Я всегда был энергичным, сильным человеком, много работал, чтобы обеспечить достойную жизнь своей семье. Мне хотелось, чтобы мои любимые девочки, жена и дочь, ни в чем не нуждались. И, думаю, мне это удалось. У нас с Галей была хорошая квартира, дорогая машина и большой участок земли за городом.
Дочь Яна училась в университете, и, когда она объявила, что хочет выйти замуж за Виктора, мы сыграли чудесную свадьбу и подарили им квартиру. Виктор оказался очень трудолюбивым и расторопным человеком, поэтому молодая пара довольно быстро переехала в более просторную квартиру.
Вскоре после этого у них родилась дочь, а затем и вторая. Мы с женой шутили, что, видимо, это семейная традиция — рождаться только девочкам. Мы очень любили наших внучек. Когда Яна и Виктор хотели куда-то поехать или просто побыть наедине день-другой, мы с радостью брали внучек к себе.
Мы надеялись, что вместе будем радоваться появлению правнуков. Я был уверен, что мы с моей Галиной доживём до глубокой старости, сохраняя хорошее здоровье. И будем проводить время на террасе нашего дома в окружении большой семьи.
К моему глубокому сожалению, судьба сыграла со мной злую шутку. Моя жена внезапно ушла из жизни. От сердечного приступа. Она вышла в магазин за продуктами и не вернулась. По всей видимости, она внезапно упала на тротуар и пролежала там несколько минут без посторонней помощи. Кто-то из прохожих вызвал скорую, но спасать её было уже поздно. Я до сих пор не могу простить себе, что не пошёл с ней в тот магазин в то время.
Но в тот день по телевизору показывали важный матч нашей сборной. Поэтому я решил остаться дома. Возможно, если бы я был рядом с Галиной и вызвал скорую помощь раньше, её удалось бы спасти…
Долгое время я не мог смириться с её смертью. В присутствии близких я старался делать вид, что справляюсь, но когда оставался один, то очень расстраивался. Мне не хотелось выходить из дома, не хотелось никого видеть.
Я часами рассматривал наш фотоальбом, вспоминая моменты, которые мы провели вместе. Если бы не Яна, я не знаю, как бы я справился со всеми трудностями.
Моя дочь очень быстро поняла, что это всего лишь игра, и взяла дело в свои руки. Она навещала меня каждый день, поддерживала и мобилизовывала на действия и активность. Внучки и зять очень её поддерживали в этом.
И вот, когда мне казалось, что я начинаю выправляться, меня настиг новый удар. Оказалось, что у меня рак.
Я отпраздновал свой 67-й день рождения в кругу самых близких и родных, а через неделю врач поставил страшный диагноз. Это было для меня знаком, сигналом из иного мира, что Галине тяжело без меня, что она ждёт меня. Сначала я не хотел лечиться, но тут снова вмешалась моя дочь.
Она убеждала меня не сдаваться, говорила, что не хочет меня потерять. Больше по убеждению я согласился на операцию, а затем на химиотерапию. Я думал, что это ничего не даст и я присоединюсь к своей жене, но судьба снова сыграла со мной злую шутку. Я выжил, но был полностью лишён сил. Болезнь высосала из меня всю энергию. Я думал, что слабость пройдёт со временем, но вместо того, чтобы стать лучше, стало ещё хуже.
Мне стало трудно ходить и выполнять повседневные обязанности. Бывали дни, когда я даже не мог дойти до клиники, которая находилась через дорогу. Это заставляло меня ужасно нервничать.
Перед самыми близкими, конечно, я старался казаться храбрецом. Когда они приходили в гости, я ходил уверенной походкой.
Я говорил, что чувствую себя хорошо, и даже моя подозрительная дочь поверила мне. Но как только они уходили, я бессильно опускался в кресло. Через полгода я понял, что больше не могу справляться самостоятельно. Я решил, что мне лучше отправиться в дом престарелых. Я не хотел быть никому обузой и даже нашёл такой дом в нашем городе. Он выглядел уютным и имел хорошую репутацию.
Проживание стоило дорого, но я решил, что, если сдам квартиру и добавлю свою пенсию, то смогу спокойно платить. Однажды я поделился своими планами с дочерью. Она посмотрела на меня с удивлением.
