Валерка проснулся в великолепном настроении. Первые солнечные лучи приятно припекали левый его бок, воздух наполнялся обволакивающей густотой, а суетящаяся рядом пчела своим резвым жужжанием задавала весёлый тон зарождающемуся новому дню. «Хо-ро-шо!» - подумал Валерка, пригладил длинные свои усищи и стал загадочно улыбаться, глядя прямо перед собой.
Сантиметрах в десяти от довольной физиономии Валерки кокетливо покачивалась Марина. Она тоже была в приподнятом расположении духа - ещё бы, не каждый день поступают предложения руки и сердца от импозантных усатых мужчин! Смущенно оправив свою жёлтую юбочку Марина тихо произнесла: «Доброе утро, дорогой!» Дорогой тут же расплылся в ещё более широкой улыбке и засиял как тот начищенный самовар.
День обещал быть радостным и пикантным, а жизнь уже не казалась скучной и однообразной: впереди маячили тёплые июльские вечера, оранжевые закаты в приятной компании и долгие разговоры под шелест листьев и порхание бабочек.
Всё было хорошо, но ближе к обеду что-то пошло не так… Валерка внезапно ощутил волной накатившуюся тоску, почувствовал, будто вмиг оказался оторван от реальности, отрезан от привычного размеренного быта, словно он остался один во вселенной. Силы стремительно стали его покидать, он весь как-то скукожился и обмяк. «Это конец… Какой-то глупый и печальный финал…» - Валерка закрыл глаза и погрузился в небытие.
Валерка был огурцом. Не то, чтобы крепким, здоровым и умным парнем (хотя крепости и здоровья в нём было хоть отбавляй), а просто огурцом по жизни. Зелёным таким, длинным, с плотными глянцевыми боками, сорт его назывался «Московский салатный». Висел он на упругом стебле, под широким мясистым листом. На соседней плети болталась Марина, она была из луховицких - пухлая коротышка с колючим, но милым характером.
Огуречный век короток, но мог ли догадываться об этом Валерка? Наслаждаясь влажной духотой дачной теплицы, заслушиваясь жужжанием толстых шмелей, любуясь девицами в жёлтых юбчонках, не думал он о бренности жизни: веселился, строил планы, а тут на тебе - без предупреждения отправился в салат!
К бабе Нюре понаехали внуки, и она, раскладывая по тарелкам красно-зелёное, нежно басила: «Ну-ка быстро едим витамины!». Наструганный ровными кубиками Валерка хорошо смотрелся вперемешку с помидорными брусочками и нашинкованным ароматным лучком.
И часа не прошло с бабнюриного обеда, а Марина уже строила глазки свисающему с соседней плети Геннадию. Изогнутый, с подбитым жёлтым пузом, слегка переросший, но всё ещё готовый для серьёзных отношений, он провисит тут до самой осени, а Марину уже совсем скоро отправят в трехлитровую банку и закидают солью да хреновым листом. И никто никогда не узнает, что у той попка была дюже горькая. Такая горькая, как и нелепый итог Валеркиной жизни…