Дерзкий
Меня мучит совесть.
Я знаю, что она у меня забитая. Чувствительная. Скромная и не умеет выражать свои мысли. И я наорал на нее. Но сколько можно спрашивать себя, не мешает ли она мне? Каждый раз, когда она начинает эту тему, я чувствую желание убежать.
Я устал.
Поэтому я закричал.
И что же?
Такой я. Грубый и недостойный.
Ладно. Мы обязательно поговорим обо всем.
— Хочешь пиццу? — спрашиваю ее, пытаясь сгладить наше недопонимание. Вижу в ее голубых глазах радость. Она так проголодалась.
— Хочу, — радостно кивает.
— Тогда пойдем на кухню, — я возвращаюсь к своему увлечению. В свою зону комфорта, в мои четыре стены, где я как рыба в воде. Да, помимо основной работы, я умею готовить. Поэтому сейчас я попробую извиниться своим кулинарным мастерством. У меня было много времени. Год. С тех пор как я ушел из полиции. Я начал заниматься охраной вместе с хорошим человеком по имени Леня. Поэтому мы работаем вдвоем.
Я знаю что все будет отлично.
Я ставлю продукты на стол. Убираю их в холодильник.
— Прости, мне неловко... — она начинает опять. Снова.
Смотрю на ее хрупкую фигуру, как она стоит передо мной, опуская взгляд и мнется на месте, подтягивая длинную рубашку пояском.
— Могу я воспользоваться твоей ванной? У меня песок... Не там, где нужно.
Мозг представляет мне картинки того, куда мог попасть песок. Я все видел, чувствовал и даже трогал. Но она ничего не заметила. Я чувствую себя уродом. Но... Когда я нес ее на спине... Я почувствовал все до мельчайших деталей. И даже... ну да. Я возбудился. И пришлось плавать, чтобы расслабиться. Махал руками и ногами, лишь бы отвлечься.
И все же я предложил ей еще что-то. И это вызвало у меня дурные мысли, как только она прикоснулась ко мне.
Она такая стеснительная и загадочная. Ведьма, и все тут. И сейчас, когда я вспоминаю ее в купальнике... Мне становится плохо. И готовить не хочется.
Она заколдовала меня. И я пошел на эту глупость... Нет. Забудь об этом, Дерзкий.
— Иди, — выгоняю ее. Просто чтобы она ушла быстрее.
Я слышу каждый ее шаг. Она двигается как мышка. Беззвучно. Легко. Мне не по себе. Потому что я хочу идти за ней. Проверить. Подсказать, как включить воду. Чтобы приблизиться и вдохнуть ее аромат.
Но я останавливаюсь. Опираюсь на стол и задерживаю дыхание.
— Дьявол... — шепчу себе.
Ей восемнадцать, а мне тридцать восемь. Это ненормально. Девять лет разницы.
И она скоро уедет. Этого достаточно. Зачем мне она? Молодая девушка. Невинная. Прекрасная.
Я сильно ударяю по столу от ярости и злости на самого себя!
Черт возьми! Достаточно!
Просто проведи свой отпуск хорошо! Будь хорошим хозяином! Ничего страшного!
Дерзкий, придумай себе!
Я резко выпрямляюсь.
Выдыхаю.
Вспоминаю Светку, с которой только что встречался.
Хочу поехать к ней. Но теперь не могу. Оставить гостью одну — не могу.
Поэтому я надеваю черный фартук и пытаюсь отвлечься от шума воды, что слышен из ванной.
Ужас.
Мучение.
Мне так хочется заглянуть туда.
Посмотреть. Наблюдать. И наслаждаться видом ее румяных щек.
Нет, не стоит...
Отвлекись! Нужно отвлечься!
Именно поэтому я принимаюсь за тесто для пиццы. Но ничего не получается. Пошлые мысли не дают мне покоя. В голове не те образы, которые нужны. Поэтому я застываю. Я делаю упражнения: отжимания, приседания, тяга штанги. Пытаюсь успокоиться, заглушить волнение, которое овладевает мной. Когда Ника выходит из ванной, я занимаюсь замешиванием теста.
Я рад, что она осталась в одежде, потому что если бы она появилась в моем халате, я бы не смог сдержать себя. Я не ребенок, не подросток, я должен держать себя в руках.
— Могу я помочь? — ее теплая рука касается моего плеча.
Черт возьми!
— Да, давай, — я понимаю, что выгляжу как плохой повар, но мы готовим вместе быстро. Я рассказываю разные истории, чтобы отвлечься от нее, от ее запаха. Сейчас она пахнет моим гелем для душа, и это меня сводит с ума.
В моей груди все еще горит.
Я безумец.
Ты ненормальный, Дерзкий.
Она невинная, не испорченная.
А у тебя мысли не те.
Но я шучу, как могу. Иногда нормально, иногда пошло. И все время мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Я хочу убрать эту прядь волос, которая липнет к ее лицу.
Я схожу с ума.
Мы с трудом заканчиваем основу и ставим ее в духовку. Пока начинка готовится, я пытаюсь отвлечься.
Мы готовим начинку. Я тру сыр на терке, а ее прошу порезать колбасу.
— Ты любишь грибы? — спрашиваю, вспоминая банку в холодильнике.
— Да! — восклицает она.
Когда она расслабляется, мне становится легче. Ее смех отвлекает меня.
Когда все готово, мы достаем пиццу из духовки и украшаем ее. Я разрешаю ей выложить колбасу и посыпать сыром.
— Ты молодец, — хвалю ее. Она краснеет, и мне это нравится.
После ужина я иду купаться, надеясь, что после того как отправлю ее спать, успокоюсь. Осознавая опасность, я оставляю ее наверху и сам спускаюсь вниз, чтобы не соблазниться. Представляю, что иду к себе, прежде чем вернуться.
продолжение следует...
Спасибо за лайки, комментарии и подписку