— О чем ты говоришь, папа! — спросила она.
— Ну, понимаешь, я в последнее время неважно себя чувствую… Мне нужна помощь и уход, — объяснил я.
Она сразу же перебила меня.
— Ни за что! Ты не будешь жить среди чужих людей, папа. Ты будешь жить с нами! — воскликнула она.
— Это бессмысленно. Я не хочу быть для тебя обузой, и, к тому же, как же девочки, Виктор… Я думаю, тебе стоит сначала поговорить с ними об этом, — попытался возразить я, но она снова перебила меня.
— Обузой? Ты, наверное, шутишь! В конце концов, ты мой отец. И я не обязана говорить с Виктором и детьми. Они любят тебя так же сильно, как и я, и наверняка согласятся. И давай вообще прекратим эту дискуссию. В следующие выходные мы приедем помочь тебе собрать вещи, а потом переедем, — сказала она.
Через неделю я переехал жить к дочери.
Меня приняли очень радушно. Внучки даже переселились в одну комнату, чтобы у меня было своё личное пространство. Я был приятно удивлён, потому что слышал от коллег, что подростки редко отказываются от своего комфорта и уединения, особенно ради пожилых родственников. А они сделали это по собственной воле и без принуждения. И при этом с улыбкой говорили, что это нормально, здорово и круто. Я не совсем понимал, что означают последние слова, но решил, что они означают, что они смогут ужиться в этой единственной комнате.
Шли месяцы. Мои близкие люди заботились обо мне с полной преданностью. Мой зять по утрам, так как он договорился работать во вторую смену, моя дочь после обеда, мои внучки после школы. Они по очереди возили меня на прогулки в моем инвалидном кресле, потому что ноги все чаще отказывались меня слушаться, помогали мне одеваться, мыться, подавали еду.
Я был счастлив, что у меня есть такая замечательная семья, которая не оставила меня в трудную минуту. Однако меня все чаще мучило чувство вины. Да-да, чувство вины! Может, я и потерял ловкость, но мой разум по-прежнему работал блестяще. И он подсказывал мне, что забота обо мне стоила моим близким немалых жертв. Ведь с тех пор, как я переехал к ним жить, у них не было нормальной жизни, потому что всё крутилось вокруг меня.
Нет, они не жаловались и не сетовали, но я видел, что они уже очень устали от такой жизни. Вы, наверное, скажете, что мне не стоит об этом беспокоиться, что пожилые родители заслуживают заботы от своих детей, и это нормально. Может быть, и так, но я чувствовал себя очень плохо из-за этого. Я боялся, что, если так будет продолжаться и дальше, то люди, которых я люблю больше жизни, просто возненавидят меня.
Я начал задумываться о том, что, возможно, мне было бы лучше жить в доме престарелых. Но каждый раз, когда я пытался поговорить об этом с дочерью, она сразу меня прерывала. Она сказала, что ни за что не отпустит меня и что моё место — с ними.
Я не стал спорить с Яной, потому что она обладает очень сильным характером и её трудно переубедить. Однако после того, что произошло, я должен настоять на своём.
Это произошло несколько дней назад. Среди ночи меня разбудили громкие голоса. Я сел на кровати и прислушался… Моя дочь и зять говорили обо мне. Виктор жаловался Яне, что ему надоела такая жизнь, что он хотел бы сходить в кино, встретиться с друзьями или просто посидеть перед телевизором с пивом в руке. Он также говорил, что у его дочерей нет времени на развлечения и встречи с друзьями.
Яна попеременно то плакала, то кричала, что ей все равно, что папа самый главный и пока он жив, ничего не изменится.
Они спорили, наверное, целый час. В конце концов они легли спать, но я не мог сомкнуть глаз до утра. Не потому, что обиделся на Виктора. В конце концов, он лишь сказал то, что я давно знал… Мне было ужасно жаль, что я стал причиной ссоры. Поэтому я уже принял решение. После Нового года я перееду в дом престарелых. И на этот раз Яна больше не будет сбивать меня с толку. Я не хочу, чтобы они ссорились из-за меня и считаю, что так будет лучше для всех. И для них, и для меня.