12 апр 2020
Соседский кот, изящно помахав хвостом, прыгает на свой балкон. Пять часов, шестой. Солнце ещё довольно высоко, а давно ли в это время уже стояла густая тьма? Снаружи тепло, на клёнах, кажется, лопаются уже почки. Лишь грязноватые, осевшие островки снега, прячущиеся то там, то тут от солнечных лучей, напоминают о том, что совсем недавно здесь властвовала зима, и, казалось, конца ей не будет.
В нашу глубинку - надо же! - повалили москвичи, спасаться от коронавируса. Сейчас в посёлке 15 человек, безвылазно сидящих на карантине у родных или знакомых. За их состоянием наблюдают, о них сообщают по местным новостям. Одна столичная дрянь, заявившись на площадь "Марии-Ра", уже успела обхаять нашу "дыру" : и то ей не так, и это не этак! Зачем же тогда приехала, кто её сюда звал? Такие вот они - москвичи.
В автобусах висят плакаты, призывающие расплачиваться электронными деньгами : на обычных, мол, долго держится инфекция. При этом все, абсолютно все платят за проезд купюрами, либо мелочью, и нигде ни намёка на приспособления для оплаты с карт (которые не у всех и есть, к слову).
В масках - единицы. Большинству плевать на всё, чем через каждые два часа продолжает пугать уличный ретранслятор. Да и чего требовать от населения, если в некоторых больницах даже врачи ведут приём без масок!
...Вчера за нашим домом собралась компашка. Притащили с собой кучу детей (одна девочка вообще была в коляске), устроили шашлыки. И почти три часа весь дом слушал детские крики и пьяные трали-вали. Ушли они, когда детишки запросились домой. Никто, даже наш "бздительный" старший дома, не сказал им ни слова.
Сегодня поспокойнее (слава Вселенной!). Я, наконец, осуществила давно задуманный поход в магазин, в который дважды не могла попасть из-за карантина. Кое-что купила, выложу позже. Все они заслуживают, я думаю, отдельного поста, да и приодеть их надо (то, в чём продают, никуда не годится ; купив, я первым делом снимаю с них одежду и шью сама, а то, в чём были, позднее раздаю).
Только вот радости большой я не чувствовала. Вчера переживала, не обидят ли дворовых кошек пьяные дебилы и их безмозглые отпрыски? Кое-что они, всё же, натворили, пришлось исправлять уже после того, как убрались восвояси. Полдня из-за них продёргалась, в общем - не самый удачный день вчера был. А начни я ругаться и орать, свернули бы свою гулянку? Да щас...
Где-нибудь в Подмосковье, стоило бы какой-либо вредной карге лишь сделать звонок куда надо, примчались бы бравые росгвардейцы или менты, и с садистским удовольствием скрутили бы гулеванов, предварительно надавав им по щам. А здесь - что кому надо?
В общем, встала я сегодня с головной болью (следствие вчерашних волнений) и попёрлась в магазин без всякой радости. Хотя обычно визит туда для меня - настоящий праздник. Там разнообразнейший во всём посёлке выбор того, на чём я помешана издавна. (Альтиночка,36 годиков)
Родственница получила весточку (слава интернету!) из Пермского края. Там патрули даже у подъездов, без справок никуда не пускают, в общем - жесть. И вот, с одной стороны - если дойдёт такое до нас, гулянок с шашлычками, конечно же, не будет. Но и кошек кормить мне будет затруднительно. Но карантин, как будто, окончен - почти окончен. Вновь ходят автобусы, открыты многие магазины. Контролируются лишь приезжие из Москвы.
▪︎□▪︎□▪︎□▪︎
30 апр 2020
Бродила по родной улице (а она у нас довольно длинная, просторная, не зря зовут её здесь "квАрталом"). Давно хотела прогуляться просто так, без цели, тем паче что сейчас это чуть ли не вне закона (дожили!), а мне, с моей анархистской душой, самое сладкое - нарушать запреты. Боже мой, погода великолепная, деревья шумят молодой сочной листвой, черёмуха расцвела, а я буду сиднем сидеть дома?
На детских площадках кипела жизнь (жалко и сиротливо висели всё те же бумажки с запретами, на которые никто не обращал внимания). Кучковалась молодёжь и на скамейках ; ярко одетые, совсем юные девчушки болтали у тёмной стены закрытой часовни, со смехом припоминая текст молитвы "Отче наш". Я смотрела на них, беззаботных и весёлых, и сердце моё полнилось радостью. Хотелось верить, что впереди у них много-много поистине счастливых лет.
Побывала у ремонтирующейся школы, любуясь тополями на склоне горы - в тёплое время года где-то там издавна гнездятся иволги. Рядом "пожарка", возле которой никого нет в этот час. Откуда-то поблизости доносится весёлый гвалт подростков, а здесь никого, только тополя, молчащие о чём-то своём, да старое здание, напоминающее сейчас медленно выздоравливающего больного. Старая школа будет жить.
