к нему каждый раз обращались, оказываясь в неожиданной ситуации под угрозой выселения, и перебрались, за несколько приёмов, из центра города до самых дальних окраин.
Слушая эту историю, я смотрел на них и понимал, что, если здоровья у них хватит, то скоро они доберутся до загородной недвижимости.
Насмотревшись разных привлекательных вариантов типа «квартира в квартире» или «комната с отдельным входом», я убедился в компетенции своего риелтора.
В тех вариантах, которые я находил самостоятельно, я чувствовал себя неуверенно, даже стоя там рядом с Гошей. Да даже заходить туда было страшновато.
Например, одна из «отдельных квартир» оказалась двумя комнатами в коридорном бараке общаги, из коридора был отдельный вход в первую комнату-кухню, где, рядом с плитой, к деревянному полу был прикручен унитаз, во вторую комнату по полу тянулись пластиковые трубы к замызганной душевой кабинке.
Гоша заржал и спросил у хозяйки:
— У вас есть разрешение от остальных собственников?
— Разумеется, есть.
— Ото всех пятидесяти?! — уточнил Гоша.
В подъезде этого дома, в просторном фойе, стоял встроенный ларёк с окошком за железными прутьями. Да-да! Круглосуточный! Возле него валялся мусор, пустые бутылки и люди. Очень пахло котами.
Больше я Гошу по поводу просмотров своих вариантов не беспокоил и сам успокоился.
Стали появляться покупатели на нашу квартиру, где мы к тому времени, по совету того же Гоши, приклеили местами новые обои. Батареи закрыли занавесками. В общем, сделали всё, что было в наших силах.
Троим семьям понравилось. В одной всем, кроме дедушки. Дед не смог пройти дальше коридора, сел на тумбочку и задремал, распространяя перегар. Когда его родные уходили, они забрали его с собой.
Другие приходили со своим агентом, тот сразу раздвинул занавески и осудил состояние батарей, за что получил от Гоши скидку. Напомню, это всё происходило уже в двухтысячные, раньше он получил бы за такие замечания «в бубен»! Я уверен, я видел, как заиграли желваки на Гошином лице.
Третий покупатель оказался наш. Приятная семья с детьми. Детей я не видел, а их родители пришли на сделку с полупрозрачным мешком из «Пятёрочки», доверху набитым деньгами. Как им удалось дойти с ними до места?! Большая загадка.
Сделка происходила на Восстания, 6.
Гоша предупредил меня, чтоб я, когда пойду забирать деньги, был бдителен.
— Там, — говорит, — полно наших, не нашедших себя в новом времени. Людей пасут. Можешь остаться без денег.
— И что мне делать?
— Ну, чтоб тебе было спокойнее, могу дать тебе машину с двумя отморозками. Кроме как стрелять, они ничего не умеют, но, возможно, ты меньше будешь нервничать. Хотя я на твоём месте ехал бы на метро. Просто не дёргайся.
На метро мы ехали с братом и дёргались, у каждого за пазухой было по полквартиры. Когда, по дороге, брат решил заскочить в платный туалет у метро, я сумел его уговорить воздержаться, объяснил, сколько это может стоить.
При оплате квартиры в строящемся доме произошла удивительная вещь, наверное, сбой в системе. Квартира была уже выбрана, но нам предложили такую же под ней, на этаж ниже, со скидкой 100 тысяч. Мы не поняли, в чём подвох, и согласились.
Перед отъездом мы с братом вынесли всю старую мебель на помойку, но не на ту, что под окном, а во двор дома. Та, что под окном, была элитная, принадлежала дому напротив и всегда закрывалась на замок.
Ключи новому хозяину нашей опустевшей квартиры передавал уже я один. Я курил из окна кухни, он спросил:
— Ну теперь, когда всё уже состоялось, ключи отданы, расскажи, какие косяки и «подводные камни» есть в этой квартире, чтоб я знал.
— Нет тут никаких косяков, ну, под ванной течёт немного.
Какие там могут быть косяки?! Там я из мальчишки вырос, брат мой, мамы нашей не стало. Никаких косяков, просто жизнь.