Этим вопросом наверняка задавались все читатели романа «Идиот». Отношения Аглаи и князя Мышкина складывались так неровно и сложно, что к ним трудно подобрать определение. Тем более, что между ними не было формального объяснения, которое бы расставило все точки над «и». Девушка явно ожидала, что Лев Николаевич первый сделает ей предложение руки и сердца, но так как тот не спешил с помолвкой, сама вынудила его стать почти официальным женихом. Поведение Аглаи по отношению к князю трудно назвать романтическим. Даже свидание на скамейке получилось наполовину забавным (в ожидании девушки Мышкин заснул), наполовину драматичным (душевный разговор на лоне природы завершился очередной нервной вспышкой Аглаи и внезапным появлением Лизаветы Прокофьевны, которая и положила конец этой странной сцене). Почти все время Аглая прилюдно поднимала князя на смех, ставила его в глупое положение, задирала его. Разве можно назвать такое поведение любовью?
Но во время решающего объяснения с Настасьей Филипповной Аглая прямо заявила ей, что «полюбила» Мышкина и даже объяснила за что – за бесконечно доброе сердце. По словам приятеля князя Евгения Павловича, Аглая полюбила его «как женщина, как человек, а не как… отвлеченный дух». В этих словах – ключ к пониманию всей интриги. Капризная девушка ждала от Мышкина обычной любви, на которую он, однако, не был способен. Герой полюбил красавицу именно «как отвлеченный дух»: платонически, одухотворенно, возвышенно. Когда дело дошло до оформления помолвки, Лев Николаевич как бы дистанцировался от всех церемоний, принятых в светском обществе в подобных случаях. Кроме того, он по-прежнему испытывал привязанность к Настасье Филипповне, и девушка об этом знала.
До поры до времени Аглая терпела платонические чувства князя и скрепя зубы ждала с его стороны решающего признания. Но под конец решила покончить со всеми недоразумениями сама, поставив его перед выбором – или она или Настасья Филипповна. В этом случае Аглая действовала как обычная влюбленная, но нетерпеливая и ревнивая женщина. Такая модель поведения абсолютно неприемлема по отношению к князю Мышкину, который понятия не имел о любовном треугольнике. Он для него в принципе не существовал, поэтому князь остался с Настасьей Филипповной, не понимая, что смертельно оскорбил Аглаю, которая вдруг из «доброго, хорошего ребенка» превратилась в ревнивую фурию.