Собрав рюкзак, Мария провела час перед зеркалом. Затем осмотрела результаты своих трудов, и удовлетворённо хмыкнула. Короткая мальчишеская стрижка, блестящие жёсткие чёрные волосы, ну не любила она длинные волосы. Натянула узкие новые чёрные джинсы, со вздохом осмотрела себя. Грудь с её точки зрения была великовата, и натянутая ею красная маечка, всё совершенно ясно обрисовала.
– Ну и ладно! Что хочу, то и ношу.
Потом натянула единственно глупую покупку в своей жизни – сапоги на каблуках. Шпильки были больше десяти сантиметров. Осмотрела жилище, вздохнула, и, захватив куртку и рюкзак, спустилась вниз.
– Ой! – хором, прокомментировали её бывшие коллеги, а хозяин открыл рот.
– Говорите, крыша?! – зло усмехнулась она. – Ну, я им покажу, крышу!
Облизнула красные губы. Взмахнула ресницами. Лениво, не спеша, от бедра, она вышла из своего бывшего дома. Гибкая, как кошка, яркая, как мухомор, она гордо вошла в банк разменяла пять десяток и так же неспешно вошла в здание ближайшего ресторана. Девушка не видела, как из дома напротив вышли несколько здоровенных парней и скользнули вслед за ней. Однако это увидел мастер Фри, который, выругавшись, немедленно закрыл дверь, повесив табличку, что кафе не работает.
Полупустой ресторан, в который вошла Мария, был мало похож на земные. Синие стены и мебель. Единственным украшением в ресторане было освещение гирляндами невероятных светящихся цветов, в каждом цветке были крохотные электрические лампочки. За столами сидели разновозрастные посетители. Осмотрев немногочисленных любителей ресторанной пищи, Мария воскликнула:
– Вино всем! За мой счёт.
Вино и деньги сделали своё дело. Несмотря на то, что был день, народ налегал на дармовую выпивку. Попробовав все вина и, обалдев от выпитого, красавица развлекалась. В ресторане ревела музыка. Девушка плясала на столе, вызывав шок у присутствующих, видно это здесь было непринято делать, однако нововведение понравилось многие полезли на столы. Потом Машка предложила новое развлечение – футбол посудой. Пиная вазы и бокалы, она поскользнулась и почти шлёпнулась, но кто-то её поймал и попытался пощупать, но получил по носу.
– Не тронь, ещё не вечер! – рявкнула пьяная Машка.
Опять попыталась шлёпнуться, но знакомые руки не дали. Пьяная красотка свирепо завопила:
– Я, вэк вашу, покажу всем праздник-отходняк! Эх, найти бы эту гадскую крышу, я бы им…
После новой порции различных вин праздник принял угрожающий размах. Народ не только плясал на столах, но из-за разных взглядов на современные танцы, но ещё и лупил друг друга изящными стульями. Разбив в ресторане, что можно разбить, Машка с толпой ошалевших от даровой выпивки парней и девушек и каких-то здоровенных качков, двинулась по улице. Она посмотрела на качков, с интересом рассматривающих её, и зло фыркнула.
– Не пристают, а жаль! Я бы им показала! Я бы на их зубах, как на ксилофоне...
Услышав это, парни переглянулись, но не ушли. Мария решили, что те боятся в присутствии местных красоток потерять лицо. Не обращая на них внимания, она вошла в соседний ресторан, и её подвиги продолжились пляской на крышке местного бассейна-аквариума. Затем несколько захмелевших девиц, отловив, по её предложению, пару местных представителей порядка, напоили их до изумления и заставили плавать в этом же бассейне. Машка осмотрелась:
– Эх, чтобы ещё размозжить?!
– Ты что же это делаешь? – прошептал ей кто-то в ухо.
– Я ваш старый мир разрушаю до основания… – она строго икнула, наблевала на пробегающего официанта, и добавила, – и затем…
Очнулась от того, что её кто-то нёс на руках. Она обняла за бычью шею своего носильщика и печально пропела:
– Опустела без меня земля. Стой! Поставь на землю!
Здоровяк молча поставил её. Она осмотрелась, лиц она не видела, так как всё плыло перед глазами, однако сфокусировав зрение на чём-то ярком, она обнаружила клумбу. Вцепившись в могучее плечо провожатого, взвыла:
– Во-о!!! Помоги, пацан, доведи до клумбы! Живёшь в одном мире – одни козлы! Приходишь в другой – то же самое. У-у! Сапоги, вэк их! Зачем их купила, идиотка?!
Амбал вёл её к клумбе, озабоченно следя, чтобы она не навернулась на своих невероятных каблуках.
