В начале двухтысячных в наш город поступили новые троллейбусы. Красивые, современные, стильные, с тонированными стёклами. Прямо произведение искусства какое-то! Естественно, что в троллейбусном парке на новые машины назначили работать самых лучших водителей, с большим стажем работы, естественно, все — водители первого класса. И каким-то непонятным образом на новую машину умудрилась сесть девушка из недавно пришедших работать в парк. Невысокая, вся какая-то невидная, серенькая, с пирсингом в носу и в левой брови. Имени её почти никто не помнил, все звали её так, как она представилась, придя устраиваться на работу:
- Чи.
В те годы был определённый дефицит водителей, так что её взяли, устроив экзамены на знание ПДД и по вождению троллейбуса. ПДД Чи сдала, на вождении её малость носило из стороны в сторону, но в-целом, она ехала туда, куда было нужно, от контактной сети далеко не уезжала. На безрыбье, как известно, и соловьём запоёшь, поэтому Чи приняли на работу.
Естественно, ей дали самую старую машину в парке, она сначала повозмущалась, потом поняла тщетность своего возмущения и стала работать. Работала она как сказать — обычно. Ничего особенного. На работу приходила вовремя, поскольку жила в парковом общежитии через дорогу, не прогуливала, если просили выйти на подработку — выходила. В-общем, нормально работала. Постепенно её пересадили на машину получше, Чи стала ездить на ней. Машину не убивала, если что было не так — писала заявки на ремонт.
Вот только по причине малого роста и веса возникали иногда у неё трудности с установкой штанг токоприёмников на провода. Все видели, как водитель троллейбуса за длинную верёвку штангу тянет и на провод ставит? Видели, конечно. А Чи в процессе порой отрывало от земли и поднимало метра на полтора, если она неправильно выбирала точку приложения силы к штанге. Мало того, что поднимало, её ещё начинало вертеть и иногда со всего размаху прикладывало к борту троллейбуса. Однажды она даже высадила боковое стекло, ударившись в него всем телом. Поэтому Чи часто ходила в синяках. В парке над ней беззлобно подшучивали, она злилась и плевалась в сторону насмешников.
И вот каким-то неведомым образом Чи получила новую машину! Многие в парке удивились, но вслух ничего не сказали. Работает девка — и пусть работает. Чи сначала покаталась на новом троллейбусе по территории парка, потом её определили на её же маршрут.
В первый день работы на новой машине Чи, как обычно, получила допуск к работе у врача и путевой лист у диспетчера, нашла свою машину в парке, запустила её, накачала воздух в тормозную систему и поехала на выпуск. На воротах в это раннее утро стоял механик Сергей Борисович, который в отличие от многих называл Чи по имени:
- Ну что, Мария, на новой машине сегодня? Первый раз на линию?
- Да, Сергей Борисович. Проверять будете?
- Конечно! Давай-ка правый поворот — ага, вижу. Левый — есть, тормоз нажми — есть, - и так далее.
Сергей Борисович поставил отметку в путевом листе о предрейсовом осмотре машины, и Чи поехала на линию. А маршрут у неё был довольно простой: от железнодорожного вокзала в центр города и дальше в Заводской район в промзону. Там находилось кольцо, машины разворачивались и ехали обратно в центр. Эта часть маршрута была очень популярна утром и вечером, когда рабочие ехали на заводы или возвращались по домам. Днём же и поздним вечером в Заводской район народа ездило крайне мало, поэтому от центра троллейбусы в это время ехали почти пустые.
Вечером машины заходили в парк. По графику Чи должна была вернуться в 18-42, но её машина не появилась ни в 19-30, ни в 20-00. Диспетчер забеспокоилась, отправила техничку по маршруту, вдруг где сломалась и стоит, помощи ждёт. Техничка добросовестно проехала весь маршрут, но машины нигде не было. Старший технички доложил по радио, мол, машины Чи на маршруте не видели. Диспетчер обеспокоилась ещё больше, велела техничке проехать по всем маршрутам и проверить все конечные остановки. Часа через два старший технички вызвал диспетчера и доложил, что машину Чи не видели нигде. Диспетчер позвонила в ГАИ и объяснила ситуацию: мол, пропал троллейбус. Гаишники послушали, похмыкали в трубку, но не предприняли никаких действий. Троллейбус — не автомобиль, куда он денется! Угнать — не угонишь, а на буксире тащить — заметно. На всякий случай обзвонили посты на выездах из города, постовые удивлялись вопросу и отвечали, что мимо их постов троллейбусы не проезжали.
