Удивительно, но действие любимого фильма шестидесятников «Доживем до понедельника» укладывается всего в три дня. Так много в нем событий происходит, что кажется хватило бы на целый учебный год. Но давайте по порядку.
Режиссер Станислав Ростоцкий увидел дипломную работу выпускника Высших сценарных курсов Георгия Полонского на студии имени Горького и проглотил сценарий за ночь. Простая, казалось бы, история о 9 классе обычной московской школы, об учениках и учителях захватила его своей искренностью и глубиной. Любовь, доверие, одиночество, бунт — все вместилось в эти три дня.
Образ главного героя, учителя истории, задумывался как портрет некрасивого, одинокого, потерянного, постоянно сомневающегося в себе и своих профессиональных способностях, человека. Не правда ли не очень похоже на Вячеслава Тихонова, актера, двумя годами раньше сыгравшего у Сергея Бондарчука красавца Андрея Болконского.
Вот и автор сценария не принял выбор режиссера, пытался его всячески переубедить. Тихонов, по его мнению, был слишком молод и красив для роли Мельникова. Да и самого Тихонова совершенно не заинтересовала предложенная роль, она показалась ему какой-то безликой. Вячеслав Васильевич переживал в этот момент серьезный кризис. Свою работу в эпопее «Война и Мир» он считал полным провалом и решил уйти из профессии.
Именно это помогло Ростоцкому увидеть в нем своего героя. Кризис и слом Тихонову играть даже не пришлось, он находился в этом состоянии последние месяцы, а внешность… Что внешность? В кино же есть такая замечательная профессия, как гример!
Тихонова состарили на десять лет. Нацепили ему на нос старомодные очки и вуаля! Илья Семёнович Мельников собственной персоной, «человек с историей», фронтовик с надломленной душой.
Тихонов всё-таки согласился сниматься, уступив ультиматуму режиссера, категорически заявившего: «Если ты мне друг — будешь играть!». Позже актер признавался, что эта роль оказалась одной из самых ярких в его богатой фильмографии:
ВЯЧЕСЛАВ ТИХОНОВ: «Теперь уже, задним числом, я понимаю, что в этом и состоит талант режиссера: увидеть в актере то, что, может быть, он сам в себе даже не подозревает. Сейчас я осознаю, какое счастье, что я все-таки сыграл Мельникова. Какое счастье, что Ростоцкий не отступил, настоял на своем и заставил меня сняться, и это помогло мне снова обрести веру в себя и вернуться в кинематограф…»
А еще Вячеслав Васильевич часто повторял, что без роли Мельникова не было бы и роли Штирлица. И это так!
Идея кино о депрессивном, вечно сомневающемся во всем, советском педагоге совершенно не вдохновила чиновников из Госкино. Они написали письмо в Министерство культуры, требуя запретить съемки. А вот Григорию Бритикову, директору студии имени Горького, сценарий очень понравился. Он поддержал режиссера и, воспользовавшись нерасторопной работой отдела писем Минкульта, не стал дожидаться ответа «сверху» и дал отмашку начинать съемки.
Вся понимали, чем может закончиться такое самоуправство, но не испугались, а начали работать без оглядки, на то, что фильм в любой момент могут закрыть.
СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ: «По тем временам мы поставили рекорд — сняли материал за 3,5 месяца, ежесекундно ожидая, что нас могут остановить. И были правы: в тот момент, когда фильм был снят, пришла бумага из Госкино, где было написано, что «главной ошибкой Киностудии им. Горького является запуск в производство фильма «Доживем до понедельника».
Такой рекордный срок был не только профессиональным, но и человеческим подвигом режиссера. Дикий темп был ему физически труден. И вот почему. Фронтовик Ростоцкий участвовал в боях, пройдя путь от Вязьмы и Смоленска до Ровно. 14 февраля 1944 года под городом Дубно он попал под танк и получил тяжелое ранение. Потом были госпитали, операции, перевязки. Ногу спасти не удалось, ее ампутировали ниже колена, и всю оставшуюся жизнь он носил протез. Однако об инвалидности мало кто знал, лишь самые близкие: режиссер вел активный образ жизни и, несмотря на боль, отказывался ходить с палочкой. Ведь он слыл красавцем и модником. В него поголовно влюблялись актрисы, и он постоянно крутил романы. Так сказать, для вдохновения.
На главную роль в картине пробовались знаменитые актрисы. Но Ростоцкого ни одна из них не вдохновила. Выбор пал на практически неизвестную зрителям молоденькую Иру Печерникову. Правда, девушка сначала была в полной растерянности, она вообще не видела себя в образе школьной учительницы. Да и тема казалась скучной. Она ожидала, что ей предложат сняться в «типичной идеологической ерунде». Но только до того, как открыла сценарий. С первых же сцен она увлеклась историей, и все сомнения улетучились. А прочитав фразу «Счастье — это когда тебя понимают» приняла окончательное решение.
И все-таки роль учительницы английского языка давалась ей нелегко. Сказывалась неопытность актрисы.
