Максимилиана свела брови в мучительной ломке, пытаясь прийти в себя и вынырнуть из царства Морфея, что затянул ее в глубокий сон. Тело ныло в сладкой истоме. Истерзанные поцелуями губы пересохли. Шею ломило от жуткой дикой боли. Мысли тёрлись в мозгу безостановочно, не позволяя упорядочить мерцающий хаос из воспоминаний последних нескольких часов.
Как она оказалась здесь? На этом мокром скользком диване? Зачем?
Помнила лишь, как примчалась в «Мамонт», как отвезла Лизу, а потом…
Потом устремилась навстречу тому, кого ревновала даже к себе. Навстречу тому, что случилось.
Случилось то, что когтило ее сердце, заплатанное глупыми отговорками, что так надо было. Так должно было случиться. Она ждала этого. Она этого хотела. С момента его возвращения. С момента, когда он разбил ей сердце.
Мирон сидел на полу у дивана, на котором мирно спала абсолютно нагая Максимилиана. Его Лиана. Та, что кудрявыми путами задушила его сердце.
Она лежала на животе, а он блуждал взглядом по ее красивой спине, вычерчивая невидимый маршрут от родинки к родинке. Любимое лицо прикрывали неприрученные пружинки ее волос. Горячие пальцы Мирона тягуче и нежно скользили по ее ногам, двигаясь от лодыжек по голеням – к бёдрам.
Темные желания вновь вырывались на свет с ее присутствием. С ее возвращением. Он не мог описать того, что происходило парой часов ранее, но был уверен, что их прежние винно-водочные отношения канули в лету. Сегодня они были без допингов и стимуляторов. Сегодня было по-настоящему.
Он хотел вспомнить каждый дюйм ее тела, медленно и жадно осыпая ее поцелуями. Он не желал останавливаться. Хотел зацеловать ее всю. Каждый шрам, что сам и оставил. Каждый рубец, что до сих пор хранит ее боль и отчаяние. Неприкрытая нагота ее тела снова заводила его с пол оборота. Дикое желание становилось осязаемым и плотным, зависало в воздухе, томно скулило в нетерпении. Он считал каждый ее вдох и выдох, сам – дышал через раз.
«Это всё плохо кончится. Очень плохо. Хуже, чем в прошлый раз»,– в такт собственным мыслям, Мирон накинул на Максимилиану свою куртку – единственное, что смог отыскать в душном полумраке комнаты.
Он был рад тому, что случилось в этой тесной запертой ложе. Сам не хотел признавать, но был беспредельно рад тому, что она здесь. Та единственная, что наделала столько шума в его и без того беспокойной жизни.
Когда Мирон бросил Максимилиану, он не знал, что так сильно зацепился сердцем за эту своенравную сучку. Но дни без нее тянулись мучительно и бесконечно. Долгое время он пытался забыть про неё, но мозг старательно подкидывал непрошенные флешбэки – те, что Мирон пробовал запомнить и выучить наизусть. Но жить с этой памятью оказалось невыносимо.
Он ненавидел себя. За то, что ему всё в ней нравилось. За то, что столько раз сделал ей больно. За то, что не был рядом, когда был ей необходим. Он точно знал, что любого убьёт за неё, если потребуется. Но как наказать себя – не придумал.
– Я даже спрашивать не буду, зачем ты приехал, – начала разговор Максимилиана, не торопясь открывать глаза. Она неторопливо приподнялась на локтях, открывая взору красивую грудь, устало посмотрела на Мирона.
– Я и сам не знаю. Наверное, я просто – придурок, – ладонь Мирона остановилась у края ее спины, неспешно опустилась ниже, ненастойчиво скользнула между ее бёдер. – Решил в гости напроситься. Пустишь?
Она хотела сопротивляться, но сердце больно чертыхалось рывками в груди. Его взгляд по-прежнему жарко блуждал по её телу. Она уже и забыла, каково это – быть с ним рядом, смотреть в его темнеющие от желания глаза. Он всегда смотрел так по-разному. Как смотрит несчастный щенок на любимого хозяина. Как голодный волк на загнанную добычу. Как запойный пьяница на очередную порцию желанного алкоголя.
Продолжение истории:
Бесплатно на ЛитГород: https://litgorod.ru/books/view/30335
Бесплатно на ЛитНет: https://litnet.com/ru/book/dezhavyu-b151156
Мой канал Телеграм:
#отлюбвидоненависти
#любовныйтреугольник
#любовь
#истории
#историиолюбви