– Гражданка Захарова, да успокойтесь же вы наконец! – строго приказал Борис Аркадьевич, Хлопотов, капитан милиции, спокойно наблюдающий, в силу должностных обязанностей, как тридцатипятилетняя женщина, в расстёгнутом нараспашку шикарном зимнем пальто, тёмно-синего цвета, с натуральным меховым воротником, сходит с ума.
– Да как же?! – всё равно продолжала волноваться утончённая женская натура. – Я иду себе такая, ни о чём не думая!.. А он!.. Из кустов тут на свет!.. Прямо передо мной!.. И… голый!..
– Так зима же! – заметил старший лейтенант Еговцев, Николай Иванович, сдержанно расплываясь в невольной улыбке.
– Ему и зима нипочём! – отрезала потерпевшая. – Да и тепло! Ноль градусов! Голый, но в чёрной дохе, в пол! И в валенках! А, да! В шапке-ушанке ещё!..
– Галина Александровна! – снова обратился капитан. – Он распахнулся и всё?!
– Всё! Чёрт волосатый! – ответила гражданка Захарова, нежно поглаживая свою коричневую модную короткошёрстную шапку-берет. – Показал, потряс скукоженное хозяйство и скрылся! Ненормальный!
– А лица его вы не видели? – спросил Николай Иванович.
– В чулке он был! Только две прорези, для глаз! – вспомнила, как фильм ужасов, очередная жертва сексуального маньяка.
– Где-где это случилось, я так и до сих пор не понял, с ваших слов?! – уточнил Борис Аркадьевич.
– Где-где?! В парке! – резко выкрикнула потрясённая Галина Александровна. – В кустах он сидел! Около дорожки! Ждал! Меня! Или не меня?! Меня, раз выскочил! Я возвращалась с работы! Первый раз пошла! Решила срезать! Поздно уже было! Кромешная тьма! Ну, натуральный псих!
– Что ж, покажете, в каком именно месте он сидел! – предупредил капитан. – А вы знаете, что по ночам в этом парке ходить не рекомендуется?
– Слышала я! – призналась гражданка Захарова и поплакалась: – Так ведь эти отчёты замучили! Каждый божий день! С раннего утра до позднего вечера! Пишу и пишу бумажки! Пишу и пишу! Рядовой бухгалтер, называется! Позвонил сын! Мама, еда закончилась, сказал! Я и побежала! Наперез! А вот Ирина Леонидовна, моя начальница, всё отдыхает!..
– Откуда вы можете это знать? – перебил старший лейтенант.
– Как откуда?! – удивилась пострадавшая. – Все же документы я свожу! А она посмотрит-посмотрит и автограф, с удовольствием, не спеша, поставит! Даже не пересчитывает!
– Видимо, доверяет, – предположил Борис Аркадьевич.
– А то! – подтвердила выдающаяся счетоводка-отчётница. – Ещё ведь надо на пишущей машинке изобразить!..
– Так, ладно, гражданка Захарова! – решил завершить затянувшийся разговор капитан Хлопотов. – Заявление в дежурной части вы написали! Мы вас выслушали! Будем разбираться!
– Галина Александровна! – воскликнул Николай Иванович. – За дачу заведомо ложных показаний – уголовная ответственность! Был у нас тут один случай! Выдумал всё пострадавший! Напали на него, видите ли! На самом деле не было ничего с ним! Оказался психически больным!..
– Да знаю я всё! – собираясь уходить, ответила незаменимая сотрудница. – Надеюсь, что вы поймаете этого дурачка!
– Обещать ничего не будем! – вежливо произнёс капитан Хлопотов. – Выход, думаю, сами найдёте! До свидания!
– Всего доброго вам! – пожелал старший лейтенант Еговцев.
– Найду-найду! До свидания, товарищи милиционеры! – застегнулась мамаша-одиночка, где-то раздобывшая ультрасовременный зимний наряд.
Как только женщина вышла за порог кабинета, ребята направились к заместителю начальника отдела, майору Карпову, Валерию Викторовичу, наиумнейшему специалисту-практику, который на тот момент уже располагал некоторой информацией, тайно полученной из надёжных источников, негласно работающих во многих точках провинциального городка.
Продолжение следует...