«В свой каждый выстрел ты сердца вкладывал кусок». Сегодня 100 лет со дня рождения поэта-фронтовика Николая Васильевича Панченко.
Родился 9 апреля 1924 года в Калуге. Писал стихи с детства. Первая поэтическая публикация состоялась в Калужской газете в 1938 году.
Сразу после окончания средней школы был призван на фронт. Служил в пехоте и авиации на Воронежском, Первом и Четвертом Украинских фронтах. Был дважды контужен и тяжело ранен. В 1944 году вступил в ВКП(б). В годы войны публиковался в армейских газетах.
После окончания войны поэт писал о жизни после победы как о даре, плата за который высока – слишком много боли. При этом до середины 1950-х Панченко не записывал своих стихов, сочинённых в годы войны, помнил наизусть. Читал только людям, которым доверял. Дело в том, что он писал о войне без прикрас. После победы такой взгляд на войну не приветствовался.
Ещё в 1944 году была написана «Баллада о расстрелянном сердце» (впервые опубликована в 1967), важное для поэта произведение.
Военные стихи, а также лирика и поэмы более позднего времени вышли в 1994 году в сборнике «Горячий след».
Баллада о расстрелянном сердце
Я сотни верст войной протопал.
С винтовкой пил.
С винтовкой спал.
Спущу курок – и пуля в штопор,
и кто-то замертво упал.
А я тряхну кудрявым чубом.
Иду, подковками звеня.
И так владею этим чудом,
что нет управы на меня.
Лежат фашисты в поле чистом,
торчат крестами на восток.
Иду на запад – по фашистам,
Как танк железен и жесток.
На них кресты
и тень Христа,
на мне – ни Бога, ни креста:
– Убей его! –
И убиваю,
хожу, подковками звеня.
Я знаю: сердцем убываю.
Нет вовсе сердца у меня.
А пули дулом сердца ищут.
А пули-дуры свищут, свищут.
А сердца нет,
приказ – во мне:
не надо сердца на войне.
Ах, где найду его потом я,
исполнив воинский обет?
В моих подсумках и котомках
для сердца места даже нет.
Куплю плацкарт
и скорым – к маме,
к какой-нибудь несчастной Мане,
вдове, обманутой жене:
– Подайте сердца!
Мне хоть малость! –
ударюсь лбом.
Но скажут мне:
– Ищи в полях, под Стрием, в Истре,
на польских шляхах рой песок:
не свист свинца – в свой каждый выстрел
ты сердца вкладывал кусок.
Ты растерял его, солдат.
Ты расстрелял его, солдат.
И так владел ты этим чудом,
что выжил там, где гибла рать.
Я долго-долго буду чуждым
ходить и сердце собирать.
– Подайте сердца инвалиду!
Я землю спас, отвел беду. –
Я с просьбой этой, как с молитвой,
живым распятием иду.
– Подайте сердца! – стукну в сенцы.
– Подайте сердца! – крикну в дверь.
– Поймите! Человек без сердца –
куда страшней, чем с сердцем зверь.
Меня Мосторг переоденет.
И где-то денег даст кассир.
Большой и загнанный, как демон,
без дела и в избытке сил,
я буду кем-то успокоен:
– Какой уж есть, таким живи. –
И будет много шатких коек
скрипеть под шаткостью любви.
И где-нибудь, в чужой квартире,
мне скажут:
– Милый, нет чудес:
в скупом послевоенном мире
всем сердца выдано в обрез.
1944
Тем временем напоминаю, что у нас идет отбор участников - писателей и композиторов - в творческую резиденцию, которая продет в Приэльбрусье этим летом, посвященную творчеству писателей-фронтовиков Великой Отечественной войны.
