Лесной воин вышел на опушку! Голова его, сверху до низу была укрыта мхом, челюсть работала исправно, разгрызая лесные орехи которые он отобрал у белки. Он был покрыт столетней щетиной и летним инеем (пылью лесных кабаньих троп).
Он осмотрелся!
Кто хотел поспорить с ним, те давно канули в лету. Кто думал вырвать из его рук жаркое пламя Помпеи, убрались восвояси трусливо поджав хвосты. Было пару бобров – наглых, дерзких нерях, которые было попытались оспорить его предназначение. Но и они потерпели фиаско! Как два породистых мустанга побежали к стоматологу, вставлять драгоценные передние зубы.
Лесной воин вдохнул хвойного запаху и вдруг поменялся в лице! На другом краю опушки стоял муравей Игорь – мощный стан его возвышался над землёй ровно на 0, 5 сантиметров. Давно его не было в этих краях, а когда он там был, то лес и вовсе его не замечал, как впрочем и другие его обитатели. Но Лесной воин заметил перемены в Игоре! В его голове пронеслись уроки биологии и истории.
Популяция муравьёв началась задолго до падения Олимпа. Насекомые так густо заполонили леса, что однажды сам Геродот возмутился по этому поводу. История умалчивает, что конкретно он сказал, но доподлинно известно, что пару греческих фундаментально-монолитных колонн попросту покрылись трещинами, а несколько благородных дев и вовсе лишились девственности!
Но Геродот был пешкой в планетарном мироустройстве и популяция муравьёв продолжалась по нарастающей.
С тех пор многое изменилось! Эволюция широкой поступью пронеслась по земле до наших дней. Впрочем, муравьёв это не особо коснулось. Уклад их жизнедеятельности мало чем изменился. Жили они коммуной, строили себе большой коммунальный муравейник и бесконечно что-то таскали, превозмогая хроническую усталость от кратных нагрузок.
Перед Лесным Воином стоял обычный муравей, которых было великое множество
и попробуй их отличи друг от друга. Но этот муравей был особенным, не таким ка все!
Впервые Лесной воин испугался! Липкий страх буквально сковал всё тело начисто лишив его рассудка и бархатного баса, которым в свою очередь, он обезоруживал любого кто стоял у него на пути.
Минуты текли вязкой массой брусничного варенья. Скоротечная жизнь врезалась в землю парой бетонных свай, напрочь обездвижив время.
Они стояли и смотрели друг на друга. Их взглядами можно было резать стальные опоры башенных кранов.
Но вдруг!
Какой-то миг, какая-то секунда поделённая на миллиарды составляющих, мгновение – помещённое в банку с чёрными дырами (автор намекает на необычные космические объекты, предсказанные общей теорией относительности Эйнштейна. Они имеют гигантские массы и исключительно компактные размеры. Их гравитация настолько велика, что не позволяет «убежать» от них даже свету. Граница области, которую не может покинуть свет, называется горизонтом событий, а её радиус — гравитационным радиусом).
Вдруг, мимическая морщина на лице Игоря дрогнула и выдала целый букет эмоций во главе которых стояла – робость, некое сожаление, стеснение…
Всему виной была обычная, кислая муравьиная задница, коих в лесу было великое множество. И казалось бы, думать здесь нечего, каждому на земле отведено своё место, своя история, свой путь..
Но именно эту кислую задницу, муравей Игорь не мог принять как должное, вот уже много лет подряд.
Взгляд его дрогнул и Лесной воин это почувствовал, и умылся торжеством великой победы.
Они ещё немного постояли и разошлись, а лес продолжал стоять и дышать как столетний старик, и ему было глубоко плевать на происходящее вокруг.
Лес. Опушка. Наши дни.