Картина «Чайковский», выпущенная в прокат в 1969 году, была снята по сценарию многоопытных Юрия Нагибина и Будимира Метальникова. Обстоятельство это имеет значение, так как постановщику (Игорю Таланкину) предстояло рассказать о гении русской музыки, старательно отбирая биографические факты, но и не рисуя парадный портрет. Как следствие — события сгущаются и изменяют масштабы, отдельные поступки получают другие мотивировки: жанр романтизированной биографии никто еще не отменял. В конце концов, люди, делающие фильм о художнике, должны лепить образ неординарный, стараться объяснить гений. «Я всю жизнь тосковала по идеалу. И вот теперь, когда я нашла его, я никому его не уступлю, я все сделаю, чтобы Петр Ильич был счастлив и мог спокойно работать», — скажет в фильме откровенно влюблённая в Чайковского Надежда фон Мекк. И зритель, доверяя ей, должен понять, почему это так.
Одно из достоинств картины — выбор на главную роль Иннокентия Смоктуновского. Пугающее фотографическое сходство с оригиналом. Измученная, постояннно метущаяся душа. Фигура композитора предстает глубоко трагической, что подчеркивает звучащий неоднократно лейтмотив судьбы из 4-й симфонии. Он преддваряет эпизоды детства в прологе, сопровождает переписку с фон Мекк и кадры свадебной церемонии. «Мама, мама, — кричал в детстве Чайковский-мальчик ночью, обхватив голову руками. — Эта музыка, она у меня здесь, здесь!» Таким бесконечно вынужденным выплескивать из себя звуки композитор останется в картине до конца. Вот эпизод спора с Рубинштейном-Стржельчиком по поводу 1-го фортепианного концерта, который тот поначалу высокомерно раскритиковал и рекомендовал переделать: «Этого никто никогда играть не будет». Вот бесконечные уходы в себя, видения, в которых отражением переживаемых событий к Чайковскому являются персонажи его будущих опер. Вот разговор с критиком Ларошем в Париже. «С написанным я расстался бы. А с тем, что впереди — нет». — «Рассчитываете создать нечто, что осилит смерть!» — заключает Евстигнеев-Ларош.
Еще одним смысловым акцентом в фильме будет Симфония номер 6, сопровождающая кадры триумфа героя, чествования его в Кембридже и информацию о кончине, в соответствии со скорбным финалом Adagio lamentoso. «Он знал, что эта вещь — лучшее, что он написал. Не потому, что много лет он хотел ответить самому себе на мучительные вопросы и теперь ответил. Но потому, что эта музыка был он сам… Это были подлинные его сердцебиения, его вздохи», — писала о Шестой симфонии Нина Берберова, уверенная в том, что именно ее книга о Чайковском легла в основу сценария фильма.
Как бы то ни было, тщательно снятое творение Таланкина замечательно тем, что относится к личности композитора бережно и обращается к главным вопросам, предлагая второстепенными заняться потом. А не наоборот.
Чайковский, Игорь Таланкин, 1969 год.