ИРИНА ПЕЧЕРНИКОВА: «Поначалу было очень страшно сниматься, так как у Ростоцкого всегда собиралась одна и та же съемочная группа, а я была новенькая. Да к тому же я тогда, как и полстраны, была тайно влюблена в Тихонова и очень его боялась. На все внерабочие мероприятия меня, почти силком, постоянно таскали с собой, чтобы я привыкала к партнеру. И вот однажды, когда всю съемочную группу наградили поездкой в дом отдыха на Валдай, я зачем-то робко вошла к нему в номер, а он стоит на четвереньках посреди комнаты и совершенно зачарованно мне говорит: «Ира, посмотрите, какая красота!» — и показывает на разложенные вокруг по всей комнате блёсны, крючки и другие рыболовные снасти. Я посмотрела, и все мои страхи по отношению к нему улетучились. Передо мной был простой и такой добрый человек!»
С этого дня дело пошло веселее. Дуэт оказался настолько «сыгранным», что потом многие годы зрители считали их мужем и женой.
Еще труднее было Печерниковой найти общий язык с подростками. Она не могла забыть, что сама вчера была школьницей, совсем не чувствовала себя учителем и авторитетом. Каждая вторая репетиция заканчивалась слезами. Но жизнь щедро наградила ее за муки и упрямое стремление не сдаваться. Это тот самый случай, в котором говорят: «Наутро она проснулась знаменитой». В буквальном смысле слова. Уже на следующий день после премьеры к ней стали подходить на улице восторженные зрители.
Поклонницы новой звезды после выхода фильма просто замучили парикмахеров просьбами сделать им прическу «под Печерникову». Даже не подозревая, что у студийных гримеров перед каждой сменой уходило минимум по два часа на создание полюбившегося им образа.
Юная, хрупкая, такая трогательная учительница виделась режиссеру с современной короткой стрижкой. А у актрисы были длинные волосы, с которыми она не готова была расстаться.
ИРИНА ПЕЧЕРНИКОВА: «Во время съёмок мне надевали парик, чтоб спрятать мои волосы. Для этого сначала заплетали по три-четыре косички и, чтобы их зафиксировать, перебинтовывали голову медицинским бинтом. Я была похожа на раненого бойца…»
«Доживем до понедельника» — единственный фильм, где режиссер Станислав Ростоцкий снял свою жену Нину Меньшикову. Ей досталась роль Светланы Михайловны — стервы-учительницы, стареющей, озлобленной, закостенелой старой девы. Актрисе пришлось не только изменить свое амплуа, но и внешность. Привлекательная молодая женщина без сожаления согласилась изуродовать себя для воплощения задуманного авторами образа.
НИНА МЕНЬШИКОВА: «Я все время играла только положительных и очень плаксивых женщин, и ни один режиссер не взял бы меня на «отрицательную» роль. Даже не попробовал бы! А тут у Ростоцкого я попросила сама, чтобы он сделал со мной пробу. Проба оказалась удачной, и он меня взял. Правда, потом были неприятности — ему казалось, что я играю хуже, чем на пробах. Я плакала, пила валерьянку, но все-таки отснялась. И это, в общем-то, одна из самых интересных моих ролей!»
С ролью Светланы Михайловны связана занятна история. Как-то на улице к актрисе подошел немолодой интеллигентного вида человек и начал благодарить ее за воплощенный на экране образ. Нина Евгеньевна немного опешила — вот уже не думала, что ее героиня может взывать у кого-то симпатию. И даже стала возражать.
НИНА МЕНЬШИКОВА: «Скорее всего стоит благодарить Тихонова или Иру Печерникову. Это их дуэт создал фильм. А не моя стервозная завучиха…»
Но мужчина уверенно ответил:
НЕЗНАКОМЕЦ: «Нет! Именно вас, потому что Светлана Михайловна — это я!»
Для будущей звезды советского экрана, Ольги Остроумовой, роль Риты Черкасовой в «Доживем до понедельника» стала дебютом.
Ее киношному «однокласснику», актеру Валерию Зубареву надолго запомнились съемки эпизода, в котором героиня Остроумовой дает пощечину его герою. Девушка «вошла в образ» и врезала партнеру что было сил. В результате съемку пришлось остановить и делать пострадавшему примочки, чтоб рассосался неизбежный фингал. А сама обидчица так испугалась своего поступка, что разрыдалась, сбежала с площадки и долго не решалась выйти обратно к людям.
Кстати, в картину вошел именно этот, первый, дубль. Ибо сколько не старались переснять эпизод, каждый раз Зубарев совершенно непроизвольно весь сжимался и зажмуривался. Ничего не мог с собой поделать. Память тела.
И еще одного кумира открыл в этой работе режиссер Ростоцкий. Красавец Игорь Старыгин. По задумке авторов его персонаж — лидер класса, любимец девочек, и, несмотря на юный возраст, вполне сформировавшийся циник.
Знакомый типаж, не правда ли? У вас в классе тоже был такой?
Естественно, «первый парень на деревне» не мог ходить в банальной школьной форме. Он должен быть модником. Что оказалось большой проблемой для костюмеров.
