Найти в Дзене

12. Кленовый лист. Роман

Роман "Кленовый лист" написан по дневниковым записям советского посланника в Ливию офицера Бориса Ивановича Годючко. Немцы в станице Геннадий Леликов К лету 1942 года Борис окончил третий и перешел в четвертый класс. Приобрел новых друзей: Сергея Завальского, Юрия Саморукова, Володю Ульяшина.
 А фронт все ближе подходил к станице. Немцы уже заняли Ростов.
В конце июля дедушка погнал колхозный скот на Кавказ.
Прошли через станицу отступающие войска. Еще не обстрелянные, бодренькие. Женщины кричали им:
-Куда же вы драпаете? На кого нас оставляете?
-Мы не драпаем,- отвечали они со смехом,- мы идем на переформирование. Вот погодите, сменим подштанники, да как дадим немцу прикурить!..
 Борис и его друзья впервые и воочию увидели маршала Буденного. Он ехал через станицу с небольшой охраной. Остановился у комендантского поста. Обветренное лицо, большие черные усы в пыли. Приказал задерживать и арестовывать одиноких бойцов и командиров, особенно без оружия. И уехал.
Через несколько дней п
Оглавление

Роман "Кленовый лист" написан по дневниковым записям советского посланника в Ливию офицера Бориса Ивановича Годючко.

Немцы в станице

Геннадий Леликов

К лету 1942 года Борис окончил третий и перешел в четвертый класс. Приобрел новых друзей: Сергея Завальского, Юрия Саморукова, Володю Ульяшина.
 А фронт все ближе подходил к станице. Немцы уже заняли Ростов.

В конце июля дедушка погнал колхозный скот на Кавказ.

Прошли через станицу отступающие войска. Еще не обстрелянные, бодренькие. Женщины кричали им:
-Куда же вы драпаете? На кого нас оставляете?

-Мы не драпаем,- отвечали они со смехом,- мы идем на переформирование. Вот погодите, сменим подштанники, да как дадим немцу прикурить!..
 Борис и его друзья впервые и воочию увидели маршала Буденного. Он ехал через станицу с небольшой охраной. Остановился у комендантского поста. Обветренное лицо, большие черные усы в пыли. Приказал задерживать и арестовывать одиноких бойцов и командиров, особенно без оружия. И уехал.

Через несколько дней поток отступающих иссяк. Воцарилась тишина и безвластие. В станице творилось что-то невообразимое. Люди осмелели. Начался грабеж лавок, магазинов, складов. Везли и тащили все, что могли унести. По партийному распоряжению подожгли элеватор. Горело и сыпалось зерно, но людей к нему не подпускали. Пожар охраняли вооруженные люди в синих фуражках.
 Народ был брошен на произвол судьбы. Борис своим детским умом понимал, что немцам ничего нельзя оставлять, но не мог понять, почему нельзя было зерно взять людям?