Машка обняла помощника и поцеловала в шею, выше не дотянулась.
– Помоги снять штаны. Знаешь, как я их натягивала? Лёжа, – доверительно сообщила она ему.
– Зачем? – изумился тот.
– Я здесь пописаю, в центре. Жабы! Надо же крыша! Уроды! Я им покажу крышу, – потом ей стало плохо, и она брякнулась ему на руки.
Очнулась в экипаже, голая, в объятьях здоровенного белобрысого парня, почти одетого, который смело ласкал её и наблюдал за Машкиной реакцией. Она осмотрела себя, увидев следы страстных поцелуев на груди и не только, прошептала:
– М-м-м… Графские развалины. Я куда еду-то, красавец?
– Ко мне домой. Из тебя выйдет неплохая игрушка для ночных забав. Я попробовал, в восторге, – парень нежно погладил её.
– Да ты что?! В восторге, значит! – глаза Марии опасно блеснули. – Ничего не помню! А как насчёт дневных?
Герой её ночных подвигов вспыхнул и с готовностью стал расстёгивать штаны, похожие на джинсы, бормоча:
– Страстная ты штучка. Не зря я тебя вытащил из твоей помойки!
Это опрометчивое высказывание решило его судьбу.
– Вытащил, говоришь?! Так ты крыша-а?! Это из-за тебя меня попёрли с работы? – Машка понежилась на его широкой груди, ощутила нечто странное, но вспомнила, как с ней обошлись, и страстно прошептала. – Ну, дорогой, это ты со мной был в бессознательном состоянии. Только бы нам не помешали!
Парень был готов к употреблению и возмущённо рявкнул:
– А никто и не помешает!
– Слушай, ты того… Закрой глаза. Обалдеешь, – и угрюмо хмыкнула, увидев, что тот, волнуясь, закрыл глаза. Через минуту, выкинув его из экипажа, она, не стесняясь наготы, придушила кнутом кучера. – Куда везёшь меня, служивый?
– В Диграс, – просипел тот.
– Это мне по пути. Господи, как же башка болит! Всё, больше не пью.
Кучер, попытался освободиться, но Мария жёстко пресекла это. Он попытался ещё раз и изумился, получив несколько болезненных уколов жёсткими пальцами, после которых на время потерял способность шевелиться.
– Вот это да! – прохрипел он.
Тем временем похищенная ими красотка, переливчато свистнула, и лошади прибавили ход. Сзади раздался свирепый вопль. Кучер осмысливал случившееся и ждал, когда опять сможет двигаться. Эта девица смогла опять удивить его, потому что вежливо поинтересовалась:
– Твой хозяин, служивый, не певец, случаем?
Кучер перестал сопротивляться, чувствуя, что если не напрягаться, то паралич, сковывавший мышцы ослабевает, и весело просипел:
– Не певец. Хотя хорошо поёт, но редко, а что?
– Верю. Сильный голос, слышишь, как орёт? Вот что, я не люблю, когда меня трахают, не спрашивая моего согласия, – Машка стала умело разворачивать экипаж, назад.
Кучер возмущённо прохрипел:
– Как это без согласия? Да ты же сама же просила!
– Я просила, чтобы меня трахнули? Ну всё! Молись!
Кучер заторопился просветить её, опасаясь, что его ожидает членовредительство.
– Конечно, ты ещё пела: «Поцелуй меня, ты мне нравишься, поцелуй меня, не раскаешься», – Машка зарычала от злости на свою глупость и алкоголь, а кучер утешил её. – Ты не бойся, он никому не позволил даже взглянуть на тебя.
– Благородный негодяй! – задумчиво проговорила Мария. – Это меняет дело. Я его не прирежу.
Кучер чуть приподнял брови и попросил:
– Ты бы отпустила меня…
Девица прервала его.
– Вот что, служивый, помоги мне убраться отсюда, а я никому не расскажу, что вы меня изнасиловали.
Кучер сипло икнул.
– Мы?! Я тут при чём? И вообще, какое изнасилование? Ты же орала всё время: «Хочу любить, хочу страдать» и потом сама же попросила «Увези меня к Белым горам».
– И что, вы к белым горам меня везли? – осведомилась девушка.
– Ну не к горам, но к горе уж точно.
– Ох! Тошнит жуть. Значит, этот белобрысый один меня трахнул? – спросила, побагровев, Машка, ощутив странное беспокойство своего тела.
Сердце застучало чаще. Кучер тоже покраснел.
– Хм… Трахнул… Ну и ну, странно та разговариваешь. Кстати, как сказать-то, чтобы от тебя не получить увечья?
– А так и скажи, что знаешь.
