#символика
При разумном подходе они могут помочь объяснить содержание определенных знаков в культурно-историческом изучении символов. Если мы признаем, что символы мифов, сказок, легенд, видений, религий и разнообразных произведений искусства, равным образом как и символы сновидений, лишь частично имеют своими корнями сознательную сферу психики человеческой личности и, следовательно, не формируются по произволу, а скорее «поднимаются вверх» из «глубинных слоев», то и глубинно-психологическое толкование снов может благодаря богатству своего опыта содействовать расшифровке «другой действительности» символического мышления. При этом необходимо осознать, что этнологические, символические исследования опираются на исторические данности, в то время как глубинная психология «антиисторична» и исходит из всеобщих и постоянных явленного «иного мира» с неизменным основанием.
Античные свидетельства попыток объяснения человеческих сновидений — это в первую очередь пять книг «Толкования снов» Артемидора Далдийского (2 в.). В них различались «тереомантические» ( непосредственно предсказывающие будущее) и «аллегорические» (нуждающиеся в толковании, например: жемчужины — слезы, яблоки — радости любви) сновидения. Здесь принимается во внимание неоднозначность толкования различных сновидческих символов, что поднимает античное произведение над многочисленными современными, основывающимися на слухах, книгами по сновидениям.
Современная психология сновидений занимается исследованием их возникновения и длительности по фазе ускоренного движения глаз спящего при закрытых веках, в поле ее зрения также уровень напряженности их воздействия.
Символика сновидений толкуется по-разному, в первую очередь из-за разнообразия исходных установок исследователей, причем психоанализ Зигмунда Фрейда рассматривает этот символический мир как своего рода «царский путь», чтобы посредством толкования сновидений «сделать возможным живое и гибкое отношение к различным жизненным символам» (И. Карузо, см. М. Луркер, 1979). Так как Фрейд свое учение о либидо (потребности в наслаждении) разрабатывал в период сексуальных ограничений, он счел вытеснение сексуального опыта и фантазий в раннем детстве и другие завуалированные явления с половым содержанием решающими в толковании символов сновидений. В период более свободного отношения к сексуальной проблематике эти способы интерпретаций должны, конечно, измениться.
Согласно популярному толкованию длинные и острые предметы, такие, как обелиск, копье, башня, менгир, стрела, меч, являются мужскими (фаллическими) символами, в то время как женские символы видят в таких вещах, как корзина, чаща, пещера. События, происходящие в сновидениях, такие, как подъем по ступеням, езда верхом, плавание или борьба интерпретируются как скрытые образы сексуального опыта.
В индивидуальной психологии Альфреда Адлера образы сновидений имеют отношение к оценке сновидцем проблем самоутверждения и власти, тогда как направление Карла Густава Юнга иронично называет взгляды своих оппонентов «психомифологией».
Для науки о символах интерпретации в плане аналитической психологии Юнга исключительно важны, поскольку они обогащают традиционные способы толкования сновидений толкованиями, выработанными клинической глубинной психологией.
Толкование символики сновидений уже в Древнем Египте было функцией жрецов и основывалось на понимании того, что в снах будущие события можно предвидеть в ослабленной форме через наличие соответствующего опыта истории сновидений (будущая радость, например, может быть представлена как сидение в тенистом саду).
Древнекитайское толкование сновидений видит, напротив, в снах противоположное тому, что в них происходит (например, смерть означает долголетие).
В Библии толкование сновидений в смысле древневосточного представления о божественных внушениях («Не от Бога ли истолкования», Быт 40:8) было широко распространено, примером чего являются толкования снов Иосифом в Египте (Быт 40- 41). От этих банальных желаний и пустых снов отличали картины грез (Псалом 72:20: «Как сновидение при пробуждении, так Ты, Господи, пробудив их, уничтожишь мечты их»).
Согласно Эрнсту Юнгеру, человеку во сне «на мгновение предстает чудесный ковер мира с его магическими фигурами».
