Автор-исполнитель Тимур Шаов, прежде чем перейти к воспоминаниям о будущем, вспоминает о прошлом — своем прошлом. Оказывается, песни Булата Окуджавы много в чем ему подмогли. И особенно на ниве сердцеедства.
Когда мне было четырнадцать, брат подарил мне магнитофонную бобину с записями Окуджавы. А я весь был в стихии рок-н-ролла. Казалось, что на фоне Deep Purple и Led Zeppelin у слабого одинокого голоса и семиструнной гитарки Окуджавы не было ни одного шанса. Однако я был сражен наповал. Через некоторое время блэкморовское соло в Highway Star и тонкая мелодия «Песенки об открытой двери» для меня стали вещами одного порядка. Видимо, законы прекрасного универсальны и для эстета, и для полинезийского дикаря. Кенты надо мной смеялись. Но после того, как я пару раз спел Окуджаву на наших тусовках, попросили списать слова. Я видел, как злые рокеры превращались в сентиментальных пацанят.
И кстати, очень эти песни облегчали процесс ухаживания за девушками. Девушки тоже любили прекрасное. Я пел, точно подражая окуджавовским интонациям. Девчонкам попроще нравились «Бумажный солдат» и «В поход на чужую страну собирался король…», умненьких брал «Песней о Моцарте» и «В склянке темного стекла…». В особо тяжелых случаях пел свою любимую «Заезжий музыкант целуется с трубою», причем на словах «Да любит не тебя, а я люблю тебя…» надо было посмотреть прямо в глаза жертве. Одна барышня с раёна меня спросила: «Это твоя песня?» Я не солгал, но и не сказал правду, только многозначительно дернул головой. Помогло. Спасибо, Булат Шалвович, и простите!
Недавно в «Ютьюбе» наткнулся на запись концерта в честь семидесятилетия Окуджавы в «Школе современной пьесы». Девяносто четвертый год. Не поленитесь, найдите, посмотрите. Выразить восхищение мастеру пришли люди, каждый из которых сам был явлением культуры. В зале и на сцене были Евгений Евтушенко, Олег Ефремов, Иннокентий Смоктуновский, Юрий Никулин, Григорий Горин, Эдвард Радзинский, Зураб Соткилава, Роберт Рождественский, Владимир Спиваков, Михаил Жванецкий, Белла Ахмадулина, Андрей Макаревич*, Юрий Рост, Юрий Карякин, Алла Демидова, Юрий Шевчук, Савва Кулиш, Сергей Юрский и многие другие. Я уже и забыл, что так бывает, — атмосфера чистейшей радости, высочайший творческий и человеческий уровень. И всеобщее чувство любви к юбиляру! Олег Ефремов назвал Окуджаву национальным достоянием. А вокруг театра стояла огромная толпа не попавших в зал и слушала трансляцию. Неужели так было? Неужели это было с нами?
Мне не удалось лично познакомится с Булатом Шалвовичем, зато бог дал радость знакомства с его женой Ольгой Владимировной. Сколько ума, обаяния, иронии, какое чувство собственного достоинства! Говорят, крутой характер. Не знаю. Но я видел, с какой любовью она занимается домом-музеем Окуджавы. Друзья дорогие, музею надо помогать, это в наших силах. Это память. Память о нас, какими мы были. Какими мы, возможно, еще будем. Помню, был такой фильм «Воспоминания о будущем». Фильм так себе, а название замечательное. Так вот, память об Окуджаве — это воспоминания о будущем. Будущем, в котором элита общества — это Владимир Спиваков и -Эдвард Радзинский, а Окуджава — национальное достояние.
Колонка опубликована в журнале "Русский пионер" №120. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