Ночью в парке все переглядывались и невнятно обсуждали исчезновение машины Чи. Утром, как обычно, троллейбусы вышли на линию, началась суета рабочего дня, и вот тут-то поднялся переполох. На работу приехал начальник парка, ему доложили об исчезновении нового троллейбуса. Начальник сердито пошевелил усами и предложил всем закусывать. Народ не внял, не развеселился, но повторили: исчезла машина с водителем. Начальник какое-то время соображал, потом ушёл в кабинет и стал звонить в городской отдел милиции:
- Алло, Михалыч? Сутолокин беспокоит. Да, да, я тоже рад. Михалыч, тут такое дело. У меня вчера один троллейбус в парк не вернулся. Нет, не сломался на линии. Исчез. Совсем исчез. Нет, я не пил. Я тебе говорю, исчез троллейбус с водителем. Откуда я знаю? Я тебе поэтому и звоню. Ты пошурши по своим каналам, троллейбус надо найти, а то с меня мэр голову снимет. Мы ж только недавно шесть новых машин получили, вот одна из них и пропала. Да, новая машина пропала. Один день на линии отработала и пропала. Михалыч, подсоби, без тебя никак. Спасибо заранее, с меня причитается, - начальник парка положил трубку на рычаг аппарата и вытер лоб платком.
- Ну что? - спросил кто-то из толпы, когда начальник вышел в коридор.
- Позвонил корешку в городской отдел, он обещал помочь, - начальник парка опять пошевелил усами. - А пока давайте-ка текущие дела делать. Серов, у тебя что там, заявки на запчасти? Давай подмахну.
Мало-помалу народ разбежался по своим делам, о машине Чи вспомнили вечером на заходе. Опять на стоянке в парке было минус одна машина. Сама Чи тоже не появилась ни в парке, ни в общежитии. Справились о ней у её соседей — нет, комната закрыта, не приходила.
На следующий день после обеда начальнику парка позвонил его друг из отдела милиции:
- Саныч, здорово. Надо бы побеседовать по твоему вопросу. Нет, не по телефону. Давай-ка я к парку свою служебную машину пришлю, на свежем воздухе погуляем, пообщаемся.
В машине начальники вели ни к чему не обязывающий разговор о городских делах, о дорогах, бюджете и прочем, что можно слушать водителю и некоторым другим уполномоченным лицам. Когда водитель привёз их на окраину города, Михалыч тронул его за плечо:
- Тут останови, мы с Санычем прогуляемся. Жди нас здесь, никуда не уезжай. Кофе можешь попить, кофейня напротив, я специально такое место выбрал. Нас увидишь — пулей за руль. Понял?
Саныч шёл рядом со своим товарищем. Они отошли довольно далеко от машины, тогда Михалыч начал разговор:
- Саныч, я всё проверил по своим каналам. Чисто, никто нигде и ничего. Ворьё мамой клянётся, не их рук дело. Смотрящий всех раком поставил по моей просьбе — ничего. Никто ничего не видел и не знает. Из города твоя машина не выезжала и не вылетала. Военные небо секут зорко, ПВО работает круглосуточно, сам знаешь.
- Михалыч, ну где можно в городе троллейбус спрятать?! Он же огромный, почти как фура. Это или на заводе в цех загнать, или в бокс какой. Ты все помещения проверил?
- Ещё вчера к вечеру. Заводы все осмотрели, все автоколонны, ТЭЦ, котельные — нигде нет. Я почему к ворам обратился — случай больно нестандартный. Ворьё тоже удивилось, но пошуршало — ничего. И тогда я позвонил Ольге.
- Той самой? Ведьме? Ты её что, лично знаешь?
- Знаю. И она меня знает. Стараюсь не пересекаться, но иногда приходится по работе.
- И... что?
