После поражения нацистов под Сталинградом и в африканском Эль-Аламейне в период конца 1942 - начала 1943 гг. стало ясно, что идеология Гитлера дала роковую трещину. Быстрого захвата территорий на Востоке не получилось, а союзники приступили к открытию второго фронта. Однако на захваченных нацистами территориях уже действовал так называемый «новый порядок», который они собирались распространить на всю Европу и Россию до самого Урала. Давайте взглянем, как жилось тогда под немцами и как они обращались с людьми и ресурсами на отобранных землях.
Идейные посылки
То, как он видит грядущий «порядок» в Европе, Гитлер обрисовал еще в книге «Майн Кампф» в 1925 году. В ней будущий фюрер провозглашал арийцев сильнейшей расой, а остальные народы считал подчиненными. Славяне напрямую назывались рабами. Чужую, неарийскую культуру предполагалось уничтожить, а крупные города, вроде Варшавы, Москвы и Ленинграда, просто сравнять с землей. Население захваченных стран должно было заниматься только сельским хозяйством, чтобы прокормить немцев.
Когда немецкие армии подходили к Волге в июле 1942 года, правая рука Гитлера, Мартин Борман, изложил следующие взгляды на «славянский вопрос» идеологу нацистов Альфреду Розенбергу:
«Славяне призваны работать на нас. Когда же мы перестанем в них нуждаться, они могут преспокойно умирать. Поэтому обязательные прививки, немецкая система здравоохранения для них излишни. Размножение славян нежелательно. Они могут пользоваться противозачаточными средствами или делать аборты. Чем больше, тем лучше. Образование опасно. Вполне достаточно, что они могут считать до 100… Каждый образованный человек - это будущий враг. Мы можем оставить им религию как средство отвлечения. Что касается пищи, то они не должны получать ничего сверх того, что необходимо для поддержания жизни. Мы господа. Мы превыше всего».
Территории на Востоке - речь о России, Чехии и Польше - виделись Гитлеру частью жизненного пространства, которое надо завоевать и эксплуатировать ради ресурсов. Он предполагал, что территория Третьего Рейха будет распространяться вплоть до Урала, а ходить по этой земле с оружием в руках будет дозволено только немцам. Исходя из такого взгляда на другие народы, и строился «новый порядок», от которого по коже шли мурашки.
Рабочие на «сенокосе»
К концу сентября 1944 года на Третий Рейх трудилось около 7.5 миллиона иностранных рабочих. Всех их мобилизовали насильно с захваченных территорий и направляли на фабрики, поля и в шахты. Практиковались побои, часто пленникам нечего было есть, а одежды и крыши над головой на всех не хватало. Также было еще 2 миллиона военнопленных, которые трудились на промышленности. Они создавали боеприпасы и оружие, которые шли в том числе на сражения с их родной армией.
Людей похищали и вывозили для работ намеренно. Одна такая операция носила название «Сенокос», и осуществляла ее армейская группа армий «Северная Украина» под командованием фельдмаршала Моделя. Действовали методами террора. Порой мягко - задерживали людей на выходе из церкви или театра, а часто жестко - блокировали район и просто захватывали всех трудоспособных мужчин и женщин. В западных странах задержания велись «помягче», но на востоке, где было более активное сопротивление нацистам, последние не церемонились: деревни сжигали дотла, а людей насильно вывозили на грузовиках.
Обращались с такой рабочей силой как с животными: набивали вагоны поезда людьми, не считаясь с тем, есть среди них больные или умирающие. Так, 30 сентября 1942 года поезд с измученными восточными рабочими на разъезде около Брест-Литовска поразил очевидцев количеством мертвых тел, из-за которых могла произойти железнодорожная катастрофа. Совместно перевозились здоровые люди и больные туберкулезом и венерическими заболеваниями.
Военнопленных часто использовали на предприятиях Густава Круппа по производству пушек, танков и боеприпасов. О содержании работников особо не заботились. Старший врач на предприятиях Вильгельм Эйгер на Нюрнбергском процессе рассказывал о язвах и болезнях, которые он обнаружил у работавших там женщин. Медикаментов не было никаких. Женщины ходили без обуви, надев вместо одежды мешки с отверстиями для рук и ног. В бараке сложно было долго находиться без того, чтобы не начали кусать блохи.
Также Эйгер дал показания о других лагерях, где содержались русские и польские рабочие. Все они работали в условиях большой скученности и недостатка питания. Болезни были повсеместными, и рабочие страдали от сыпного тифа. Снабжение водой иногда прекращалось на срок от одной до двух недель. Эйгер отмечал, что западные рабочие содержались чуть лучше восточных, тогда как на последних смотрели как на отбросы.
Обыкновенный террор
Нацисты во время войны практиковали принцип «Глаз за глаз». Только в их случае его следует переименовать в «Один глаз за сто». Так, в октябре 1941 года Сопротивлением был убит комендант захваченного нацистами Нанта. В отместку были расстреляны 100 заложников. Подобная практика стала повсеместной на захваченных территориях от Франции до России. Соотношение всегда составляло 100 к 1 - немцы расстреливали неизменно сто местных в отместку за одного своего. Причем расстреливали не абы кого, а известных высокопоставленных личностей и членов их семей - так запугивание было более эффективным с их точки зрения. Французов за время войны расстреляли около 30 тысяч человек, поляков - 8 тысяч, голландцев - 2 тысячи.
