Что происходит? Зима заметает следы, год ускользает, стремится к последним пределам. Мёрзнут дома, покрываются серым и белым, прячут асфальт наслоения мутной слюды. Небо так низко, что давит на плечи катком, тяжесть привычна, в какой-то момент незаметна. Гневным порывом промозглого сизого ветра тянет в лицо, гонит мусор в слежавшийся ком. Наледь блестит, размывается мерзким дождём, люди на улицах месят солёную кашу. Как ни посмотришь в окно, то ни вашим, ни нашим. Сложно ответить, куда и зачем мы идём. Было ли что-то и будет ли ждать впереди? Мысли ползут, засыпаются снежным покровом, кристаллизуются в пыль, и сезон ледниковый правит внутри и наружу с усмешкой глядит.
В воздухе свежесть мороза и дух перемен мягко соседствуют с терпким дыханием смерти. День начинается в полдень и странно инертен, словно захвачен врагом в изнурительный плен. Редкими вспышками солнца щекочет глаза, снег так искрится, что скоро становится жарко, впрочем попытки прорваться мучительно жалки. И бесполезны. Противнику бой навязав, свет уступает, проигрывая войну, прячется в тёплых краях, не спускается в город, где правят бал отстранённость, уныние, холод. Город устал и мечтает до лета уснуть. В этом желании сложно его упрекать, много забот навалилось, сковалось морозом: пробки, нападки простуд и авитаминозы.
Вечера не дожидаясь, алеет закат. Вспыхнет и сразу погаснет под сводом небес, чуть трепыхнётся смертельно подстреленной птицей. В сумерках тают мечты, исчезают границы между живым и навечно оставшимся здесь. Ночь наполняется тьмой, наползает на мир, тянется, чтоб покорить человечество злым оккупантом.
Люди приходят домой, зажигают гирлянды, варят глинтвейн, вспоминают, как были детьми, верили в чудо. С годами сложней во сто крат ждать волшебства, но осталось по правде недолго, только неделя – ещё не поставлена ёлка, нужно продукты купить и подарки собрать. Хлопоты хлопотны, но отвлекают вполне от размышлений, тоски и скольжения в бездну. Верить, надеяться, ждать – априори полезно, чтоб сохранить человечность к грядущей весне, чтоб не сдаваться зиме, не смиряться со злом и остальным из ледового скопища вражин.
Россыпь снежинок в окне серебристо-бумажных светится нежно, внутри согревая теплом. Мелочь нехитрая тоже бывает важна: каждая искорка, пряность имбирного чая, запах еловой смолы. Кто-то ждёт и скучает, даже вдали вспоминая с улыбкой о нас. От мандаринов на кухне оранжевый взрыв, едкостью пальцы порой торопливые сводит. Что-то случится, и что-то уже происходит, лёгким теплом от сомнений и страхов укрыв.
Ряд украшений на главном проспекте горит – аляповатость, приятная сердцу и глазу. Смотришь – и тьма расступается, пусть и не сразу. В каждом дворе электричество жгут фонари. В каждом создании, в каждой душе и уме свой поединок идёт молчалив и неистов. В самый мороз выпускают цветы «декабристы», как оплеуху и вызов пришедшей зиме.
В общем, не лучшее время жалеть и страдать, прятаться, вслух проклиная тоску и усталость. Вместе мы сможем, чуть-чуть продержаться осталось.
Бой не проигран, пока жив последний солдат.
Автор: Tai Lin
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