Ненавижу инженеров. Высокомерные сукины дети. Вечно ходят такие важные в своих комбезах, свысока смотрят, здороваются сквозь зубы. "Здравствуйте-здравствуйте, дорогой Игорь Иванович".
А уж если у тебя в отсеке что-то сломается, веселятся вовсю. Ещё и друзей зовут с другого конца корабля.
— Жора, у этого олуха шланг подачи кислорода потек. И знаешь, почему? Он его выгибал, чтобы ксерокс задвинуть!
И смеются оба мерзенько так.
А куда мне прикажете этот гроб ставить? Ему сто лет в обед, а может, даже больше. Я его раз тысячу пытался на земле забыть. Ну некуда на космическом корабле этот ксерокс пихать. Некуда. Но бухгалтерша сказала, мол, имущество на балансе должно быть в транспорте. Еле нашел нормальную нишу, чтобы при первом же маневре эта махина никуда не улетела. И, гляди, она там шлангу мешает.
Разозлился я, конечно. И за смешки мерзкие, и за ксерокс. Вечером попытался этому хмырю инженерному лицо начистить, а когда нас разняли, с досады прямо на форму ему плюнул. Пусть знает, как честных аналитиков обижать.
Ну уж этого их братия стерпеть не смогла, больно под коленку меня тогда стукнули и как давай месить. Тут уже капитан подошёл.
— Сидоров, опять?
Стало так стыдно, голова опустилась.
— Ты же понимаешь, что я могу приказать обыскать твою каюту и выбросить всю эту дрянь в космос? Не делаю это только потому, что ты крепко влип и помрёшь без нее через пару дней. А мне на корабле жмуры не нужны. Совсем силы воли у тебя нет, смотреть противно.
— Я не слабак!
— Брось. И покруче тебя мужики с зависимостью не справлялись. Так что оставлю тебя с ней наедине до конца рейса. Последнего для тебя. Завтра в качестве наказания выходишь в смену к инженерам. Иванов, за нарушение дисциплины выходишь в смену аналитиков. Свободны.
Ха, наказание! Да меня папка хвалил, вся семья рукастым называла, а бабушка, царство небесное, в инженеры прочила. Этот пусть еще попробует с цифрами справиться, а я точно не подведу.
В восемь началась смена у инженеров. Мужики поначалу вели себя настороженно, пару раз припомнили плевок в форму, но вскоре оттаяли и даже зауважали. Не зассал, мол, вышел на смену. А чего не выйти? Работа там, я вам скажу, не бей лежачего. Сиди, в карты играй да на индикаторы поглядывай. Если что не так – бортовой ИИ подскажет и подсветит, что надо делать. Лафа.
Я даже кемарить начал без развлечений, посчитать-то нечего. И тут как раз-два, свет гаснет, потолок с полом местами меняются, гравитации больше нет, всюду мат. И низкий гул прокатывается по всему корпусу корабля, как будто мы из-за ошибки расчетов аналитиков ровно в черную дыру попали. Потом красное зажглось, хоть чуточку видно стало. И, главное, искин молчит. Такого не было никогда.
Прихожу в себя скоренько, я — аналитик, мне все просчитывать легко. Цепляюсь за ближайшую ручку и пытаюсь понять, где тут может быть перезагрузка. Ведь школьнику ясно, что если на борту все системы медным тазом накрылись, то надо попробовать перезапустить.
Рву на себя ближайший блок, он выезжает легко – даже выскакивает будто. Неужели, думаю, давление такое сильное? Просчитываю расположение цепей, вычисляю местонахождение блоков искина, плыву туда. Все вокруг дрожит кругами на воде. Понимаю, что подача воздуха тоже закончилась, но из последних сил гребу.
Крышка поддается неохотно, пальцы влажные и липкие, постоянно соскальзывают, внутри блока — черт знает что и ничего не понятно. Какие-то патрубки, защелки, контакты. И шланг подозрительный висит.
Я дернул, он вышел легко, – обломился, что ли? Но в голове мутится, сознание теряю. Я шланг в рот сунул, чтобы смотреть не мешал, чувствую — кислород. Как так? Втянул поглубже, и будто глаза открыл. Сразу заметил рубильник на противоположной стенке. Вот ты где, смерть Кощеева. Вдохнул поглубже и прыгнул туда. Жору, правда, невежливо оттолкнуть пришлось, он там как раз висел и совсем сознание терял, ничего бы не успел починить.
Поворачиваю рубильник — возвращается обратно. Защита от дурака, значит. По бокам какие-то пазы под инженерный инструмент, а у меня с собой ничего. Даже изоленты не выдали. Надо что-то делать, уже и аварийный свет мигать начинает.
Я снова к другой стене, к шлангу присосался. Давай, живительный кислород, помогай! И — ура! — понял, наконец. По карманам себя похлопал, вытащил заначку, примерился. Цилиндрическая банка как раз по высоте вошла и ручку заклинила. В этот момент, кажется, я и начал молиться.
Капитан пришел лично, но позже, когда гравитация и подача кислорода вернулись в норму. Хлопал всех инженеров по плечу, о чем-то пошептался с Жорой, а потом уже ко мне подошёл.
— Ну, Игорь Иванович, вы сегодня герой дня. Спасли нас всех, можно сказать. Думаю, на землю вас ссаживать рано. Продолжим работу, значит.
Затылок затрещал под его взглядом, так стыдно стало. А он весь такой важный на каблуках развернулся и по дороге на выход остальным бросил:
— Отберите у него сгущёнку.
Автор: MadTillDead
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