Нет, разговор не о Юлии Цезаре. Хотя его имя имеет косвенное отношение. Ведь титул "цезарь" (или "кесарь"), который носили правители Рима, произошел от имени Гая Юлия Цезаря.
С этого я начала потому, что русский художник Василий Дмитриевич Поленов назвал одну из картин ""Цезарская забава".
Василий Поленов написал эту картину в 1879 году после возвращения из зарубежной поездки. Во время её он посетил и Рим, который произвел на художника большое впечатление.
"Остатков древней римской культуры много… Правда, что Колизей и отчасти Дворец Цезарей дают картины зверских увеселений и бесчеловечных зрелищ римской гражданственности всех слоев", - писал он своим родным.
Интересно, что первый эскиз этой работы Поленов сделал в 1876 году, сразу же после возвращения в Россию, но полностью дописал лишь через три года.
На картине Поленов изобразил сцену из времен гонения на первых христиан в Древнем Риме.
Молодая христианка находится в, так называемом, "коридоре смерти". Испуганная девушка прижимается к стене, сжимая рукой крест, надеясь только на него.
К ней подбирается тигр, которому нет никакого дела до человеческих страстей.
Для него испуганная девушка всего лишь очередной обед, которых, судя по костям и черепам на полу, было уже немало.
А сверху за происходящим наблюдают те самые "хозяева жизни", для которых и устраивается это кровавое представление.
И тем ужаснее улыбки на их лицах, которые изобразил художник.
Сюжет, выбранный Поленовым для своей картине, был популярен у художников середины 19 века. Но именно эта картина, выставленная художником на академической выставке, получила больше негативным откликов, чем хвалы.
Художественный критик Владимир Стасов характеризовал её словами: "... очень ничтожна, и даже условна".
Даже Федор Чижов, крупный промышленник, благотворитель и ученый, ближайший друг Дмитрия Поленова, отца художника, с огорчением отмечал в своем дневнике, что фигура жертвы “мала по размеру… римляне – крошечные куколки наверху, – все это, можно сказать, только эскиз и то без натуры”.
Все это так, конечно. Но все равно, рука мастера видна. С большой тщательностью прописана окружающая обстановка, стены, булыжники на полу, лестница, балюстрада сверху.
А работа со светом просто восхищает. Все пространство картины четко разделено на две части: темнота, где творится смерть, и яркое голубое небо наверху, для тех, кого эта смерть развлекает.