– Тебе понравилось. Ты всё кричала: «Ещё!!»
Машка огорчённо прошептала:
– Что же это со мной? То фригидная, то нимфоманка.
Кучер замер, а она осмотрела повозку. Обнаружив одежду и рюкзак, то есть всё, кроме сапог, покачала головой, оделась и остановила экипаж. Выпрягла одну лошадь, подумав, что её отец был не иначе, как колдуном, заставив её учиться ездить верхом, посмотрела на дорогу и сурово бросила через плечо:
– Бывай, служивый! Не волнуйся, мышцы скоро отпустит. Скажи своему… М-да, даже не знаю, как его назвать, что использовать женщину в стрессе – это грех.
Сказала и испугалась, когда увидела, как посерел кучер. На дорогу с боковой тропы выехали верхом её знакомые: три бабы в чёрном, вооружённые кнутами. Машка угрюмо усмехнулась, и кнут кучера зазмеился у неё в её руке.
– Достали! Что, мало показалось?
– Подожди! – закричала одна их охотниц. – Мы не к тебе. Где ты взяла этот экипаж?
– Остановила, они ехали ко мне навстречу, по этой дороге. Вы что, не слышали, что ли? Я его решила разобрать на части.
Мария решила, что эти охотницы вроде местных ментов. Как все самарские, она ментов не любила, и скорее откусила бы себе язык, чем сказала правду. Женщина переглянулись, одна из них прошипела:
– Врёшь!
– Я не унижаюсь до объяснения с такими, как вы.
– Непонятно… – одна из охотниц, наученная прежним опытом, кивнула Марии, – Прости, керн, что остановили. Произошла ошибка. Мы не представляем, как он мог попасться тебе. Ведь он где-то здесь?!
– Он теперь мой должник, – надменно проговорила девушка. – Пока не стребую долг…
– Не только твой, – прохрипела одна из дам в чёрном. – Мы пять лет его ищем. Отдай! Где он? Всё равно мы найдём его.
– Увы и ах! Вам не повезло, девочки, как и мне. Его в этом транспорте не оказалось, – девушка, вспомнив, как выкинула парня, засмеялась. – Где-то он ищет себя и дорогу к счастью.
Женщины нахмурились и рванули по дороге в сторону, куда ехал экипаж. Машка нажала на какие-то точки на голове кучера, тот вздрогнул, так как ощущение связанности мгновенно исчезло.
– Иди, спасай «Певца»! Я с этими жабами уже встречалась. Они ведь скоро допрут. А он… Хм! Не одет. Ведь употребят. О-хо-хо! А ведь их трое.
Кучер кивнул, мгновенно обрезал постромки и, захватив остальных лошадей, рванул в обратную сторону. Мария, подождав, когда он отъедет подальше, поскакала за уехавшими женщинами, но несмотря на быструю скачку, так и не догнала их.
– Удивительно, что же они провалились что ли? Хотя, плевать я на них хотела! – пробормотала она и чуть постукала лошадь пятками, та послушно перешла на рысь.
Дорога проходила по типичной лесостепи. Пахло цветами, пели незнакомые птицы. Вокруг всё чаще встречались лесные колки, а на дорогу пару раз выбегали олени, но не такие, как в её мире, потому что они были полосатыми и имели маленькие острые рожки из трёх веточек.
– Две недели сидела в городе. Что сидела? Целый мир. Можно же было… Эх! – Мария цокнула языком от огорчения.
Местность была такой, что хотелось петь и кричать от восторга. Бездонное небо, лёгкие, как нарисованные, облачка, белая дорога, края которой были золотисто-серыми. Вдоль дороги цвели незнакомые кусты, которые пахли так, что кружилась голова. Скоро появились редкие сосенки, а спустя полчаса с одной стороны дороги затемнелся сосновый лес. Из леса доносились шорохи, треск и чей-то писк. Она вспомнила, именно такие места отец искал для проведения её летних каникул. Именно в таких местах она была счастлива. Пришло невероятное ощущение, что она дома.
Вскоре Мария догнала неспешно ползущий караван. Караваны, как всё здесь, имели смешанный транспорт: часть повозок тащили лошади, здоровенные тяжеловозы, а часть – забавные пузатые машины. Судя по всему, груз был очень велик. Один из охранников, быстро взглянув на лошадь, переглянулся с другими. Мгновение, и всадницу окружили.
– Откуда лошадь? – спросил могучий мужик у Марии.
– Подарили, – кротко ответила она.
Мужчины опять переглянулись, а один выразил сомнение:
– Так прямо без седла и подарили?
– Почему без седла? – обиделась Мария. – Седло отняли, какие-то три жабы в чёрном, тоже спрашивали: «Откуда лошадь?»
