Сальма
"Когда на душе черно, загружай себя работой,чтобы не было времени думать о плохом",- совет этот Сальма (которую все знакомые звали то Альмой, то Саней, то Соней,а то и просто Алей) услышала ещё в детстве и теперь пыталась следовать ему... Фуфло. Фуфло. Идиоты выдумали это.
Сейчас она,не давая себе отдыха, вычищала и драила дом,в который ,со всем своим выводком,переселилась недавно её сестра Маргушка. Бестолковая сестрица орала,дёргала девчонок,отвешивала им подзатыльники,пока Марта, вторая сестра,также помогавшая им,не рявкнула на неё всерьёз и не взяла руководство в свои руки.
А Сальма и не прислушивалась особо к ругани и крикам : перед её глазами до сих пор стояло лицо Сергея,а в ушах звучал его голос : "Ты - идеал во всём, я никогда не забуду тебя,но - прости,моя мама не хочет невестку-мулатку".
Мама... Так выхожу-то я за тебя,а не за твою маму,ты, бесхребетное чмо! Спортивный красавчик,ничем внешне не напоминавший так называемых "мамсиков", оказался одним из них.
Надежда Августовна - так зовут несостоявшуюся свекровь - при первом знакомстве одарила её таким взглядом,что Сальма поняла : с этой легко и просто не будет. Но кто же знал, что Сержик окажется вот таким...? "Мама вырастила меня,я очень многим ей обязан,и не хотел бы её расстраивать. Тем более - становиться ей врагом". Потрясающе! Да прояви ты характер,тебе ж не пять лет,в конце концов! "Сестрёнка,это не лечится!",- как-то сказала ей Марго,а уж она-то повидала мужчин всех возрастов и характеров. "Дохлый номер, Саль",- чуть позже озвучила своё мнение Марта.
Теперь он встречается с Миночкой Подбельской, круглолицей,желтоволосой, не лишённой привлекательности, но словно какой-то сонной... Сальма знает её старшую сестру, Римму - это училка в поселковой школе ; средний братец, Игорёк, кажется,разносит пенсии... Впрочем,какое это имеет значение? Ждёт же Миночку "завидная" жизнь в хрущобной однушке,купленной Надеждой Августовной для сыночка,да ещё на первом этаже,куда милейшая свекровушка регулярно станет наведываться. Хорошо,если третьей в койку не ляжет...
Сальма остервенело тёрла доски пола,лет десять,не меньше,не видевшие тряпки. Вчера Маргушка назвала её невезучей... Господи,сопела бы в тряпочку, "яжмать" разнесчастная! В половую... Шестеро дочерей,одетые,что называется,в секонд-хэнд, обречённые испытывать унижение и стыд всякий раз,когда мамка вешает лапшу на уши очередным благотворителям... Мерзкая слава поселковой потаскушки - вот опять сестра "мутит" с каким-то типом, уверяя,что намерения у того самые серьёзные. Такую жизнь она считает везением? А она,Сальма,невезучая потому,что "не срослось" с посредственным,откровенно говоря, мужчинкой? Драться надо было за него и с его мамулькой,и с этой белой девахой? По логике Маргариты - да,потому что стыд и позор быть безмужней. Хоть сожителя,а надо иметь. Ха-ха-ха!!! Присутствовавшая при том разговоре Марта,унаследовавшая от отца-прибалта сдержанность,на сей раз не сдержалась. Таким смехом залилась, на улице,наверное,было слышно : "Ох,да-да-да,сестрёнка, невезучие мы с Сальмой, несчастненькие совсем. Не то что ты - всем нам пример! Ой,чудо в пёрышках!"
Марго сама нарвалась. Вздумала,на правах старшей, учить их жизни. Хотя,чья б корова мычала...
Усталая Сальма плюхнулась на старый диван. Упласталась,как каторжная! Вечно ей и Марте больше всех надо. Совесть ведь заест,если не помогут сестре! А та и рада пользоваться этим. Вот сейчас они трудятся над обустройством её дома, а Тамила,самая младшая - та сюда и не заглядывала! Выматерилась : она,мол,не заставляла Маргуху ни детей плодить, ни в хибару эту переезжать! Ей ,мол,старшая сестрица с детства осточертела. Да,это правда : жили они в тесноте,в обиде,Марго их частенько лупасила, но вот ни Марта,ни Сальма не озлобились (хотя и сделали свои выводы о многодетности), а Тамилка не желает старшую сестру и видеть. Нечего и думать,что она последует её (и родительскому) примеру,родит много детей. Да и они с Мартулькой... Марта - чайлдфри,замужем никогда не была, здорова, жизнелюбива,уверенна в себе. На ущербную не похожа вовсе. У неё, Сальмы, не состоялся брак с посредственным мужчинкой, уже(!) заикавшемся о наследнике. Что наследовать,однушку,купленную для него мамашей? Мало того,он от неё, атеистки,требовал пройти обряд крещения,и сменить имя на православное. Ну, и много чего прочего,что называется,выдвигал. Отказалась участвовать в "Бессмертном полку" этом долбаном,так парниша чуть не истерику закатил. Уступила,тащила портрет солдата,никем ей не приходившегося. И такого она боялась потерять! Родила бы ,как миленькая,и "наследника" ,которому нечего наследовать,зато - дети ж счастье... Так ли уж и нужен был этот...человек?