Иду дальше, спускаюсь в укромные, стоящие в стороне от дороги, дворы. Здесь почти безлюдно, в воздухе разлито умиротворение, какая-то спокойная уверенность, что всё хорошо и - будет хорошо. Именно за это чувство, всегда возникающее вечерами, я и люблю послезакатное время. На красной кирпичной стене написано : "Жизнь ворам, х** мусорам!" Улыбаюсь, шагая мимо. Детишки...
У окна на втором этаже сидит молодой лысый мужчина, наши взгляды на миг встречаются, и я понимаю, что он наедине с вечером , как и я, и чувствует сейчас то же.
У остановки раскопана глубокая яма, на дне которой шипит и плюётся водой престарелая труба. Сколько лет пролежала она там, сколько воды перетекло по ней? А сколько людей родилось и умерло за это время? Не ведает этого железяка, да нет ей и дела - лишь ворчливо бормочет, поплёвывая струйками, что своё отслужила, пора менять.
Кот-блудня Барсик, встреченный мною на улице, издаёт низким голосом радостные "Мя! Мя!" и охотно угощается гречкой, небольшой пакет с которой я захватила с собой на случай встречи с хвостатыми. Ещё больше радости проявляет рыжий котишечка-подросток, бегущий за мной галопом.
Вытряхиваю остатки каши и иду дальше под чьи-то спокойные разговоры о том, что коронавирус - полная ерунда и никакого вируса вообще нет (хотя совсем недавно передавали : один заражённый выявлен совсем близко, где-то в Липняках (название изменено).
По асфальтированной дорожке у ещё одной школы бегают кругами молодые девушки, прохаживаются люди постарше. Формально доступ на территорию закрыт, но вот, кому нужно - просочились. Любуюсь хорошо просматриваемой с горы рекой, спокойно текущей внизу, горами на горизонте и в сгущающихся сумерках иду домой. По окнам ещё открытого магазина ползут синие огоньки иллюминации. На дорогах начинают шнырять юркие мопеды.
Такой вот вечер подарил мне апрель в последний день свой, а завтра его сменит май.
▪︎□▪︎□▪︎□▪︎
20 мая 2020
Жаркий и душный майский вечер. Хочется прохлады. Наскоро раздаю нехитрое угощение котейкам (не особо вежливо выпроводив двоих из подъезда - не понимают, глупыши мои хорошие, что не все так рады им, как я), и отправляюсь бродить. Конечно, лучше всего это делать, когда небо затянуто тучами и воздух насыщен сыростью и холодом, да дождись теперь такого дня...
На балконе пятого этажа одного из домов старуха кормит голубей. Они всегда слетаются к ней, оставаясь, видимо, последним утешением в конце непростой жизни её, и плевала она на ворчню соседей. Бабка ушла в комнату, а птицы не улетают. Столуются, как говорили в прежние времена.
Повсюду цветёт сирень. Густой аромат её плывёт в жарком воздухе, сплетаясь с резким, сочным запахом свежесрезанной травы, опьяняя без всякого вина. Куда там японцам с их сакурой...
Маленький, чисто символический купол часовни блестит в ярких лучах солнца, благодаря чему культовое строение видно из многих мест - почти как далёкую телевышку на горизонте.
Возле часовни никого : откроют её лишь на днях, а пока - тишина, шелуха семечек возле уютных скамеек, и... бутылка из-под пива чуть ли не на крыльце. Рядом гудит подстанция. Захожу в спрятанный от людских глаз уголок,туда, где двери. Вот и знакомый чёрный силуэт. Похож он и на некий рубильник, и на узкоголового, коротко стриженого человека.
Я склоняюсь ко второму варианту, кажется он мне идолом, охраняющим это место, безмолвно вопрошающим : "Зачем ты пришла?" (Ночью, в темноте, он выглядит куда страшнее, да ещё этот гул трансформатора - не задержишься). А меня с детства манило именно это место, несмотря на страшную свою славу, и в наивных мечтах видела ту подстанцию жилищем для себя.
На детских площадках кипит жизнь, на дорогах часто попадаются молодые мамаши с колясками. Не знаю уж, кому кажется, что сейчас рожают мало детей : мне видится, что их довольно много. Им строить здесь жизнь лет через 20-30, а что они построят, какими будут, покажет время. Увижу ли?
Ухожу по тенистым тропинкам туда, где гуще растут деревья, да поменьше людишек в этот час. Одни дворы ухожены и уютны, другие вызывают желание скорее их миновать. На некоторых окнах красуются фигурные решётки, которые, как бы красиво ни были сделаны, остаются всё теми же решётками, превращающими квартиры в подобие тюряг.
Старый дом (новых здесь нет) обшит сайдингом, снаружи выглядит весёленько, в отличие от многих собратьев. Окна и подъезды, в такую-то жару, открыты, и во дворе пахнет... Чем? Старыми стенами, устоявшейся, десятилетиями не меняющейся обстановкой. Точно так же пахло в нашем доме на даче, и запах этот памятен мне даже спустя много лет.
Однако, пора домой. Исхожено сегодня немало, всего в пост не вместить, и хочется, испив припасённой воды, блаженно вытянуться на кровати.
С соседского балкона ко мне снова приходит кот, ластится , доверчиво и нежно смотрит его юная подруга. Темнеет. День тихо ушёл, пока я писала эти строки - ушёл, чтобы завтра смениться новым.