Федор Достоевский и Аполлинария Суслова
Эксцентричная дамочка, которую википедия возвысила до «писательницы», блистала единственным даром – сводить с ума Достоевского. Сначала она его пугала: трется рядом, назойливо восхищается; вся через край. Вдруг Аполлинария (для друзей Полина) делает верный ход: пишет Достоевскому грустное признание в любви. И Федор Михалыч, 40-летний знаток людских душ, дает слабину, отвечает 20-летней девице взаимностью. С 1861 года на пять следующих лет жизнь его превращается в кошмар.
Нет, Полина так и не выходит за писателя замуж, хотя предложение с его стороны звучит, когда от туберкулеза умирает жена, Мария Исаева. Пока она жила, Полина пилила Федора - «разведись с чахоточной»; он не мог. Наконец освободился, но зачем он таким Сусловой? Ей нужны взрывы страстей, крики, скандалы; без этого ее мятежная сущность зачахнет.
Суслова вынуждала писателя печатать в журнале «Время» ее беспомощные повести, угрожала покончить с собой, изменяла ему, ни капли не ценила его талант. «Больная эгоистка» - жаловался на нее Достоевский и, понимаете ли, вдохновлялся страданиями. В годы жизни с безумной Полиной он пишет лучшие книги, а в героинь вкладывает черты характера ненавистной возлюбленной. Он ею болел и выхода не видел…
Выход нашелся в лице стенографистки Анны Сниткиной, та стала классику образцовой женой. А Суслова отправилась трепать нервы молодому Василию Розанову; 7 лет ужасного брака сделали его первоклассным философом.
Антон Чехов и Ольга Книппер
Она – актриса нового Драматического театра и любовница одного из его основателей, Немировича-Данченко. Он – Чехов, этим все сказано. Ей 32, ему 40 с хвостом. Обоим досталось: она долго карабкалась на подмостки, он смолоду слаб здоровьем - туберкулез. Московский климат ему вреден, Крым – спасение; а у Ольги Леонардовны в Ялте дел нет, зато первопрестольная манит ведущими ролями в пьесах Чехова.
1901 год, тайное венчание. С тех пор живут порознь. Строчат друг дружке письма, полные любви и уважения. Многие осуждают Ольгу: бросила мужа, больного, выбрала карьеру, ай-яй-яй; а кто бы на ее месте поступил иначе? Правда, могла бы чаще его навещать. Вместо этого Ольга зажигает на балах, крутит романы. «Хочется быть около тебя, ругаю себя, что не бросила сцену», - читает, харкая кровью, Антон Палыч и вряд ли верит хоть одному ее слову. Но благородный муж не хнычет: «…знал, что женюсь на актрисе. Ни на одну миллионную не считаю себя обиженным или обойденным».
У нее выкидыш; детей больше не будет. Забеременела Книппер не от Чехова, скорее всего от Немировича. Она мило признается мужу: «Я увлекаюсь и изменяю тебе на каждом шагу», - не шутит. Он грустно прощает – куда деваться? Но с Немировичем холоден.
Весной 1904-го Чехов в Москве, на премьере «Вишневого сада». Пугает публику худобой, белым лицом, «глиняными руками». Летом Ольга везет супруга лечиться в Германию. Там Чехов умирает.
Вагон-холодильник с надписью «устрицы», в нем тело писателя едет на родину. За выбор контейнера Ольгу ругает Горький: «В этом вагоне именно та пошлость русской жизни…, которая всегда так возмущала покойного». Да ладно, на даму и так столько свалилось. Тело адмирала Нельсона везли в Англию в бочке с бренди - ничего. Книппер можно осуждать за многое, но не за эти «устрицы». Антон Палыч, кстати, юмор ситуации оценил бы.
Она проживет еще 55 лет, приставит к своей фамилии «Чехова»; с такой фамилией приличнее остаться вдовой, право же. И она ведет себя прилично.
Лев Толстой и Софья Берс
Эта пара долгие годы жила душа в душу. Он кормил семью, не пьянствовал, не скандалил – считали, что Соне повезло; она вела хозяйство, рожала детей (из 13-ти умерли 5), вычитывала его романы. Кошка шмыгнула между ними, когда встал вопрос о наследии писателя; все, что было написано до 1881 года, Толстой разрешил издавать за деньги, что после – бесплатно. А жить на что? – сокрушалась жена.
Позже Толстой пишет завещание, оно ей совсем не по душе; подозрения, наезды, скандалы. Софья без спроса роется в бумагах мужа, чего он не выносит, симулирует самоубийство (на его глазах пытается хлебнуть из склянки с морфием). Когда Лев Николаевич в октябре 1910 уехал из Ясной Поляны, Софья Андреевна побежала топиться. В его последние годы она растеряла все его доверие; мучилась сама и мучила мужа; у нее совсем сдали нервы, ей было трудно унять истерику. От такой сбежишь.
Перед смертью на станции Астапово Толстой знал, что жена рядом, приехала из Ясной поляны. Ни разу не сказал, что хочет ее видеть. Когда уже лежал без сознания, ее к нему пустили. «Прости меня», - сказала подруга долгой жизни; наверное надеялась, что он хотя бы кивнет. Он не шелохнулся.
Автор – Марина Туманова
Сердечное спасибо вам за внимание к каналу, за лайки, комментарии, подписки
Еще по теме: