Великая Отечественная Война не пощадила, пожалуй, ни одну семью на территории постсоветского пространства. Действительно, предки каждого из нас так или иначе испытали на себе все её тяготы и лишения. Не стала исключением и семья моего прадеда Алексеева Никиты Васильевича: на фронт ушёл он сам и два его брата, Михаил и Константин.
Никита Васильевич отправился на фронт добровольцем в первые дни мобилизации. Попал в разведчики. И не просто так: ранняя охотничья страсть выработала в его характере терпение, наблюдательность, умнее ориентироваться на местности. Долгая служба в армии в условиях севера укрепила эти качества, добавив дисциплинированность и волю, научив взаимовыручке. Никита Васильевич защищал Москву, Тулу, Калугу, а в 1942 году был тяжело ранен и контужен. В критическом состоянии его доставили в госпиталь и, в ходе сложнейшей операции на головном мозге, удалили часть раздробленной кости черепа, после чего живой мозг на темечке защищала только кожа. Прадеда долго выхаживали в госпитале, но после всех злоключений ему всё же суждено было вернуться домой и дожить до старости. Михаил же и Константин пропали без вести на фронте. О них семья Алексеевых больше никогда не получала вестей.
Этот факт показался мне весьма печальным. Война не просто отняла жизни двух из трех братьев одной семьи, но и стёрла даже самую память о них. Никто из родственников не мог ничего рассказать о братьях прадеда. От двух взрослых людей, живших всего пару поколений назад, остались только имена. И вот я, восторженный генеалог-новичок, отчаянно захотела приоткрыть завесу этого неведения. Забегая вперёд, скажу, что пока мне так и не удалось найти и тончайшую ниточку, ведущую к старшему из братьев, Михаилу. Ни единого упоминания в архивных документах, ни одной фотографии в семейном альбоме — его будто и не существовало вовсе. К счастью, ситуация обстояла иначе со средним братом Константином, и о нем я узнала много нового в процессе генеалогического исследования. Впрочем, обо всём по порядку.
Когда я занялась поиском информации о Константине, прежде всего моей целью было выяснить дату его рождения. Отсутствие данных об имени, дате и месте рождения человека значительно затрудняет поиск, а иногда и вовсе делает его невозможным. И поскольку ФИО и село, в котором родились прадед с братом я знала, дело оставалось за малым.
Для начала я отправилась в Государственный архив Алтайского края, где заказала несколько метрических книг села Кашино Томской губернии. Я могла лишь предполагать в каком году был рождён Константин, поэтому приготовилась постепенно отсмотреть все документы за период с 1900 по 1908 год. Мои старания, однако, были вознаграждены к концу первого дня архивной работы, и на страницах метрической книги за 1905 год я обнаружила искомую запись о рождении:
Как видно из документа, брат моего прадеда Алексеев Константин Васильевич родился 5 июня 1905 года в семье Василия Иосифовича и Елены Васильевны, крестьян-переселенцев из Курской губернии.
Теперь, когда необходимая информация была найдена, я задумалась, что предпринять далее. Поскольку Константин пропал без вести в период войны, мне в голову пришло воспользоваться сайтом «Память народа», где можно получить наиболее полную справку об участниках ВОВ. Заполнив поисковую строку на сайте, среди множества частичных совпадений я обнаружила карточку бойца, все данные в которой совпадали с личными данными Константина. Все, кроме отчества. Вместо «Алексеева Константина Васильевича» в карточке значился «Алексеев Константин Алексеевич», родившийся, однако, в том же селе и в тот же год, что и брат прадеда. Село Кашино Томской губернии не было маленьким в дореволюционный период и по переписи населения 1897 года насчитывало 1282 души обоего пола. И все же, какова вероятность, что в населенном пункте такого масштаба в один и тот же год родятся два мальчика с идентичными именем и фамилией? Полагаю, вероятность невелика. Вполне возможно, что в учетно-послужной карте отчество «Васильевич» было неумышленно заменено на «Алексеевич», тем более, что фамилии Алексеев вполне располагает к подобного рода ошибке. Как бы то ни было, я решила условно поместить данную архивную находку в список своих исследовательских достижений и продолжить сбор информации о брате прадеда.
Итак, теперь я знала воинское звание (ветфельдшер) и воинскую часть (118 УР), в которой служил Константин, но мне было неясно как я могу воспользоваться этой информацией. Получив консультацию более опытного генеалога, я решила направить запрос относительно Константина в Филиал Центрального архива Министерства обороны РФ в Санкт-Петербурге, где хранятся военно-медицинские документы времен ВОВ. Вскоре пришёл отрицательный ответ, который меня чрезвычайно расстроил и, ни на что особо не надеясь, я сделала запрос повторно. Как оказалось — не зря. На этот раз из Санкт-Петербурга мой запрос был перенаправлен в ЦА МО РФ в Подольске. Каков же был мой восторг, когда менее чем через месяц я обнаружила в почтовом ящике конверт с долгожданной архивной справкой внутри. Архив подтверждал, что настоящее отчество запрашиваемого военнослужащего Васильевич, а значит с вероятность 99% это был тот самый Константин, которого я искала. Архивная справка гласила:
Моё внимание также привлекла строчка «..... восстановлен во всех правах офицерского состава». Логично предположить, что в звании и во всех правах восстанавливались военнослужащие, которые прежде были их лишены. Часто это были бойцы штрафбата «кровью искупившие свои преступления перед Родиной». Только вот могла ли я с уверенностью сказать, что боевой путь Константина как-то связан со штрафным батальоном? Признаюсь, мне, как генеалогу-новичку и человеку несведущему в истории, в целом было сложно интерпретировать содержание данного документа, поэтому я решила обратиться за помощью к более опытным коллегам. На основании информации содержащейся в справке, один из моих знакомых историков предположил следующий ход событий:
04.1942 г. Призван на фронт рядовым. Как имеющий ветеринарное образование, служит на должности ветфельдшера.
27.10.1943 г. По выслуге срока в должности ветфельдшера ему присваивают звание лейтенанта ветслужбы. Служит на должности ветфельдшера в армейском ветеринарном лазарете.
Весна-лето 1944 г. Осуждён и попадает в штрафбат, где пропадает без вести 10.08.1944 г.
22.11.1944 г. Восстановлен во всех правах офицерского состава как «искупивший кровью». Числится пропавшим без вести.
17.07.1946 г. Окончательно исключён из списков офицерского состава, а значит признан погибшим.
Безусловно, сведений из данного архивного документа недостаточно, чтобы утверждать, что Константин был направлен в штрафбат. Без дальнейшего детально изучения вопроса мы можем лишь предполагать, что же случилось весной-летом 1944 года, и почему брат моего прадеда был лишён прав офицерского состава. В конце концов, такое нередко происходило, если боец попадал в плен или просто пропадал. С точки зрения военного трибунала, пропавший без вести — потенциальный перебежчик и коллаборант. Лишение военнослужащего прав и звания могло быть временной мерой до выяснения обстоятельств исчезновения.
Теоретически, нельзя исключать ни один из вариантов, перечисленный выше, а потому мне только предстоит разобраться, что же в действительности произошло с Константином в 1944 году. Пытаясь пролить свет на его судьбу, я проведу ещё не один час на генеалогических форумах, напишу не один запрос в архив, получу не одну историческую консультацию. В этом я вижу свою обязанность и одновременно непреодалимый интерес. И если вам, мой читатель, есть что мне порекомендовать, я буду рада принять вашу помощь.