- Ну что, родственники! Пора решать, что делать с наследством. Я старший, значит и дом мой. Сбережения разделим поровну.
Арсений, Фёдор и Михаил родные братья.
Арсений старший. После школы уехал учиться и у родителей с тех пор бывал очень редко. Особо их жизнью не интересовался. Живы, здоровы и ладно, братья есть рядом – позаботятся. О себе рассказывать не любил, но всегда хвастался своим высоким положением. Любимые выражения всегда были на языке: всё в шоколаде, зашибись, лучше всех, всё схвачено, оплачено. Быстрее, выше сильнее, у него можно было перефразировать – круче, дороже, престижней.
Братья про него даже придумали свою поговорку: "пальцы веером, а под веером шиш." Не верили они ему, он и раньше врал.
Фёдор был средним из братьев, деревенский мужик. Вырос и женился в родной деревне. Дом большой с женой построили. Младший Мишка помогал в строительстве и деньгами и руками. Фёдор мужчина серьёзный, трудолюбивый, только иногда выпить любит. Редко, но метко. Раза два в год, но по неделе. А что с него взять, кто в деревне не пьёт? Зато семью никогда не обижал, жену пальцем не трогал, из дома ничего не тащил. После пьянки ругает себя, извиняется перед женой, и снова деньги зарабатывает.
С Мишкой они жили дружно. Младший тоже в деревне остался. Решили, что он будет с родителями жить. Жену он в их дом и привёл. Родители её хорошо приняли, ко двору пришлась, трудолюбивая, хозяйственная. В деревне все жили дружно, тихо.
Арсений приезжал примерно раз в три года, а то и реже, ведь семью и на море надо вывозить, а деревня она не очень нужна. К себе не приглашал, да и не стремились братья к этому. Куда им с деревенскими манерами к такому крутому брату в гости ехать. Они и в областной центр редко выбираются.
Подарки привозил родителям, братьям и родственникам каждый раз одинаковые. Мужчинам – рубашка в клеточку, женщинам – бельё постельное, детям и остальным – конфеты. Хорошо, хоть бельё, а не платки.
***
После очередного отпуска Арсений уехал, но его догнал звонок. Умер отец. Он и так уже был плох. Арсений долго сокрушался, что не вовремя, что вернуться ему пришлось, расходы лишние. Отца похоронили. Мать Арсению отсчитала сумму на дорогу.
- Возьми, раз пришлось вернуться. Смерть она не спросит в какое ей время приходить.
- Ты хоть, мать, так не сделай. – сказал он, забирая деньги.
Мать умерла через пять лет. Это конечно тоже не очень подходило для Арсения, но он приехал. После всех траурных мероприятий Арсений завёл разговор с родственниками. Всех собрал в доме родителей.
- Всё позади. Ездить мне так далеко не с руки, но придётся. Так что давайте все вопросы решим сразу и сейчас.
- Давай решим. Памятник мы и без тебя матери поставим. Отцу же всё сделали.
- А я не про это! Пора решать, что делать с наследством. Я старший, значит и дом мой. Сбережения разделим поровну.
Алёна, жена Михаила, услышала свисток чайника, соскочила с места и хотела идти на кухню.
- Куда? Разговор не окончен.
- Чайник кипит.
- У вас всё по-старинке. Чайник должен сам выключаться. Никакой цивилизации. С домом всё ясно. Где сбережения?
- Какие?
- Такие! Денежные! У всех есть, и у родителей должны быть.
- Ну вот, все сбережения. – Михаил кинул на стол сберкнижки родителей.
- И всё? Тут же последняя дата двадцать лет назад. Сто рублей.
- А что ты хотел? Пенсию им на дом приносили. Много денег на лекарства ушло. Мать последние два года лежачая была, памперсы, ну и прочее. Ты же не интересовался её здоровьем. После твоего последнего отъезда сразу и слегла.
- Памперсы? А как раньше без них жили?
- Ну да, у нас же деревня. Цивилизация до нас не дошла. – вставила Алёна.
- Вот тебя не спрашивают.
- Ещё как спрашивают. Это наши жёны за матерью ухаживали. А твоя в это время _опу на песке грела, да в море полоскала.
- Она тут вообще ни при чём.
- Точно. Мы её лет двадцать уже не видели, а теперь и не увидим.
- Ладно, без денег обойдёмся. Я собираюсь переезжать домой. Жена у меня новая, хочет в деревню. Так что дом освободите, мы тут жить будем. Там все продаём уже.
- А какой дом тебе освободить? Вон рядом избушка Марты свободна. Дети продать её не могут, развалилась сильно.
- Я что, не ясно сказал? Этот дом! Родительский. Я старший – дом мой.
- Нет. Дом Михаила и Алёны. Как не крути, а они заслужили. Мы не претендуем, Мишка нам помогал в строительстве. А тебе родители деньги высылали, пока работали. Не забыл?
- Высылали, но много ли это? Заслужили? Это я заслужил, столько лет в дали от малой родины, от родителей, от родственников.
- Какие пафосные слова!
- Не юлите. Лучше освобождайте дом. Всё положено старшему сыну. Полгода у вас есть.
- А у тебя нет. Дом принадлежит уже давно Михаилу. Так ещё отец решил.
- А меня почему не спросили!
- Дом был отца, ему и решать было. Ничего бы не изменилось. У тебя ведь всё там круто, все схвачено, оплачено. А мы бедная деревня.
- Значит зря я это всё говорил?
- Выходит так.
Арсений уехал.
- Как прав был отец.
- Не совсем. Он же думал, что Арсений приедет за своей долей, а ему всё подавай. И не подавился бы.
Уехал старший брат, а жизнь в деревне продолжается. Памятник матери поставили без его участия, даже обращаться к нему не стали.
Два брата и их семьи живут дружно. У каждого давно большие семьи с внуками и даже правнуками.
Арсений звонит редко, поздравить с праздниками, а приехать уже здоровье не позволяет.
Новая жена от Арсения ушла. Квартиры нет, оставил детям и первой жене, надеялся на дом родителей. Живёт в небольшой комнатке, всё что сумел купить. Только ничего этого родственники не знают. Мужчина в этом никогда не признается. У него же всё схвачено и всё в шоколаде. Пальцы веером.