О судьбе большого города – обозреватель «Абзаца» Филипп Фиссен.
В Харькове теперь гадают, придёт ли в город уже этим летом русская армия. Из Харькова бегут из страха остаться без воды, канализации и электричества.
Харьков, насильно втиснутый советской властью в границы Украины, долго был мостом между двумя частями разъединённого политиками народа.
Восток бывшей Украины – непревзойдённое чудо экономики прошлого века. Такой же уровень развития промышленности в Европе достигнут ещё только в одном месте – немецком Руре. Был также Манчестер, но он со всем севером Англии уничтожен политикой «железной леди» Тэтчер.
Харьков был связующим звеном нашего севера и юга. Теперь, оказавшись вне маршрутов движения товаров и людей, он скукоживается.
Уходит из Харькова население, привыкшее жить за счёт обмена товарами. Исчезают предприятия, предназначенные служить нашему общему хозяйству. Донбасс, столицей которого когда-то был Харьков, объявлен ему враждебным.
В Харьков свезли когда-то из Киева самых агрессивных и беспамятных боевиков, чтоб прижать к ногтю местных жителей, тяготевших к России. Любое голосование даже в такой несформированной демократии, какой была Украина с 1992 года, показывало именно это желание общества.
Русский язык там не просто родной, но единственный для подавляющего большинства. Культурный уровень превосходил всю заднепровскую Украину.
Западные палачи Украины убивают всё прогрессивное, масштабное, разменивая его на мелочи и пошлости. Так и в Харькове стали заправлять Допа, Гепа, футбольные фанаты, террористы и прочая дрянь.
Из змеиного яйцеклада, в который превратили Харьков майданные оккупанты, вылезло такое существо, как бывший министр Аваков, – не русский, не украинец, человек без корней и любви к этой земле и этим людям.
Метаморфоза, происходившая с Украиной с 2014 года, изуродовала не только лицо Харькова, выкрасив его жёлто-голубой мазнёй, но и его судьбу.
Прошлое Харькова – бои и бесчисленные жертвы за освобождение от фашистов – стало ничем. Будто и не было ни наступления Красной армии, положившей сотни тысяч жизней здесь в 1942-м, ни героизма, освободившего эту землю от врага.
Новый враг заполз в Харьков тихо и отравил его ядом лжи. Харьков сдал ему себя сам. Он сначала сомневался, колебался, выгадывал лучший вариант. Но ему сказали: Россия слаба, Запад свят, он несёт дары – ладан, мирру, кружева.
И Харьков отдал врагу ключ от своих ворот. А ключ был без права передачи.
Сегодня Харьков – «открытый город». Вскрытый рёбрами наружу. Он служит врагу лишь потому, что не может отказать – право выбора у него отнято.
Братские объятия, в которые заключали Харьков граничащие с ним Донбасс и Россия, он объявил тисками врага. И сам пошёл в ловушку с похабной украинской кричалкой на устах.
Мы видим, как конвульсирует, дёргается в психозе оккупационная администрация Харькова. Как стремится она ввергнуть наш общий город в бездну никчёмности на краю своей выдуманной Украины.
Стерпит ли Харьков своё омерзительное отражение, глядя в зеркало на себя сегодняшнего?
Окоченевший, безъязыкий стоит Харьков на пути русского воинства. Таращится бессмысленно пустыми глазницами остановившихся предприятий и пустеющих домов. Жалкий и опустившийся. Предавший себя и брата своего.
Или, опалённый огнём, он очнётся? Вспомнит себя настоящего? Вернёт себе образ свой?
Этому гордому, полнокровному, деятельному русскому нужна другая судьба. Вернуться, словно блудный сын, и быть принятым по-отечески, несмотря на грехи и растраченные попусту таланты.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.