Сегодня, 8 апреля 2024 года проходит полное солнечное затмение. К сожалению, видно его только из Северной Америки. В режиме реального времени шла трансляция от NASA. Прекрасно даже на экране. Мне не приходилось видеть полного солнечного затмения вживую. Всегда об этом сожалела, сейчас особенно, поскольку в книге, которую я сейчас пишу, в "Белом олене", эти явления играют важную роль. В одной из описываемых стран даже своеобразный культ затмения. Для достоверности описаний много читала о впечатлениях от наблюдений, смотрела ролики, это, конечно, не свои ощущения, но приходится обходиться этим, затмения по заказу не происходят. Был обычный зимний день, наполненный обычным неярким светом и обычными звуками. Громко каркали вороны. Порой слышался собачий лай и человеческие голоса. Солнечный диск был ясно виден, чёткий, но безобидный для глаз за туманной пеленой. Впрочем, Касьян на него не смотрел, заботясь о том, чтобы поспевать за Иринеем. Громкий возглас донёсся со стороны деревни. Один
Сегодня, 8 апреля 2024 года проходит полное солнечное затмение. К сожалению, видно его только из Северной Америки. В режиме реального времени шла трансляция от NASA. Прекрасно даже на экране.
Мне не приходилось видеть полного солнечного затмения вживую. Всегда об этом сожалела, сейчас особенно, поскольку в книге, которую я сейчас пишу, в "Белом олене", эти явления играют важную роль. В одной из описываемых стран даже своеобразный культ затмения.
Для достоверности описаний много читала о впечатлениях от наблюдений, смотрела ролики, это, конечно, не свои ощущения, но приходится обходиться этим, затмения по заказу не происходят.
Был обычный зимний день, наполненный обычным неярким светом и обычными звуками. Громко каркали вороны. Порой слышался собачий лай и человеческие голоса. Солнечный диск был ясно виден, чёткий, но безобидный для глаз за туманной пеленой.
Впрочем, Касьян на него не смотрел, заботясь о том, чтобы поспевать за Иринеем.
Громкий возглас донёсся со стороны деревни. Один, потом другой.
- Что там? – встревоженно спросил Касьян.
- Придём – увидим, - бросил Ириней на ходу.
Немного потемнело. В воздухе словно появилась чернота. Касьян моргнул, подумав, что ему показалось.
Нет, не показалось.
Истошный вопль из какого-то людского обиталища, полный ужаса.
Ириней резко остановился, так что мальчик чуть не налетел на него, и вскинул голову вверх.
- Ого! – воскликнул он.
Касьян забежал вперёд и тоже посмотрел в небо.
За тонким слоем облачного пуха на тускло-жёлтый круг солнца наползал другой круг, тёмный. Он отожрал уже почти четверть дневного светила.
Касьян поднёс сжатые кулаки к губам, подавив готовый вырваться крик. Даже сейчас, в минуту мирового бедствия, он подумал о том, что Ириней такую потерю самообладания не одобрит.
Солнце исчезало, медленно, но неумолимо. Треть.
Ириней взял Касьяна за плечо.
- Смотри! – крикнул он громко, словно удивительное явление должно было не только погасить свет, но и приглушить звуки. – Такое очень редко бывает.
Касьян смотрел.
Половина. Ещё меньше. Оставался полумесяц, всё более истончающийся.
Свет мерк.
Стало темно, как ночью. На месте солнца расположился чёрный диск. Вокруг него разлилось белое пламя.
И воцарилось абсолютная тишь. Крики ужаса прекратились. Псы замолчали. Смолкли даже вороны. Всё живое замерло. Никто не знал, что в этом тёмном новом мире делать.
Наваждение продолжалось недолго, несколько минут, не более. Потом чернота стала сдвигаться, и край солнца выглянул из-за неё. Робко, осторожно. Потом ещё чуть-чуть.
Страшное, неведомое уходило не торопясь, явив миру своё могущество, показав воочию, что не всё так просто и незыблемо, как порой кажется смертному.
Арина Ипатова, "Белый олень"