Люди старшего поколения помнят, какой недостижимой заоблачной мечтой были настоящие фирменные «левиса» или «вранглеры», но голь на выдумку хитра! Где-то в закромах киностудии нашелся кусок джинсовой ткани. Из которой умельцы соорудили настоящее чудо капиталистической фэшн индустрии: с двойными швами, заклёпками и «лейблами» на всех нужных местах. Для пущей аутентичности их прожарили с уксусом на сковородке — по методу, известному каждой советской женщине, дружащей со швейной машинкой.
Но одних джинсов для создания полного образа было мало. Тогда Станислав Иосифович скрепя сердце снял с себя настоящую американскую куртку, купленную им когда-то заграницей. Надел на Игоря и довольно сказал:
СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ: «Вот теперь ты пижон!»
Один из самых смешных и запоминающихся эпизодов в фильме — ответ у доски на уроке истории двоечника Сыромятникова. Помните?:
ЮРИЙ ЧЕРНОВ: «И вообще, после Петра I России очень не везло на царей, это уж моё личное мнение»
ВЯЧЕСЛАВ ТИХОНОВ: «Вот поставишь ему единицу, а потом выйдет из него Юрий Никулин...»
Шедевр!
А сыграл «будущего Никулина» студент эстрадно-циркового училища Юрий Чернов. Он и правда по духу был очень близок своему персонажу. С ним постоянно приключались всякие смешные истории.
ЮРИЙ ЧЕРНОВ: «На меня надели школьную форму, но костюмерша сказала, что она слишком новая и её надо «обжить», поистрепать. И мы пошли её трепать на футбольное поле.
Мяча не было, поэтому играли моим портфелем, и тётки, которые сидели на лавочках, на меня все кричали: «Ты что, двоечник, портфель портишь? Мать покупает, а ты портишь!», а я бегаю в школьной форме и серьезно так отвечаю: «Мне, мамаши, это надо для работы!»
Но вот съемки закончились. Остался позади монтажный период. И настал момент, о котором Ростоцкий старался не думать — сдача картины в Госкино.
СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ: «Картину отвезли в комитет. Буквально через день меня вызвал к себе председатель Госкино Алексей Романов и грустно сказал: «Ростоцкий! Вы сделали хороший фильм! Но Вы же должны понимать, что выпустить его в прокат — совершенно невозможно!» И предложил мне внести в картину 28 поправок. Если бы я действительно их внес, то картины бы попросту не было. Я согласился на три. Остальное удалось отбить»
Одна из поправок коснулась эпизода, в котором героиня Печерниковой говорит Тихонову: «Как это они пишут, что такое счастье? Это все равно что прикнопить к бумаге солнечный зайчик!» На что Тихонов ей отвечал: «Никаких зайчиков — все напишут, что счастье — в труде».
На предварительных просмотрах в этом месте всегда возникали хохот и аплодисменты. Но цензоры усмотрели тут подтекст. Как раз перед началом съемок состоялся очередной съезд комсомола, на котором Брежнев произнес триумфальную речь, основной посыл которой был как раз в том, что «счастье — в труде».
СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ: «Я на самом деле считаю, что счастье — в труде. Но тогда в картине это выглядело так, как будто мы издеваемся над генеральным секретарем. Я согласился переозвучить. И в новой версии Тихонов уже говорил: «Все напишут, как полагается!»
Последней попыткой запретить фильм стало решение устроить закрытый показ для делегатов II Всесоюзного съезда учителей. Бюрократы были уверены, что фильм раскритикуют и не допустят к прокату. И не исключено, что именно так бы и случилось — слишком много могло оказаться в одном зале стервоз-завучей. А вот таких педагогов, как герой Тихонова, можно было по пальцам пересчитать и они, как правило, по съездам не разъезжали. Им было не до того. Они детей учили. Но помог случай.
СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ: «Нам повезло: в Москву приехал венгерский партийный деятель Янош Кадар, во Дворце съездов по этому поводу состоялся митинг, и просмотр перенесли в Дом кино. Когда фильм начался, в зале наступила какая-то очень тревожная тишина — никакой реакции. Мы решили, что это — провал. Дошло до того, что с Юрой Черновым случилась истерика — он зарыдал и убежал. Потом вдруг в зале засмеялись, потом кто-то достал платок и стал вытирать слезы... Когда фильм закончился, зал встал и аплодировал нам минут 10, скандируя, как на хоккее: «Мо-лод-цы!» И мы поняли, что спасены!»
Интересная закономерность: чем труднее процесс сдачи фильма, тем лучше его прокатная судьба. Люди, в отличии от чиновников, безошибочно выделяют талантливые работы из общей серой массы. Но «Доживем до понедельника» был награжден не только народной любовью, но и признанием профессионалов.
В 1969 году он получил главный приз на Московском кинофестивале и по опросу журнала «Советский экран» стал лучшим фильмом года. А в 1970-м создатели ленты получили Государственную премию СССР.
Вот такая получилась «главная ошибка Киностудии имени Горького»
Слушайте программу «СТОП-КАДР» на Радио ЗВЕЗДА.