оглавление канала, часть 1-я
Сообщение Ёшки о том, что Варна отправляется к его бабушке Феше и передавала, чтобы ее не ждали, вызвало у Глеба двоякое чувство. С одной стороны, он ощутил некоторое облегчение от того, что девушка никуда не пропала, не сгинула, пройдя за неведомую грань времени, а с другой, он испытал горькое разочарование, что она не пойдет с ним в экспедицию. Природу этого разочарования он исследовать не пытался. Точнее, боялся по неведомой причине ее исследовать. Боялся сам себе сказать ту правду, которая мягко и ненавязчиво стояла за тонкой, почти невесомой завесой его сознания прежнего Глеба, того, который жил себе поживал, не зная ни о каких Гранях, переходах, и прочих сверхъестественных вещах, о которых до сей поры он старался не задумываться, зная о них только из рассказов своей бабушки, да старых книг, которые почитал детскими сказками. И вот, с появлением этой нереально-странной, почти былинной гостьи все в одночасье изменилось. Мир словно перевернулся, как в детском калейдоскопе, превратившись из черно-белого, в невероятно расцвеченный во все краски, какие только можно было вообразить в самой смелой фантазией, сверкающий, будто драгоценный камень, в котором каждый прожитый миг приносил новые радостные открытия, и где за каждым поворотом извилистого пути его, казалось, совершенно обычной судьбы, поджидало неведомое, возможно, даже страшное, но от этого, не менее прекрасное и необыкновенное чудо.
Он очнулся от своих мыслей, когда его кто-то тронул за плечо. Быстро обернулся, и увидел перед собой круглую и румяную, улыбающуюся физиономию своего друга, майора Ивашова.
- Э-э-э, брат… Да ты куда-то улетел. Вот бы еще знать, куда? Не вслед ли за одной хорошенькой девицей с совершенно потрясающими глазищами и роскошной косой?
Глеб нахмурился.
- Ну и чего ты скалишься? – Сползшая улыбка с лица товарища принесла ему некоторое удовлетворение. И он буркнул: - Варна ушла одна, сказала, чтобы ее не ждали…
Ивашов несколько недоуменно хлопнул ресницами, и задал довольно бестолковый вопрос:
- Куда ушла? – И тут же поняв, как это глупо прозвучало, тут же поправился: - В смысле, как одна ушла? Девчонка одна в тайгу?! Что же ты ее не остановил, брат?!
Глеб хмуро посмотрел на друга.
- Ну, во-первых, она ни у кого разрешения не спрашивает, а во-вторых, думаю, нам с тобой вдвоем в тайге будет опаснее, чем ей одной. – И грустно усмехнувшись добавил: - Она с волками общается, как ты со своим котом, и ей моя помощь без надобности. – И добавил, будто оправдываясь. – Я даже не видел, когда она ускользнула. Только что была рядом, а оглянулся – и нет ее.
Ивашов, уловив некоторую тоску в голосе приятеля, склонил голову набок, чтобы заглянуть в глаза Глебу, и протянул:
- Э-э-э… Друг… Да ты, никак, влюбился?
Глеб, нарочито сердито буркнул:
- Не мели ерунды!!! Давай уже двигаться начнем, наши-то все уже истомились. – Кивнул он в сторону сбившихся в кучку милиционеров из местного отделения. И с усмешкой добавил: - Вон, гляди, «старший брат» уже отправился в путь, а мы с тобой все стоим, да лясы точим! Показывай уже карту. Какой там у нас маршрут?
Ивашов достал свой планшет, вытащил карту и стал водить пальцем по красной пунктирной линии обозначенного маршрута. Глеб смотрел внимательно, а потом вдруг спросил:
- А маршрут второй группы ты знаешь?
В легком недоумении вскинув брови, Ивашов ответил:
- Разумеется… А тебе зачем?
Не отвечая на вопрос Сергея Никитича, Глеб сердито пробурчал:
- Показывай…
Ивашов пожал плечами, и с видом человека покоряющемуся глупости лучшего друга только для того, чтобы того не обидеть, стал карандашом прочерчивать другую пунктирную линию на карте, в совершенно противоположном направлении. Глеб, внимательно следивший за как карандаш прочерчивает тонкие штрихи на карте, тихонько присвистнул. Майор, которому слегка уже поднадоела некоторая загадочность друга, с легким раздражением спросил:
- Ну и чего ты тут такого необычайно удивительного увидел?
Глеб, чуть прищурив один глаз, посмотрел внимательно на майора:
- А ты сам-то ничего необычного не замечаешь?
Ивашов с недоумением посмотрел сначала на карту, а потом на друга, и проговорил, не скрывая легкого раздражения:
- Ты дурака-то валять, завязывай. Если есть, что сказать – говори, а нет – голову мне не морочь!
На Глеба раздражение друга не произвело ни малейшего впечатления. Он так же спокойно ответил:
- Тебя не смущает, что наши маршруты идут в совершенно противоположных направлениях? Первая группа идет строго на северо-восток. Примерно в этом районе и исчезли люди. – Он обвел пальцем на карте круг, обозначающий предполагаемые границы района, где пропали туристы. – А наш маршрут, совсем уводит нас от этого района на северо-запад. Тебе это не кажется странным? Складывается такое ощущение, что нас просто отправили подальше, чтобы мы не путались под ногами, и не мешали. Только тут возникает один существенный вопрос: чему мы можем помешать?
Ивашов уставился на Глеба, словно тот сказал, что закон Архимеда открыл именно он, Глеб, а вовсе не великий грек. Похлопав ресницами, он нерешительно протянул:
- Так ты что, думаешь…
Глеб усмехнулся:
- И ты придешь к такому же выводу, если подумаешь. – И тут же, став серьезным, проговорил: - Считаю, нужно нам к моей бабуле завернуть. Во-первых, к ней ушла Варна… - Ивашов с лукавством глянул на друга. Тот, поморщившись, отмахнулся от него с раздражением: - Да не о том я, черт тебя дери! Варна собиралась идти с нами, чтобы помочь найти людей. Думаю, ее намерения не изменились. И раз она пошла к бабуле, то уж, наверное, не для того, чтобы просто попроведовать старушку. Что-то ее или насторожило, или напугало, раз она решила действовать самостоятельно. А может, она что-то поняла, чего до нас еще не дошло, из-за чего так резко и покинула нашу компанию. А бабушка, наверняка это знает.
Ивашов задумчиво смотрел на Глеба. Когда тот закончил свой монолог, в раздумье произнес:
- А ты знаешь, похоже в твоих рассуждениях есть здравый смысл… Я про твою бабулю много чего слыхал, байки всякие. Но, в свете последних событий, это звучит не так уж невероятно. Возможно, баба Феша нам и укажет верное направление, а может и еще чего дельного подскажет.
Он свернул карту и убрав ее в планшет, крикнул, обращаясь к сиротливо стоявших особняком милиционерам:
- Ребята, выступаем!