Михалыч остановился и повернулся к Санычу:
- Саныч, мы с тобой сколько знакомы? Лет двадцать есть?
- Двадцать четыре, я же в восемьдесят четвёртом приехал в город по распределению, инженером в парке начинал. Ты следаком тогда был, начинающим. А что ты спрашиваешь?
- Саныч, ты меня внимательно слушай. Слушаешь?
- Слушаю. К чему эта вся прелюдия?
- Я спросил у Ольги совета, она вызвала меня на аудиенцию. Приехал, она была одна. Провела меня в свою ведьмачью клетку, села за стол, меня усадила в кресло напротив и спросила, какой совет мне нужен. Я рассказал ей о твоей проблеме, она посмотрела на меня внимательно и сказала: «Этого троллейбуса нет в нашем мире».
- Михалыч, ты что городишь?
- Что слышал. Ольга так и сказала: «Нет в нашем мире». Я подумал, что ты мне не поверишь...
- Я и не верю. Ты порешь лажу.
- ...и испросил у Ольги разрешения приехать к ней с тобой. Ты же с ней не знаком?
- Бог миловал!
- А придётся, если хочешь услышать информацию из первых, так сказать, уст.
- Что, ехать к ней придётся? Сегодня?
- Если ты готов морально — то прямо сейчас. Ехать не придётся, она живёт тут недалеко. Прогуляемся пешочком.
- Михалыч, ты всё это серьёзно? Я что-то ссусь слегонца...
- Саныч, ты хочешь услышать информацию о своей пропавшей машине?
- А для этого обязательно идти к Ольге?
- Ты же мне не веришь? Короче, я ей сейчас позвоню, предупрежу о нашем приходе, - Михалыч подошёл к телефону-автомату, вставил карточку и набрал известный ему номер:
- Ольга, добрый вечер. Говорит...
- Здравствуйте, Олег Михайлович.
У Михалыча внутри всегда начинало что-то проваливаться, когда Ольга или другая ведьма, даже если он не был с ней знаком и звонил ей в первый раз, называли его по имени-отчеству.
- Вы желаете придти ко мне со своим другом, у которого возникла проблема на работе?
- Да.
- Калитка не заперта, заходите, - в трубке послышались короткие гудки.
- Саныч, пойдём. Тут недалеко.
Начальники направились в сторону стоящих рядочком коттеджей. Около последнего из них Михалыч оглянулся и нажал на ручку калитки. Дверь бесшумно открылась, Михалыч пропустил Саныча вперёд и закрыл за собой калитку.
- В дом заходи, прямо, дверь увидишь — открывай. Ольга тебя ждёт.
- А ты? Михалыч, мне что, одному идти?
- Да, иди один. Я в прихожей посижу. Не бойся, Ольга не кусается.
Саныч начал открывать дверь из прихожей внутрь дома, оттуда послышался приятный женский голос:
- Сергей Александрович, заходите. Я жду Вас.
Саныч зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. У окна стояла стройная женщина средних лет. Она повернулась к Сутолокину:
- Олег Михайлович рассказал мне о Вашей проблеме. К сожалению, я не могу её решить, я могу лишь проинформировать Вас. Вы хотите услышать информацию от меня?
- Да.
- Тогда пойдёмте в мой малый кабинет.
Ольга открыла дверь в противоположной стене и вошла внутрь. Саныч последовал за ней. За дверью оказался кабинет размером с его собственный в парке, без окон, задрапированный тёмно-коричневыми портьерами. Ольга предложила Санычу присесть в кресло у стола, сама обошла его и села напротив.
«Чёрт побери, никаких карт, свечей, кинжалов!» - пронеслась мысль в мозгу Саныча. Он ни разу не общался с ведьмами даже низших уровней, но был наслышан о них с самого детства.
- Конечно, Сергей Александрович, мне эта вся атрибутика не нужна, - с лёгкой улыбкой сказала Ольга. - Вы поосторожнее со своими мыслями, пожалуйста.
Саныча пробил пот. Он судорожно достал платок из кармана пиджака и вытер лоб. «Интересно, какого она...»