Охранники нахмурились, один из здоровенных парней положил руку на шею коню и выразительно посмотрел на Машку:
– Отдай лошадь! Всё равно тебе её не удержать.
– Сейчас, а как я доберусь? – возмутилась Мария.
– А ты куда собралась? – мужик старательно делал вид, что спросил из вежливости.
Мария знала такое выражение на лицах мужчин. Ещё считали всех тупее тупых. Ну что же, подумала она, не будем их разочаровывать. Она надула губки.
– В Диграс, конечно.
– Мы тебя подвезём. Нам по пути. Слезай!
– Нет, мужики, ехать мне с вами не интересно! Больно вы медленно едете, – Мария рассматривала обочину леса, прикидывая успеет ли она до неё добраться, совершенно забыв выглядеть тупой.
Окружившие её мужчины переглянулись, они никак не могли понять что из себя представляет эта красотка, необычно одетая для этой местности. Женщины, здесь редко ходили в брюках, да ещё босиком. Ближайший здоровяк так же посмотрели на лес и угрюмо усмехнулись, потом щёлкнул языком. Лошадь под Марией встала на дыбы, и девушка от неожиданности оказалась на земле.
– Вот видишь, не слушается тебя лошадь, – его спасло от увечий то, что он помог ей встать с земли и подвёл её к медленно ползущей огромной повозке, зычно крикнув. – Стой!
Караван остановился. Охранник, хитро взглянув на девушку, подошёл к платформе, которую тащила машина, и сдёрнул с неё покрывало. Машка ахнула, на неё из клетки смотрел некто. Животное, похожее на кабана, было размером с лошадь. В отличие от кабанов, оно было прокрыто длинной серебристой шерстью. Существо встало на мощные копыта, жуткие клыки, как у кабана, лениво щёлкнули. Машка с удивлением почувствовала, что существо с тоской подумало-спросило: «Свобода?». Подожди, мысленно попросила она, и я с этими ослами разберусь.
Здоровяк весело подмигнул.
– Смотри, это – мисхан. Он самый быстрый из копытных. Лошадь тебя не повезёт, сама видела, а мисхан довезёт прямо до места. Если договоришься, конечно.
– Ты что, спятил? Как это договоришься? – Мария внезапно осознала, что мисхан с интересом слушает разговор. (Эх! Неужели здесь есть разумные, не только люди) Мисхан не хуже здоровяков задрал брови и озадаченно хрюкнул.
– А что же вы его заперли?
– Вот теперь и выпустим. А что это ты разволновалась? Доехала же ты на чужой лошади и ничего, – охранник, прищурившись, рассматривал её.
Мария, прикинула количество охранников, их физическую мощь, и решила продолжить переговоры, полагая, что столкнулась с каким-то обычаем этого мира.
– Умно! Ничего не скажешь. Значит, надо договориться со зверем?
– Да. Договориться, – тот выжидательно посмотрел на неё.
Она осмотрела охранников, те были вооружены какими-то копьями, с которых периодически срывались на землю электрические разряды. «Да-а, если таким электрошокером мне ввалят, мало не покажется!», – подумала она и, подойдя к клетке, попросила зверя:
– Отвези, пожалуйста, здоровяк! Только до города. Мне не нужна твоя свобода, а ты быстрый, как ветер. Ты потом вернёшься в свой дом. Мы просто поможем друг другу.
Чудовищная голова склонилась. Охранники переглянулись, ухмыляясь, с трудом открыли засовы и отошли, выставив свои копья.
Зверь выскочил и шумно принюхался и в упор взглянул на девушку, как бы спрашивая, что она ждёт. Машка подошла к нему и отчаянно взлетела на широкую спину зверя. Караванщики дружно ахнули и отступили. Мисхан засопел и понёсся по дороге. Вслед им засвистели и заулюлюкали.
Мария даже не представляла, какое это наслаждение нестись по дороге с такой скоростью.
– А-а-а! – кричала она от восторга. – Летим! Красавец, летим!!
Зверь взрыкнул, ему девчонка понравилась, тем более она не боялась его. Мимо мелькали перелески, маленькие деревеньки, весёлые мельницы на речке, мостики с витыми перилами. Через пару часов выросла высокая городская стена.
– Спасибо, красавец! – Машка соскользнула с могучей спины и поклонилась мисхану. – Мы в расчёте, ты получил свободу, а я нужный город.
Зверь внимательно посмотрел на неё, наклонил голову, а потом растворился в густом перелеске, а она вошла в широко раскрытые городские ворота. Её никто не остановил.
Конец главы
Продолжение следует...
Предыдущая часть: