Найти в Дзене

Потерять себя...

Мамонт. Его стены видели многое, но только не двоих сумасшедших жадных друг до друга. Когда бешено болят губы, когда каждое касание отзывается болью, а щетина по коже мурашками. Когда сердце бьется так сильно, что слышно без статоскопа. Когда желание толкает к друг другу настолько, что кажется, стены смыкаются, и рушится потолок. Когда все табу растворяются вместе с прикосновениями и проникают под кожу, в кровь. Когда разум плавится от горячих поцелуев, а ласки не хватает, словно кислорода. Именно тогда, нам кажется, что мы сходим с ума. – Что ты делаешь, Максим? – Показываю насколько всё взаимно… – Ты уверена? – атака вновь оказалась на стороне Тимура, и Максимилиана оказалась почти «впечатанной» в стену его разгоряченным телом. – Уверена… – выдохнула она, не отводя взгляда с приоткрытых губ Тимура. – Назад пути не будет, Максим… – осмотрительно предупредил он, едва ли сдерживая напор. – А я не хочу назад… – прошептала она. А потом только искры и этот момент. Чувство словно выбросили

Мамонт. Его стены видели многое, но только не двоих сумасшедших жадных друг до друга. Когда бешено болят губы, когда каждое касание отзывается болью, а щетина по коже мурашками. Когда сердце бьется так сильно, что слышно без статоскопа.

Когда желание толкает к друг другу настолько, что кажется, стены смыкаются, и рушится потолок. Когда все табу растворяются вместе с прикосновениями и проникают под кожу, в кровь. Когда разум плавится от горячих поцелуев, а ласки не хватает, словно кислорода.

Именно тогда, нам кажется, что мы сходим с ума.

– Что ты делаешь, Максим?

– Показываю насколько всё взаимно…

– Ты уверена? – атака вновь оказалась на стороне Тимура, и Максимилиана оказалась почти «впечатанной» в стену его разгоряченным телом.

– Уверена… – выдохнула она, не отводя взгляда с приоткрытых губ Тимура.

– Назад пути не будет, Максим… – осмотрительно предупредил он, едва ли сдерживая напор.

– А я не хочу назад… – прошептала она.

А потом только искры и этот момент.

Чувство словно выбросили в окно или ударили о стену.

Только момент.

Поцелуй.

И его губы. Мягкие. Требовательные. Ненасытные.

– Тимур… – пыталась вклинить слово между поцелуями Максимилиана.

– Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени, но пожалуйста, помолчи. Когда мы говорим, случается какая-нибудь х..рня и ты сбегаешь. Я не хочу говорить. Я хочу совершенно другого, – едва различимый шепот горячим дыханием касался её шеи и отзывался глубоко под кожей. Вновь и вновь. Такой тихий, но прошибающий разум насквозь, словно визг взрывающихся покрышек при резком торможении.

– Может, переместимся в более удобное место? – выдохнула она, пытаясь набрать в лёгкие больше воздуха. Максимилиана оставалась прижата к стене. Пуговицы на её рубашке моляще трещали, а джинсы, казалось, прилипли к коже.

– Ты слишком много говоришь. – обе руки Тимура разместились по обе стороны от Максимилианы, дав ограниченную свободу, но, не выпустив из плена надолго.

– Много… для кого? – съязвила Максимилиана, за что была укушена Тимуром в шею. Не больно… лишь для предупреждения подобных заявлений.

– Много для ситуации, Максим. Для ситуации! – укусы сменились нежными поцелуями. Тимур вновь припал к её губам.

Настойчиво. До боли.

Жадно. До крови.

Скорее грубо, чем ласково. Но именно так, как надо было. В этот момент. Так, чтобы вышибло все несуразные мысли из её головы. Так, чтобы осталось только обнаженное желание.

Не похоть. Нет.

Желание. Невыносимое. Нестерпимое.

У Максимилианы жутко ныло внизу живота.

Хотелось пить. Только это была не привычная жажда. Это было совсем другое.

Это была жажда тела, души, которая так близка. Близка к её сущности. К ней настоящей.

Томящая ноющая боль, что не казалась болью.

Жар, что пылал изнутри и вырывался наружу, проскальзывая электрическими разрядами по всему телу.

Сладкий, соленый пот.

Сухие губы, припухшие и истерзанные в хлам его поцелуями.

Хотя, Максимилиана не была уверена в том, кто кого целовал… Ведь она впивалась в желанные уста с такой яростью… цеплялась пальцами за куртку с такой жёсткостью…

– Дурацкая куртка. Сними её. – едва слышно прорычала Максимилиана, с силой дергая за края раздражающего предмета одежды.

– Ты очень милая, когда пытаешься командовать…

Максимилиана стянула с Тимура лишнюю деталь верхней одежды, и куртка распласталась на лестнице. Лестнице, ведущей на второй этаж, где имелась уютная гостевая… и даже диван.

Диван. Широкий, удобный диван. Царское ложе. Не иначе.

Но до удобства ли было этим двоим? В тот момент? Нет.

К чертям удобства и неуютную одежду. Дурацкое всё. Снять немедленно. Снять.

В помещении «Мамонта» стало жарко. Душно, словно в сауне.

Хамам, с ароматом ЕЁ тела. Аромат, который Тимур вдыхал без остатка, чтобы тот отпечатался на его двадцать третьей паре хромосомы.

Двадцать третья пара хромосомы.

Y-хромосома – единственное, что отличало их друг от друга.

Небуквально. Но и буквально тоже.

Ведь они так похожи.

Напуганы. Отчаянны. Безумны.

Одна душа. Две жизни. А различий… лишь двадцать третья пара генома.

Их желание, как гравитация.

Безусловно. Притягательно. Неизбежно.

Продолжение искать:

Бесплатно на ЛитГород: https://litgorod.ru/books/view/30335

Бесплатно на ЛитНет: https://litnet.com/ru/book/dezhavyu-b151156

Мой канал Телеграм: https://t.me/nastya_bons

#настябонс

#любовь

#историиолюбви

#олюбви

#истории