- Десятого, Сергей Александрович, - всё с той же полуулыбкой ответила Ольга. - Вы подумали о ведьмах второго или третьего уровня. Девушки ещё развлекаются с материальными предметами. Да Вы не бойтесь. У меня задача другая, я людям помогать поставлена.
- Ольга, скажите, что случилось с моим троллейбусом?
- Он исчез из нашего мира.
- Простите? - Саныч опять промокнул лоб платком, несмотря на прохладу в кабинете. - Куда исчез?
- В хорошем случае - в другой мир, в плохом — в никуда.
- Как это? Что такое другой мир? На Марс, что ли улетел?
- Нет, миров множество, некоторые похожи на наш, другие даже не сразу признаешь миром. Иногда люди попадают из нашего мира в другие миры. Скорее всего, ваша Агеева Мария не сильно держалась в этом мире. Какая она была, попробуйте представить её. Да, прямо сейчас.
Саныч легко вспомнил образ Чи, уж слишком она отличалась от прочих работников парка.
- Вот, - Ольга опять улыбнулась своей полуулыбкой, от которой Санычу вновь стало не по себе. - Она из неформалов, одинока, непонята всеми. В этом мире её ничто особо не держит, поэтому, когда открылся канал в другой мир, её утянуло туда.
- А... троллейбус?
- А троллейбус ей понравился. Скажите, почему вы посадили на одну из новых машин именно её?
- Чёрт знает! - Саныч постепенно осваивался. - Сам не понимаю. Обычно новые машины даём водителям первого класса, а тут как-то само собой получилось.
- Нет, не само собой, - Ольга уселась в кресле поудобнее. - Мария подрихтовала ситуацию так, чтобы на новую машину посадили именно её.
- Как?!
- Очень просто. Она — ведьма, только сама не знает этого. И довольно сильная ведьма, уровень четвёртый как минимум.
Саныч опять полез за платком. Ольга встала, подошла к небольшому столику в углу кабинета, налила из стоявшего там кувшина жидкость в стакан из какого-то мутноватого стекла и принесла Санычу.
- Сергей Александрович, выпейте. Это всего лишь утренняя свежесть, никакого колдовства.
Саныч принял стакан из рук Ольги и прикоснулся губами к его краю. Жидкость сама потекла в его желудок. Ощущения были странные, будто он летним прохладным утром шёл по лесу. Но полегчало, куда-то ушёл первобытный страх перед неведомым.
- Ольга, что это было?
- Я же говорю — утренняя свежесть. В жидком агрегатном состоянии, если угодно господину инженеру. Сергей Александрович, Вы меня не бойтесь, я Вам ничего дурного не сделаю. В Вас сидит страх перед ведьмами, навеянный рассказами вашей бабушки. А ведь на самом деле всё иначе. Я, Ольга, ведьма десятого уровня, слежу за порядком в высших сферах, подправляю нарушения полевых структур, если таковые обнаруживаются. И всегда было так. Ведьмы низших уровней держали деревни, повыше — города, самых высоких уровней — миры. В других мирах есть свои ведьмы. На бытовом уровне мы лечим людей травами, кто из нас покруче в умениях — может и утро в кувшин налить. И ещё много чего может. Но самое главное, что большинству людей неизвестно — мы не даём развиваться хаосу. Мы уменьшаем энтропию, насколько это возможно.
- Ольга, Вы...
- Да, я держу этот мир. Вы сделали правильный вывод. Нет повода опасаться меня. Я работаю для людей этого мира, поэтому людям я никогда ничего плохого не сделаю.
- …
- Хотя могу убить одним усилием мысли. В процессе обучения ведьмам приходится творить много нехорошего, чтобы научиться противостоять злу. И убивать в том числе. Нет, не скот резать — людей убивать. Сначала ядами, кинжалом, потом — прикоснувшись рукой к человеку. Где-то на восьмом уровне я научилась убивать усилием мысли, когда видела человека, потом научилась убивать на расстоянии. Сейчас я могу убить любого в этом мире на любом расстоянии, стены и бомбоубежища - не преграда. Но я не делаю этого. Слишком много мне пришлось убить людей, пока я поднялась на свой уровень.