А ее,Сальмы, племянницы - что унаследуют? Конечно,девчонки с головой на плечах,но придётся, ох,придётся им понапрягаться,прежде чем,как говорится...
Нет! Она ,Сальма - везучая. У неё есть мозги, а вот у сестрицы,как и у тысяч подобных ей,похоже,вместо головы - матка, и глупо ждать,что они изменятся.
Муза.
Муза открыла глаза и потянулась. Серый рассвет, рассеивающийся туман за окном, нахальный вопль петуха где-то в соседском дворе; вот отозвался ему второй пернатый, заорал третий... Частный сектор! Несколько шагов в сторону от центра посёлка, и вот она - деревня. Как Марго может здесь жить?
"Мрррр, мрррр, мррррр...",- в изножье обшарпанной койки времён Сталина проснулась кошка, неторопливо поднялась, грациозно потягиваясь, и забралась на грудь укрытой одеялом девушки,замесила лапками, коротко мявкнула, требуя ласки.
"Барся, Барся... Лапупусечка... Ах ты, шерстяная...",- Муза принялась чесать хвостатую за ухом, и котея, немного повертевшись, улеглась на неё, как на диван, прикрыв огромные янтарные глазищи. Собственно, глазищи эти были единственным, что можно было назвать красивым в этом животном : кошка была худа до безобразия, лопоуха, с острой мордой, и самой плебейской, грязно-полосатой окраски. Но душа её была тёплой, а сердце - любящим, и все обитатели дома Маргариты Эдмундовны Беспрозваных в полной мере оценили это.
Кошку принесла Наташа, самая младшая из дочерей Марго, около двух месяцев назад, когда не смогла пройти мимо неё на улице, и с тех пор Барся, прижившись, сделалась всеобщей любимицей.
Муза приехала неделю назад. Их с Марго вторая сестрица, Марта, вдруг решила покончить с прежним образом жизни (она была чайлдфри и противницей брака) и, неожиданно для всех, вышла замуж за Артёма из большой семьи Лысых-Свининых, единственного из всех шести братьев остававшегося, подобно ей, свободным многие годы. Своими детьми они решили не обзаводиться , а удочерить одиннадцатилетнюю Лиду, к которой давно приглядывались - в общем, всё у них было обдумано до мелочей.
Что же, Марте давно за тридцать, она знает, чего хочет, да и Артём не из раздолбаев - Муза уверена, что всё у них сложится хорошо.
Ласково сняв с себя уютно помурлыкивавшую кошку, Муза поднялась, быстро заправила койку (эх,Маргоша, насовали тебе старья, лет семьдесят этой железяке, не меньше!) , и отправилась на кухню - готовить завтрак на всю ораву. Дома не было только Катеринки, старшей дочки Марго, прочие же дрыхли по комнатам.
Нарезав чесночных стрелок, листьев салата, петрушки и укропа (всё это валялось в холодильнике уже подвядшим) , Муза залила мешанину четырьмя яйцами и поставила на замызганную плиту.
Годы, проведённые в такой же вечно несытой, многодетной семье, какую создала для себя Марго, научили Музу "изобретать" весьма неплохие блюда из любой ерунды.
Родной сестрой им всем - Марго, Марте, Сальме и Тамиле, Муза не была : когда мать рожала Сальму, в том же роддоме оказалась студенточка, пригулявшая дочку от знойного кубинца, и везти родителям темнокожую внучку незадачливой мамке было никак не с руки. А рядом - мулатка, только что родившая себе подобную! В результате, уехала не с одной, а с двумя...
- МяААААу! Мя! Кя! Кя! ,- это Барся прибежала за едой. Муза быстро положила ей в плошку килек в томате - любимого лакомства успевшей поизбаловаться кошандры. Та зачавкала, заурчала, уминая рыбу. Затрезвонил допотопный будильник в комнате Маргариты Эдмундовны, вскочила с постели Моана, делившая спальню с матерью, стали подниматься Таня, Луана и Наташа, спустилась с чердака Марина, летом всегда предпочитавшая спать там.
"Бедная девочка, ",- подумала Муза. Она прекрасно помнила, что такое не иметь возможности уединиться, побыть в тишине, и использовать для этого любые уголки.
Яичница с зеленью остро пахла, исходя паром. Пожелав всем доброго утра и предоставив сестре самой далее хозяйничать на кухне, Муза взяла на руки кошку и вышла на низенькое крыльцо. Никогда она не станет есть на Маргошкиной кухне! Никогда. Очень уж брезглива. Наестся дома.
...Сосед, выползший с утра поливать огород, надолго сохранит в своей памяти ладную фигурку в ярком летнем комбинезонишке на крыльце старого дома. Маргушка? Не Маргушка, моложе, и глаза не такие, и волосы... Эх, хороша... Сколько же сестриц у этой обрусевшей мулатки? Или это дочка?
Муза, встретив мутноватый взгляд потрёпанного жизнью деда в линялой майке, не смутилась и не выругалась - она неожиданно улыбнулась ему от всей души, и мятая, небритая его рожа расплылась в ответной улыбке - дебильной и щербатой.