Никита жил совершенно обычной жизнью. Закончил школу, сходил в армию, а после устроился механиком в мастерскую к своему однокласснику. По вечерам он покупал бутылку пива и пачку «Лэйс», и выбирал первый попавшийся фильм. Так продолжалось пару лет.
Затем Никита встретил Таню и подумал, что пора бы и семью заводить. Как ни крути, двадцать три уже. Таня тоже особо ничем не выделялась. После девятого класса ушла в кулинарный колледж, а когда окончила, устроилась поваром в детский сад, в котором работала ее мама.
Пока новоиспеченная семья ждала пополнение, события развивались (если тут, конечно, уместно это слово) весьма равномерно. С ростом живота Тани рос и живот Никиты. Все-таки стабильная бутылка пива за вечер мимо не проходила. Конечно, месяцев через шесть Таня обогнала Никиту, отчего он даже слегка расстроился. Это была битва. Оставалось либо увеличивать доппинг и надеяться на чудо, либо смириться с поражением. Что он и сделал.
Когда родилась Маша, Таня присоединилась к ритуалу мужа, а он, в свою очередь, вновь почувствовал себя победителем в гонке животов. Правда, ненадолго. Уже через год на свет появился второй ребенок. Его назвали в честь дедушки Никиты, который прошел войну и спас миллионы людей. Так считал Никита, чем он очень гордился.
Маша и Семен оказались в детском садике рядом с матерью и бабушкой. Нина Астафьевна их любила, но не выделяла среди других детей. «Все равны». Советские идеалы сохранились в ней и в двадцать первом веке.
Деньгами семья не хвасталась. Выручали кредиты. Но тут тоже вряд ли уместно это слово.
Так продолжалось лет двадцать. Никита постепенно стал директором сети мастерских друга. Сеть росла быстрее, чем живот Никиты. «Автоматрешка». Друг Никиты души не чаял лишь в двух вещах: автомобилях и в этих игрушках. К своим сорока трем он собрал существенную коллекцию и вполне мог организовать музей. Хотя можно сказать, он был в каждой мастерской.
У Никиты не было хобби. Он так и шел по исхоженной тропе. Работа-пиво-кино-сон. Глядя на жизнь родителей, Маша и Сема пошли по их стопам. Только вместо пива — кола у Маши и пепси у Семы. Сколько же они спорили, что лучше...
Когда Никите было сорок пять, ему поставили диагноз — рак. Таня после таких новостей оставила Никитин досуг и увлеклась вязанием, пока ее муж смотрел кино. Предпочтений у Никиты не было: он мог включить и второсортный боевик, и фильмы номинантов Каннского фестиваля. Хотя больше всего он любил Гая Ричи. Но опять, возможно, это слово тут неуместно, а фильмы Ричи — единственное, что он просто пересматривал несколько раз. «Хочешь быть царем зверей, нужно вести себя как царь зверей». Эту цитату он даже повесил на холодильник. Таня, кстати, называла Никиту хомячком, глядя на то, как он уплетает чипсы.
Рак Никиты развивался стремительно, но он ни на шаг не сходил с проложенных рельсов. Пиво и кино — девиз его жизни.
В сорок семь, ровно в свой день рождения, Никита умер. Похороны прошли тихо и скромно. На могиле Никиты написали: «Любящему мужу, папе и человеку-привычке».