- Ольга, почему Вы рассказываете это мне? Разве я имею право знать? - Саныча не покидало ощущение собственной ничтожности.
- Потому что Вы мне нравитесь, - Ольга улыбнулась уже обычной улыбкой женщины. - Сергей Александрович, не думайте больше о пропавшем троллейбусе. С мэром я пообщаюсь после Вашего ухода. Никаких проблем не возникнет. Парковым можете ничего не объяснять. А когда Мария появится — позвоните мне с любого телефона-автомата, я хочу пригласить её к себе на обучение. Мой номер Вы знаете.
Саныч вдруг понял, что действительно знает номер телефона Ольги, и сочетание цифр этого номера его удивило.
- Этот номер лично Ваш. Вы можете сообщать его кому угодно, но только Вы, набрав этот номер с любого телефона-автомата, соединитесь со мной.
- А Михалыч...
- У него другой номер, тоже его личный. У мэра — его личный. И у всех, кто ко мне вхож — свои личные номера моих телефонов. Не спрашивайте меня, как это всё работает. Любопытство, как известно, не порок, а источник наших знаний об окружающем мире. Но не следует быть излишне любопытным. А теперь идите, Олег Михайлович Вас ждёт. Он не будет задавать никаких вопросов. Вы же можете рассказывать ему всё, что угодно, он не услышит лишнего. Это была только наша с Вами беседа. Если вдруг пожелаете испить утренней свежести в моей компании — звоните, - Ольга улыбнулась Санычу.
- Ну что, убедился? - спросил Михалыч по дороге обратно в город.
- Да, вполне, - ответил Саныч. - Ты на футбол в субботу идёшь? Наши с питерцами играют, должно быть интересно!
- Саныч, если дела за неделю улажу — обязательно схожу. Тебя в парк подбросить?
- Да, давай в парк. Текучки навалилось много, надо с ремонтами разобраться.
Потихоньку разговоры о пропавшем троллейбусе и водителе сошли на нет. А примерно через три месяца, когда осень уже вступила в свои права окончательно, вечером вдруг в парк заехал тот самый пропавший троллейбус, и за рулём была Чи. Механик на заходе как ни в чём ни бывало принял у неё машину, передал водителю-перегонщику, а тот, как и было заведено в парке, поехал на место стоянки. Чи сдала путевой лист диспетчеру, диспетчер вытаращила глаза и спросила:
- Чи, ты где была? Три месяца тебя ищем! А где машина была?
Чи ответила, нисколько не смущаясь:
- Как где — работала на линии. Соколов же мне сегодня утром путёвку подписывал.
- Это сегодня. А вчера?
- Тоже на линии работала. Вы меня выпускали в рейс.
- Да что ты городишь! Я тебя не выпускала!
Чи стояла на своём — работала и всё тут. Как положено — два дня работала, два следующих отдыхала, спала в общежитии. Диспетчер отпустила её, наказав зайти завтра к начальнику колонны, а сама пошла на площадку проверять пробег машины. На одометре машины Чи был довольно приличный пробег, вполне соответствовавший трём месяцам работы машины на линии.
На следующее утро Чи появилась в колонне после десяти. Начальник колонны тоже был немало удивлён:
- Чи, ты где была три месяца? А где машина? Хунвэйбинам продала?
- Я вчера работала на линии, сегодня на машине уехал Юрасов на мой маршрут. А что не так-то? Диспетчер вчера удивлялась, Вы сегодня вопросы какие-то странные задаёте.
- Ты на каком маршруте прошлые две смены работала?
- На своём девятом. А что?
- А машину у кого принимала?
- У Юрасова. Мы же с ним на одной машине работаем.
Начальник колонны почувствовал, что сходит с ума. Ему уже доложили, что вчера точно в своё время приехала на заход Чи, сдала машину и путёвку, ушла в общежитие. А на одометре машины был пробег, будто она работала все три месяца, исключая простои на плановом техобслуживании. Но начальник колонны своими глазами видел, что не видел, в-общем, ни машины, ни самой Чи в парке эти три месяца не было.