На захваченных территориях приспешники Гитлера устроили настоящий террор, который наиболее ярко воплотился в приказах под общим кодовым названием «Ночь и туман». Он предполагал захват лиц, которые представляли угрозу «германской безопасности», но которых по разным причинам нельзя было расстреливать. Их следовало просто стереть с лица земли. Отсюда и название - люди как бы растворялись в ночи или в тумане. Начальник Верховного командования нацистов Вильгельм Кейтель считал, что исчезновение человека без следа будет иметь больший запугивающий эффект на его близких и родных, чем расстрел или тюрьма.
Приблизительное число жертв этого приказа всплыло на Нюрнбергском процессе во время допроса Отто Олендорфа, который служил командиром отряда спецакций D (иными словами, отряда истреблений). Когда его спросили, сколько мужчин, женщин и детей он «устранил», Олендорф пожал плечами и без колебаний ответил: «Девяносто тысяч».
Отрядов спецакций всего было четыре - A, B, C и D - и они сопровождали немецкие армии, которые вступили в Польшу в 1939 году. Преимущественно их использовали для решения «еврейского вопроса», который не давал покоя Гитлеру. Спустя два года, когда немцы двинулись на Россию, отряды тоже были в их числе и действовали уже в южной части Украины. На их совести, например, уничтожение людей в Бабьем Яре, когда было истреблено более 30 тысяч человек.
И если стараниями отряда Олендорфа полегло «всего» 90000 человек, то числа других отрядов превышали сотни тысяч. Иными словами, уничтожение неугодных людей - будь то расстрелы или так называемые душегубки (фургоны, куда подавался смертоносный газ) - было поставлено на поток и стало нормой при новом порядке Гитлера.
Пятьдесят оттенков садизма
Население захваченных стран нацистские врачи считали подопытными кроликами, а потому люди часто становились жертвами садистских экспериментов. Подопытными становились военнопленные и узники концлагерей, а эксперименты были разнообразны в своих оттенках садизма. Так, испытуемых помещали в барокамеры и проверяли высотные режимы; впрыскивали смертельно опасные дозы тифа и гепатита; проверяли, сколько они продержатся в ледяной воде. На людях тестировали действие отравленных пуль и иприта. Во многих лагерях проводились опыты по стерилизации, поскольку население покоренных стран, согласно нацистам, не должно было размножаться.
Перечислять полностью этот зловещий список смысла нет. Оправдать эксперименты на живых людях желанием внести вклад в науку невозможно. Из описаний очевидцев становится ясно, что врачи и ученые скорее упражнялись в садизме и воплощении своих нездоровых фантазий, чем думали о том, что человеческими жертвами вносят необходимый вклад в науку. Впрочем, они наверняка думали, что скоро грядет мир «нового порядка», где жизнь унтер-меншей, над которыми они проводили свои опыты, стоит не больше жизни животного.
Характерно такое описание экспериментов по замораживанию, которые проводил Зигмунд Рашер. Целью было выяснить, какой холод и сколько по времени может выдержать человек, прежде чем умрет. Также он хотел выяснить лучшие способы отогрева после воздействия низких температур. После ряда экспериментов выяснилось, что самый крепкий человек способен пробыть в ледяной воде 100 минут, самый слабый - 53. Но все эти данные пошли насмарку, когда эксперименты стали проводить на русских военнопленных. Из описания лагерного узника Вальтера Неффа:
«Хотя обычно испытуемые теряли сознание уже через шестьдесят минут, однако оба русских находились в полном сознании и по прошествии двух с половиной часов… Примерно к концу третьего часа один из русских сказал другому: «Товарищ, скажи офицеру, чтобы пристрелил нас». Другой ответил, что не ждет пощады. Оба пожали друг другу руки со словами «Прощай, товарищ»… Эти слова были переведены Рашеру молодым поляком, хотя и в несколько иной форме. Рашер вышел в свой кабинет. Молодой поляк хотел было тут же усыпить хлороформом двух мучеников, но Рашер вскоре вернулся и, выхватив пистолет, пригрозил нам… Опыт продолжался не менее пяти часов, прежде чем наступила смерть»
А как же замороженных планировали отогревать? Ответ - женщинами, и это не шутка. Рашера убедил в этом Гиммлер, который посоветовал использовать «животное тепло». Перечить главарю СС было нельзя, и из концлагеря в Дахау было направлено четыре заключенных женщины. Итоги этого эксперимента, который почти напоминает анекдот, если бы не исполнялся в жуткой реальности, были закономерны: оказавшись в постели с женщиной (а иногда с двумя) испытуемые быстро отогревались, а некоторые и вовсе переходили к половому акту. Последнее еще больше способствовало отогреву. Тем не менее, Рашер заключил, что отогрев «женским» способом протекает медленно, и горячая ванна более эффективна.
За свои эксперименты нацистские врачи получили сполна на Нюрнбергском процессе: из 23 обвиняемых 7 были приговорены к смертной казни, 5 к пожизненному заключению, 4 к различным тюремным срокам (от 10 до 20 лет) и только 7 были оправданы. Один из докторов, которому дали пожизненное, желал смертного приговора. «Любой врач, совершивший преступления, в которых обвиняют меня, заслуживает смерти» кричал он. Видимо, обольстившись идеологией Гитлера, подумать о своих действиях раньше, он, как и многие его коллеги, не удосужился.
***
Если вам понравилась статья, вы можете поставить отметку «нравится». Если есть с чем поспорить, пишите в комментарии - мне интересно альтернативное мнение. Также вы можете подписаться на канал. Я пишу материалы о науке, истории и психологии.