Этому мерзкому голосу в голове была посвящена целая лекция в нашем учебном "собачьем" курсе. Всë ж наша Лидия, автор курса и подхода - в первую очередь "человеческий" психотерапевт.
Удивительно ли, что поток за потоком, эта лекция "заходит" всем без исключения? В нашей группе, например, не меньше половины участников заливались слезами. Потому, что ковырять залежи ограничивающих убеждений - это больно.
Никаких усилий не будет достаточно, чтобы твои собственные успехи, удачи, достижения получили справедливо-высокую оценку. И вообще, кто ты такой, чтобы твой голос прозвучал и имел значение?
Человек с синдром Самозванца очень не любит проявляться - показать лицо в сети, рекламировать себя, предложить свою идею. Он не умеет принимать заслуженную награду и испытывает дискомфорт, когда говорят "ты молодец, это круто".
У меня приличный опыт выступлений перед публикой и работы в кадре. Я давно перестала ужасаться, слыша свой голос в записи и наблюдая, насколько отражение в зеркале отличается от видеозаписи. И всë равно, каждый раз приходится сдирать с себя оцепенение, прежде чем прозвучит правая фраза приветствия. А потом, ещë какое-то время, сохраняется напряжение. До тех пор, пока не удостоверюсь - меня слушают и людям важно то, о чем говорю.
Эту девушку считали странноватой. Слегка подсмеивались над ней. Она правда была не такая, как все. Жила особняком, подруг не заводила, в тусовках не участвовала. Педагоги говорили, что она очень, очень талантлива. Однажды увидела, как она бросилась на проезжую часть, чтобы поднять и унести на обочину погибшую кошку. Рядом со мной кто-то пошутил про ненормальность. Я до сих пор легко вспоминаю этот момент: девичий силуэт, склоненный над погибшим животным и машины проносящиеся мимо без остановки.
А потом было какое-то событие и она вышла на сцену. Читала стихи. Какие - не помню. Помню только, что о войне. И как шло красными пятнами и некрасиво кривилось лицо, как раскрывался голос - от шёпота до крика, не встречая никаких преград. Шквал эмоций. Я, студентка-первокурсница, вдруг поняла, что так можно - не бояться того, что о тебе скажут и подумают. Пропускать мимо себя насмешки. Не чувствовать себя Самозванцем, делая то, что считаешь нужным. Раскрываться, проявляться, быть беззащитным и невероятно сильным.
Сколько лет прошло? Точно могу сказать, 36. Через год я поймала свою первую "минуту славы", тоже на стихах. Самых высмеиваемых тогда - " Стихах от Советском паспорте", ещë входивших в образовательную программу. Наша мудрейшая Маргарита Михайловна позволяла отходить от программы, не любила слушать "протокольный" бубнëж. С ней мы узнавали Айтматова и Вознесенского. Нам было разрешено читать что угодно, вместо программы. И можно было не "позориться", выходя с двадцатым подряд Маяковским. Но было невыносимо жаль великого поэта, которого затëрли и заездили до невнятности. Именно с ним я познала это невероятное ощущение: оцепеневшая аудитория и молчание, взрывающееся аплодисментами.
И всë равно, каждый раз выходя на публику - чувствую себя "не очень".
Синдром Самозванца - это про безопасность. Про то, что если ты не имеешь ценности, то не придётся и получать оценку. Рисковать, открываясь - не придётся. Встречаться лицом к лицу с чужими мнениями - не нужно. Держать защиту, сжигая море энергии - нет нужды. Если ты ничего не стоишь, то с тебя и спроса никакого.
Плохая новость в том, что синдром Самозванца сам по себе не изгнать. На то он и синдром - у него есть более глубинная причина и не всегда патологичная. Он - одна из форм реагирования на внешние вызовы. Охранительная реакция, ставшая гиперзначимой.
Многие из нас боятся оценок того, что делаем, потому что воспринимаем сиюминутную оценку, как оценку нас самих. Не решил задачу - плохой человек, не справился прямо сейчас - ничтожество, проиграл - навсегда.
"Почему 4+, а не пять? Почему 5, а не 5+"? Даже в безоговорочной победе всегда у кого-то найдётся, за что снизить балл или вообще. Часто синдром Самозванца ведёт за ручку перфекционизм. А это уже по части саморазрушения, реальная патология.
Хорошая новость: оценки ничего не значат, в глобальном смысле. Неудачи дают бесценный опыт, 1000 лампочек Эдиссона тому порукой. Что важно: зеваки за окном или как заставить светиться спираль накаливания?
Не думайте, читатели, что я вас уговариваю. Я себя уговариваю. Так, как уговаривала 36 лет до этого момента и как буду уговаривать, надеюсь, ещë долго.
В моей машине есть электронные "мозги". Они "не любят" крутых подъемов. Если надо заехать в крутую горку, я их отключаю. Было бы проще, будь аналогичная кнопка и в наших головах.
Но что ж теперь, не ехать? Не попробуешь - не узнаешь, чего ты стоишь на самом деле.