– Люблю, – признался юноша, с недавно отличными мужскими данными. – Но простить не могу! – разозлился рыдающий Максим и высоко закричал: – Это она сделала! Я догадался! Она доставала женские гормоны! Всю мою жизнь спустила под откос! За что?! За то, что меня любили другие девушки?! Господь наказал, сделала вывод моя Ирина! Странно! Где-то я это уже слышал! Одна моя однокурсница, извините, бывшая партнёрша по постели, так говорила! Кстати, из нашего города! Тоже меня без ума любила! Я выгнал Ирку! Не стал слушать! Матери у меня нет! Умерла! Ещё в моём детстве! От цирроза печени! Пила! Много пила! Курила! Я не стоял у гроба! Запомнил её живой! С отцом, мастером спорта, гиревиком, ведущим здоровый образ жизни, не общаемся! После случившегося! Хорошо хоть, квартиру не отобрал!
– Да, ну и положеньице! – в ходе откровенной беседы оценил поражённый лейтенант, воспитанный только матерью, тоже любящий свою девушку. – Максим, скажи ещё! А твой папа совсем вычеркнул тебя из своей жизни? Не помогает тебе деньгами?
– Совсем! – признался единственный сын, самый любимый воспитанник спортивной школы. – Не помогает! Да куда я с сиськами?! Не хочется жить! Попробую устроиться пока на работу! Накопил немного! На будущую свадьбу! Операцию сделаю! – пообещал Максим.
– А он не захотел узнать подробности? – прямо в лоб задал вопрос Михаил Петрович.
– Не захотел, – снова сник расстроенный студень. – После пьедестала я расслабился. Уже видно было. Никому не показывал. Начинал пухнуть. Да и волос меньше стало. Голос – выше. С Ириной не спал. Берёг её. Она цельная. Из чудесной семьи. Одна. Но ревнивая, просто ужас. Влюбился я в неё. По уши. С ребятами в душ уже не ходил. Округлости прятал. В корсет. А потом я сорвал тренировки. У отца. Обессилел. Зажирел. Конечно, понимал. Не дурак. Не смог поднять самую малость. И это после триумфальной победы! Столько я ещё никогда не поднимал! Эта штанга для взрослых! Когда показал, что у меня есть, папа-тренер отказался от меня. Даже с нашим медиком не порешал мою проблему. Между большими соревнованиями, Михаил Петрович, знаете, есть длительные интервалы. Кто-то качается. А я – нет. Перед выступлением начинаю. Жёстко так. До звёздочек в глазах. По отцовскому методу. Без воды. На гормонах. Хотя он против. И не знал. В моём спортивном восхождении только победы. Я не играю в маленькие состязания. Выше всего этого. Борюсь с серьёзными буйволами, на которых вдруг проиграл, в первом же заходе. Вот как раз один из них и научил меня колоться, чтобы их побеждать. Бицепс – как гиря. С первыми инъекциями попёрло. Легче стало поднимать. Прибавилась сила… А Ирку, которую забыть не могу, я посажу!..
– Не торопись! – предупредил лейтенант, уже кое-что соображающий. – Я буду и её допрашивать как основного свидетеля! Через кого она доставала неизвестные ампулы?! И с твоим папой говорить! Почему он так не по-отцовски и не по-тренерски себя повел?! И с ребятами! Чтобы выяснить, нет ли среди них заинтересованного поставщика! У меня несколько предположений, Максим! Допустим, не мог ли кто из спортсменов, через Ирину, пошутить, имеющих доступ к гормонам, из зависти? Может, кто-то тоже увлекается?
– Исключено! – резко отрицательно отреагировал «пока-студент». – У нас зависти нет. Гормонов нет. И не достать. Сначала сам доставал, пока отпускали. А после – та однокурсница, моя бывшая, Маша Ладыгина…
– А-а-а!.. И Машу найду! – сообщил Михаил Петрович, всё это время делая короткие пометки, в ежедневнике, ключевые, для себя. – Какой источник она использовала?!..
– Так нашу аптеку, – вспомнил Максим. – Через свою мамку доставала.
– И мамку, Максим, допрошу! – озвучил лейтенант, постепенно разматывающий преступный клубочек. – Как отпускала, из аптеки, опасные гормоны?!...
– Маша всё делала за мою насильную любовь к ней, – приоткрыл тайну из своего несчастливого прошлого страдающий женоподобный юноша-кастрат. – За мои деньги и купленные у меня физические чувства… А таких, как я, Михаил Петрович, штангистов в спортшколе тоже нет. Все – только любители. Отец меня по-особому тренировал. Авторский секрет. Без допинга. Да и колюсь я не так давно. Да, убеждён в том, что, если бы не стероиды, не победил бы. Там, у моих соперников, десятки килограммов чистого мяса. В больших городах все, мне кажется, колются. А я из провинции…
– Максим, то, что ты мне рассказал, – в заключение сделал вывод Михаил Петрович, – послужит основным ориентиром в дальнейших моих действиях, возможно, в раскрытии коварного медикаментозного преступления против тебя, не только как спортсмена, но и мужчины!
– Мне хочется узнать правду, – встав со стула, прозвенел недавний штангист-рекордсмен. – Мне хочется жить, просто жить. Как все.
– Надо успокоиться, – порекомендовал лейтенант Ставров, ещё и по жизни глубокий психолог, как знаменитая мама, не ставшая Бесславной, а сохранившая свою девичью фамилию, Евгения Давыдовна Ставрова, известная в преступном мире по заслуженному прозвищу – Немезида, что, согласно греческой мифологии, воплощало богиню возмездия, неизбежно карающую за нарушение общественных и моральных норм.
– Пытаюсь, – произнёс Максим. – Не получается. Никуда не хожу. Хотя самое начало каникул. Смотрю телевизор… Михаил Петрович, наверное, всё? – спросил юноша-толстяк.
– Да, Максим, – тихо ответил грустный милиционер, что-то в этом разговоре впервые обнаруживший, скорее всего, странную мотивацию, то ли профессиональную, то ли дилетантскую, то ли бытовую, то ли любовную, то ли на почве карьерной зависти, то ли непонятной жестокой мести. – Спасибо тебе. До свидания, – уже находясь в размышлениях, попрощался он.
– До свидания, – прозвучало в ответ, будто молодая девушка прощебетала.
Продолжение следует...