И в то же время в салоне машины были характерные следы пребывания пассажиров, на наружной поверхности бортов наклеена реклама магазина джинсовой одежды, протектор колёс слегка изношен - в-общем, машина имела точно такой же вид, как и пять её товарок, пришедших вместе с ней новыми в парк. На машину выписали путевой лист, водитель Юрасов уехал на ней на линию, всё было как обычно.
Начальник колонны отправил Чи к начальнику парка. Чи пришла:
- Вызывали, Сергей Александрович?
- Ну не то, чтобы вызывал. Мария, скажи, ты вчера на каком маршруте работала?
- На девятом.
- Когда выехала из парка?
- В шесть двадцать, как и всегда.
- На заход вовремя приехала?
- Да.
Саныч решился:
- А когда я тебя прошлый раз вызывал?
- Да недели три назад.
- Да-да, запамятовал я что-то. О чём мы с тобой говорили?
- Так Вы же меня на обкатку двадцать восьмой поставить хотели, говорили, что я езжу умеренно, самое то для обкатки. Не помните разве?
Санычу по-настоящему стало страшно. Он точно знал, что не вызывал к себе Чи и не разговаривал с ней, потому что её банально не было на работе целых три месяца. Двадцать восьмая действительно вышла с большого капремонта, ремонтировали редуктор заднего моста, и Саныч думал, кого поставить на обкатку, чтобы не загнали необкатанную машину. Всё было так, но не совсем так. С Чи Саныч три недели назад не беседовал. Не беседовал по той простой причине, что Чи не было в парке в это время. Три месяца она отсутствовала.
Саныч ощутил настоятельную потребность пообщаться с Ольгой, хотя и опасался. Несмотря на рациональное воспитание в духе материализма, им овладевал какой-то первобытный страх перед ведьмами. К сожалению, в детстве бабушка Саныча рассказывала ему всякие небылицы о ведьмах: лягушек едят, вокруг костра в полнолуние пляшут, иголки в кукол втыкают и прочее. Маленький Серёжа очень боялся, что к ним придёт ведьма, и этот страх остался с ним. А теперь жизнь свела с ведьмой, и вариантов не общаться с ней, похоже, не было.
- Здравствуйте, Сергей Александрович. Когда Вы хотите приехать ко мне?
- Если возможно, сегодня вечером, после работы.
- Хорошо, в девятнадцать часов приезжайте. Я буду ждать Вас.
Саныч доехал до квартала коттеджей, в котором жила Ольга, поставил машину около той же кофейни, а дальше пошёл пешком. Калитка была незаперта, он вошёл в дом. Ольга встретила его в большом кабинете.
- Ольга, добрый вечер.
- Здравствуйте, Сергей Александрович. Я рада видеть Вас. Пройдёмте в малый кабинет, разговор будет непростой, скорее всего.
Ольга закрыла дверь, разделяющую кабинеты и уселась в кресло за стол. На столе стоял кувшин и два стакана из того же мутноватого стекла.
- Утренняя свежесть?
- Нет, на этот раз всего лишь вода с лимонным соком. Вам налить?
- Да, будьте добры.
Ольга налила Санычу и себе и сказала:
- Если я правильно понимаю, ваша Мария вернулась. Но, видимо, то, что она Вам рассказала, заставило Вас задуматься?
- Более чем! Она рассказала такое, что у нас с начальником колонны чуть было крышечки не потекли.
- И что же?
- Она говорит, что работала в парке, как работала. Утром выезжала, вечером приезжала на заход, передавала машину своему сменщику — всё, как это обычно и происходит. А ещё говорит, что три недели назад я её вызывал и беседовал с ней в своём кабинете. Но этого не было! Не было! Не было потому, что этого не могло быть! Чи не было три месяца на работе, и машины три месяца не было! А она говорит, что я её вызывал. И вид у неё абсолютно нормальный и спокойный, как будто она никуда не исчезала. Как это понять?
- Сергей Александрович, я надеюсь, что у Вас крепкая нервная система. Я права?
- В меру. А что?
- Я сейчас буду рассказывать возможный вариант развития событий, а Ваша задача — внимательно слушать и не падать в обморок. Вы попробуете?
- Я слушаю Вас.
