Отнимают квартиры, сбережения, пенсию. Хитростью или силой.
«Я не могла обратиться за помощью. Ни к сестре, ни к подругам. Это же моя дочь. И я сама всё подписала, хотела ей помочь. Вы знаете, самое трудное не бездомность и не голод. А стыд. Стыдно, что я такая дура доверчивая. Стыдно, что дочь такой вырастила. Стыдно, что мне всего 52, а я хуже дряхлой старухи. Стыдно, что о смерти думаю, жить не хочу…»
Буквально из петли приходится вытаскивать и собирать по кусочкам. С жильем, с работой можно помочь, лекарства достать, но как же трудно учить человека жить заново.
Учить не бояться.
«Страх. Самый большой страх, его невозможно контролировать. Я до сих пор боюсь голода. Как-то раздобыла денег, рублей 50, и на все взяла куриных шеек. Я их до дома не донесла, съела сырыми по дороге…»
И ведь это происходит рядом с нами. У каждого обманутого есть друзья, знакомые, соседи. Знаете, не они чаще всего звонят в фонд и рассказывают о беде. А прохожие, посторонние, но неравнодушные люди.
«Заметил, она странно как-то идет, неуверенно, беспомощно. Пропустил свой поезд. Потом еще один. Схватил вовремя, чуть не спрыгнула под колеса, отвез её к маме своей, звоню вам с балкона, чтоб она не слышала. Её сын избивает, всю пенсию отнимает, говорит, не хочет больше жить…»
Сколько наших больных и нуждающихся можно было вытянуть со дна, если бы вовремя рядом оказался неравнодушный человек? Иногда достаточно просто не оттолкнуть и выслушать.
«Знаете, я никому не верил. Не хотел помощи. Лучше сдохнуть, чем видеть эту брезгливость в глазах, равнодушие или осуждение. Я бедный, но я живой, я человек… А вы меня ни разу не осудили. Спасибо вам…»
Спасибо всем, кто не оттолкнул и выслушал.
Всем, кто помогает нашим подопечным.
