Сегодня утром, пролистывая лениво френдленту, увидела в ней пост от близкой мне женщины. Она писала о неприемлемости использования в общении вариантов имени человека, на которые он не давал своего разрешения. О том, что важно обращаться к человеку именно так, как он представился, а не как вздумается.
А я как раз на днях оставила комментарий к её тексту и в этом комментарии использовала сокращённую форму имени, хотя обычно выбираю полную. Причём, я сначала написала, потом спохватилась и переписала имя в привычном виде, поняла, что вот совсем иначе с полным именем для меня звучит вся фраза, вернула короткий вариант, попробовала ещё пару раз поменять туда-сюда и в итоге уверенно оставила, как написала изначально.
А тут этот пост. И под ним обсуждение. И я, конечно же, вспомнила свой комментарий.
Сначала я застыдилась: «О, как я могла?» Затем я разозлилась: «Какого фрукта? Все такие нежные стали!» После я обесценила происходящее: «Это, вообще, не про меня. Не всё же в этом мире вокруг меня вертится. Надо просто выкинуть это всё из головы».
Казалось бы, мелочи. Но я сама всегда очень трепетно отношусь к выбору слов и ненавижу, когда моё собственное имя меняют без моего согласия. Получается, я сделала то, что не считаю допустимым. С другой стороны, я не помнила, а как именно мы с ней договаривались. Может, это и правда, не обо мне.
Я написала. И прояснила. Пост, действительно, был не обо мне. Ни персонально, ни в том числе. Я выдохнула. Заодно мы очертили рамки.
* * *
Как-то на одной учебной трёхдневке мы разбирали сессию, проведённую в кругу. В какой-то момент я взяла слово и описывая свою гипотезу произнесла фразу: «Клиент нёс какую-то ерунду». (На самом деле вместо слова «ерунда» было менее цензурное, но не все площадки пропускают тексты с обсценной лексикой).
На слове «ерунда» тренер, ведущий трёхдневку, меня прервал ин уточнил, с чего это я, вдруг, называю слова клиента ерундой. Просто спросил, но я внутри себя мгновенно превратила вопрос в осуждение и с головой провалилась в стыд. Ну, правда, как можно речь клиента вот так обесценить, ещё и в довольно агрессивной форме. Фу так делать!
Утонув с коловой в своём стыде, я могла лишь оправдываться, нападать, защищаясь, или же пытаться поскорее закончить диалог.
Уже спустя несколько дней сидя дома, я смогла вернуться к ситуации и посмотреть на неё со стороны. Ведь если бы это был мой клиент, и я бы произнесла такую вот фразу, описывая наше с ним взаимодействие, в супервизии, это был бы очень ценный и важный мой внутренний феномен. Феномен, на основании которого можно было бы развить неплохую гипотезу. Её, действительно, можно было бы развить, если бы я смогла вынырнуть из своего стыда и увидеть в адресованном мне вопросе не осуждение, а желание прояснить происходящее. Но я не смогла. Впрочем, прекрасную гипотезу потом развили и без меня, и в рамках этой гипотезы та моя фраза очень даже органична.
* * *
Моя младшая дочь имеет сложности с коммуникацией. А ещё у неё редко, но бывают аффективные вспышки гнева, если ей долго приходится терпеть дискомфорт, который невозможно ни устранить, ни обозначить словами вслух. Сейчас такого почти не происходит, да и выглядит нестрашно, а вот раньше было сложнее. И в этом «раньше» я привыкла, что окружающие обычно в таких случаях осуждают, нападают, выгоняют.
На деле так реагировали не все. И даже не большинство. Но я в своей голове превращала единичные реакции в одно большое и страшное осуждающее «все». Вроде как, небезосновательно. Вроде как.
Увидеть в этих всех разных людей с разными реакциями, обнаружить среди осуждения и попыток выгнать подальше тех, кто сочувствует, хочет помочь и поддержать, мне помогла череда случайностей.
Вроде как, я научилась выныривать из своего собственного самоосуждения и видеть реальных людей с их разными реакциями. И всё же до сих пор проваливаюсь. Проваливаюсь, чтобы потом вынырнуть и осмотреться вокруг.
На днях меня вызывала учитель. Поговорить. Я, конечно, снова провалилась и готова была как-то иметь дело с осуждением. Но потом вынырнула. Вынырнула и встретила вопрос: «Как мне помочь ребёнку чувствовать себя лучше и справляться с тем, что не всё она может сказать?»
* * *
Сегодня утром одна знакомая написала мне сообщение. С извинениями. Написала, что не будет влезать, куда её не зовут, как я и просила. И всё бы ничего, вот только я ни о чём таком не просила. Ни персонально, ни как-то иначе.
* * *
Иногда внешний критик и тиран, действительно, существует. Но бывает и так, что он — лишь картинка, проецируемая на другого изнутри. Как-то обойтись с картинкой легче, чем с тем внутренним персонажем, чей образ натягивается на другого.