- Ваша Мария вместе с троллейбусом попала в другой мир, который очень похож на наш. В том мире есть наш город, есть троллейбусный парк, есть Вы, и Вы там - точно так же, как и здесь - начальник парка. Но это другой Вы. Мало того, в том мире есть своя Мария Агеева, и она точно так же, как и ваша Мария, выехала в тот день на новом троллейбусе на линию. Но в какой-то момент та Мария с тем троллейбусом исчезли из того мира, а в той же точке пространства того мира появилась ваша Мария с вашим троллейбусом. И никто ничего не заметил, поскольку миры почти идентичны.
- А куда же делась та Мария из того мира?
Ольга улыбнулась своей полуулыбкой:
- Сергей Александрович, Вы лучше подумайте, какая именно Мария к вам приехала в парк.
И тут Санычу по-настоящему стало страшно:
- Я правильно понял Вас? Это может быть Мария из другого мира?
- Да.
- А как узнать правду?
- Сравнить детали. Миры не могут быть точными копиями друг друга. Есть какие-то отличия, малосущественные, если не обращать на них внимания. А если искать именно различия, опираясь на знание нашего мира — они найдутся.
- А чтобы сравнить эти детали, нужно...
- Позадавать Марии вопросы, вопросы общего характера, такие вопросы, которые не вызовут у неё подозрений, иначе она замкнётся в себе. Вам ещё налить?
Саныч уже давно осушил свой стакан, не заметив этого. Напросившись к Ольге в гости, он полагал, что получит объяснения всего произошедшего и происходящего. Объяснения он получил и всё понял, но легче от этого не стало.
- Да, пожалуйста. Что же у Марии можно спрашивать?
- Что-нибудь близкое ей. Например, про моду среди неформалов.
- Я в этих чёрных одеждах ничего не соображаю!
- А Мария ходит в чёрном? И в сером?
- Да, как старая фотография. Оттенки серого.
- Есть ещё вариант: привести Марию ко мне. Я попробую, если она меня пустит.
- В смысле?
- Если Мария добровольно пустит меня в своё сознание. Я очень хорошо умею проникать в мысли других людей.
Саныч поёжился в своём кресле, Ольга это заметила:
- Сергей Александрович, простите меня. Это была моя маленькая игра с новым человеком. Я больше не буду.
- Ольга, так странно слышать эти слова от всемогущей женщины!
- Я правда больше не буду. Но это не отменяет моего умения. Вы не ставили мне препятствий, поскольку были в необычной обстановке. У Вас на работе я не смогла бы так легко проникнуть в Ваше сознание без Вашего разрешения, Вы машинально поставили бы блок. И у меня осталось бы два варианта: или отступить, или сломать блок. Вы догадываетесь, что это означает?
- Разрушить мозг?
- Нет, но множество связей в мозгу будет утрачено. Я так делала лишь...
- Когда убивали?
- Да, когда я собиралась убить человека, воздействуя на его мозг. Есть, конечно, и другие способы, которым блок в сознании не помеха.
Саныч достал платок из кармана. Крепкий сибирский мужчина чувствовал себя неуютно в обществе Ольги.
- Ольга, а на расстоянии Вы сможете проникнуть в мозг другого человека?
- Да, расстояние для меня вообще несущественно. В полевых структурах, через которые я иду, нет понятия «расстояние». Сознание Марии рядом, так же, как и сознание любого другого человека. Вопрос лишь в добровольном осознанном разрешении.
- То есть, я должен уговорить Марию разрешить Вам прочитать её мысли?
- Вы не сможете. Мария — ведьма, она на несколько порядков сильнее Вас. Мне нужно пообщаться с ней лично.
- Ольга, скажите, почему Вы тратите на меня так много времени? У Вас ведь наверняка много других дел.
Ольга откинула назад голову и двумя руками расправила свои длинные волосы.
- Потому, что это и есть мои дела. Я помогаю людям.
- Что потребуется от меня?
- Отвезти меня в парк, выписать пропуск на территорию, устроить встречу с Марией, а я сама с ней поговорю.
- Ольга, простите за дурацкий вопрос, а у ведьм паспорта бывают? Мне же для пропуска паспортные данные нужны будут.
- Конечно! Я такая же гражданка Российской Федерации, как и Вы, и ваша Мария. И даже на выборы хожу.
- Вот это да! А Вы замужем?
Ольга рассмеялась:
- Сергей Александрович, Вы что - полагаете, что ведьмы дают обет безбрачия? Я самая обычная женщина, поэтому факт моего замужества не может никого шокировать. Я давно замужем, у меня трое детей, я хожу по магазинам, готовлю обеды и делаю заготовки на зиму. А ещё я веду секцию спортивных танцев в нашем Дворце Культуры.
- Корнилова Ольга Григорьевна? Это Вы?
- Это я. Удивлены?
- Немного есть. Ольга, интимный вопрос разрешите?
- Если не боитесь услышать ответ — спрашивайте.
- Это правда, ну, про убийства?
- К сожалению — да. Я не горжусь этим, но это было.
- Кого же Вы убивали?
- Поначалу — приговорённых к смертной казни. Кто, по Вашему мнению, лишает их жизни?
- Ну, ставят их перед строем солдат с винтовками, залп, все падают. Нет, не так?
- Какие солдаты?! Потом у них психика будет испорчена на всю жизнь. Никогда такого не было, разве что дезертиров в частях на войне так расстреливали. Приговорённых убивают ведьмы, это часть обучения нашему искусству.
- И... это... официально? На государственном уровне?
- Неофициально, конечно. Мы же с Вами сейчас неофициально беседуем. Вот и там тоже примерно так. Иван Иванович позвонил Петру Петровичу, Пётр Петрович оформил пропуск в зону девушке, девушка в зоне понаходилась положенное время и покинула территорию. А утром похоронная команда выполнила свою работу. Пётр Петрович доложил Ивану Ивановичу, Иван Иванович поставил галочку в ведомости.
- Страшно было убивать-то?
- А Вы как думаете? Не просто страшно - противно до рвоты, я от этого удовольствия не испытывала, даже когда каких-нибудь маньяков и насильников исполняла. Но — надо, иначе никак не получается. Надо видеть смерть, чтобы понять прелесть жизни и научиться эту жизнь ценить.
- И Вы видели, как умирали эти люди?
- Да, это необходимое условие. Сама выбираешь способ убийства, сама исполняешь. Если ядом — смотришь, как человек умирает. Яды разные готовить приходилось, и мгновенного действия, и через полчасика. Если кинжалом — весь расчёт на внезапность и мою реакцию. Не успела — сама виновата. Кончиться можно легко и изящно. И были случаи, девушки кончались раньше положенного времени. Потом, когда в поля полезла — стала биотоками убивать. Страшная вещь: коснулся человека — у того паралич дыхательного центра, например. И опять стоишь, смотришь. Потом на небольшом расстоянии пробовала. Тоже по-разному: сердце, болевой шок, кровоизлияние в мозг, внутренний разрыв аорты, например. Потом полностью ушла в поля, стала работать на уровне сознания. Привод дают на человека, я же его не вижу — и вдруг человек умер. Почему умер — а кто его знает? Умер почему-то. И ещё обязательная военная практика.
- Это как?
- Я, например, прошла Афганистан, исполняла душманов и иногда - американцев. Неофициально, конечно. Официально я находилась на территории Союза и преподавала танцы. Сейчас девушки в других частях света упражняются.
- Иии...
- Тысячи, Сергей Александрович. Тысячи. У меня богатый кровавый опыт. Благодаря ему я научилась тонко чувствовать полевые структуры и управлять ими. Десятый уровень так просто не дают.
- Вот это да... Рассказывала мне бабушка страшилки о ведьмах, а на самом деле всё гораздо страшнее...
- Хочешь стать хорошим врачом — больше копайся во внутренностях умерших. Изучай предмет труда. Без грязи никак не получается.
- Не жалко убитых-то?
- Жалко! Очень жалко, каждого! А вариантов нет.
Саныч опять промокнул лоб платком.
- Ольга, что мне делать-то дальше?
- Заказать мне пропуск на территорию парка, когда там будет Мария Агеева, свести меня с ней, а дальше я сама. Без свидетелей, разумеется.
- Чи останется жива?
- Сергей Александрович, сами то как думаете?