Выдающуюся роль в жизни Марины Расковой сыграла её кузина Надежда Владимировна Сумарокова. Именно она привела Марину Михайловну работать в Военно-воздушную академию имени Жуковского. Там Марина привязалась к авиации на всю жизнь - к авиации, которая прославила её на всю страну и, к сожалению, погубила. Подробнее всё это освещается в книге "Марина Раскова. За страницами "Записок штурмана". Купить её электронную версию можно, заполнив форму по ссылке или написав на почту lukoyanovahistory@yandex.ru
Надежда родилась в Москве 11 августа 1899 года в семье Владимира Любатовича. Две его сестры – Ольга и Вера – были членами партии «Народная воля», третья – Татьяна – была оперной певицей, ещё одна – Анна – вышла замуж за оперного певца Михаила Малинина и родила сына Романа и дочь Марину, которая потом стала известна как штурман, Герой Советского Союза Марина Раскова. Мать бросила Надежду и её брата с сестрой, отец умер, поэтому дети скитались по родственникам. Сестра отца привезла Надежду в Москву, где та работала репетитором в семьях с проживанием и окончила курсы сестёр милосердия. В 1919 году Надежда Любатович вышла замуж за агронома Сумарокова, спустя два года родила сына и стала вдовой. Ещё через два года, оставив ребёнка на воспитание своей тёте, Надежда уехала в Москву.
В 1923 году Сумарокова стала посещать московский аэродром, где следила за взлётом и посадкой самолётов, знакомилась с авиационной техникой и лётчиками. Она добилась разрешения полетать с пилотом Валентэем на Ходынском поле, после чего, предприняв ряд попыток, поступила в Егорьевскую школу лётчиков вместе с вышеупомянутой Кокориной. 30 сентября 1923 года обеих курсанток ознакомили с приказом народного комиссара по военно-морским делам Л.Д. Троцкого о демобилизации всех женщин из армии. Кокорина с Сумароковой, оббив пороги чиновников разного ранга, сумели добиться того, чтобы их оставили в армии, но за время их «битвы» Егорьевская школа была расформирована.
В 1924 году Надежда Владимировна поступила в Военно-авиатехническое училище в Ленинграде: изучала материальную часть моторов и самолётов в теории и на практике, трудилась в мастерских, занималась общественной работой. В качестве пропагандиста авиации она выступала на предприятиях и заводах Ленинграда, участвовала в деятельности штаба округа по организации Осовиахимовского уголка и авиапропаганде. После выпуска в 1926 году Сумарокову назначили авиамехаником в эскадрилью Внешней школы лётчиков-наблюдателей в Ленинграде. В свободное от основной работы время сослуживцы учили её управлять воздушными судами, а сама Надежда «всё время проектировала новые типы самолётов и моторов, чтобы быстрее летать» – то есть без специального образования занималась самолётостроением.
В ноябре 1927 года Надежда Сумарокова была зачислена слушателем Высшей школы лётчиков-наблюдателей, которую окончила в 1928 году. По её словам, «был произведён торжественный выпуск, на который приехали члены исполкома Коминтерна, и я была провозглашена первым в мире военным лётчиком-наблюдателем, т. е. штурманом». Скорее всего, тут имелось в виду, что Надежда Владимировна была первой женщиной-штурманом, поскольку штурманская профессия в авиации официально оформилась гораздо раньше – иначе бы и школы лётчиков-наблюдателей, где она училась, не существовало бы.
После выпуска из Школы Сумарокова получила назначение в Москву в 10-ю авиабригаду в качестве лётчика-наблюдателя. В 1930 году её перевели в Военно-воздушную академию на должность инструктора навигационной лаборатории, а год спустя она стала помощником начальника лаборатории. Ей предоставили две большие комнаты в Академии и полную свободу действий. Необходимо было найти оборудование – различные приборы и аппаратуру – а также подобрать сотрудников. К весне 1931 года Сумарокова сделала всё для бесперебойной подготовки штурманов. В том же году по вольному найму она пригласила на работу двух лаборанток – Елену Кузьмину и Марину Раскову. С Мариной её, как уже упоминалось, связывали родственные узы, а отец Елены, «старый большевик», был её давним знакомым. Именно с навигационной лаборатории начался путь Расковой в авиацию, приведший её к мировым рекордам и званию Героя Советского Союза.
В 1932 году Надежда Владимировна была переведена лётчиком-инструктором в лётно-испытательную станцию авиагруппы Военно-воздушной академии и фактически занимала должность начальника спецслужб, одновременно занимаясь лётно-исследовательской работой. Наряду с созданием лаборатории она продолжала свои теоретические поиски в сфере реактивного самолётостроения. Вместе с инженером Ф.А. Цандером, работавшим в ЦАГИ над созданием реактивного двигателя, Сумарокова организовала небольшой коллектив исследователей реактивных полётов, который был назван «группой изучения реактивных двигателей» (ГИРД). Кроме Цандера и Сумароковой, в группу вошли инженеры Победоносцев, Левицкий, Черановский, С.П. Королёв (тот, что потом сыграл ключевую роль в развитии советской космонавтики), технический прораб Заборин и технический секретарь Фортиков. Группа проводила организационные совещания, занималась проектированием и испытанием модели мотора, пропагандой своих исследований, привлекала энтузиастов из ЦАГИ и военно-воздушных сил. В 1933 году, когда был собран первичный материал, Сумарокова решила поставить своё дело на практические рельсы: доложила о работе и изысканиях начальнику ВВС. На совещании ГИРД продемонстрировала свои чертежи, а Королёв выступил с докладом. Деятельность группы была одобрена, ей оказали содействие на государственном уровне.
На этом административная работа Сумароковой завершилась. Её перевели в лётно-испытательную станцию Военно-воздушной академии и предоставили самолёт, на котором можно было испытывать аппаратуру и автопилоты отечественной конструкции. Сумарокова была тесно была связана с штурманским отделом НИИ ВВС и получала научную помощь от штурманов Б.В. Стерлигова и И.Т. Спирина. В НИИ она изучала методы астрономической ориентировки, а в перерывах занималась своим кружком по проблеме реактивного летания.
Проблемы со здоровьем вынудили Надежду Сумарокову перейти на преподавательскую работу – она занималась обучением военных штурманов. В 1939 году, после очередного лечения, ей предложили заняться подготовкой к женскому рекордному перелёту. Надежда Владимировна стала усиленно тренироваться в дальних перелётах, для управления самолётом пригласила грузинскую лётчицу Русико Жардания. Они провели опытные полёты в СССР и после этого проектировали беспосадочный перелёт из Москвы на юг Африки. Ему помешали, по словам Сумароковой, «зависть и ревность Расковой»: якобы двоюродная сестра, к тому времени уже совершившая перелёт из Москвы на Дальний Восток и ставшая Героем Советского Союза, через чиновников добилась срыва перелёта. Это представляется маловероятным, поскольку перелёты на побитие мировых рекордов в довоенное время были дорогостоящим предприятием и вряд ли могли быть сорваны по воле человека, не имеющего к ним прямое отношение и не являвшегося руководителем государства. К тому моменту уже началась Советско-финская война, что ещё больше обострило внешнеполитическую обстановку, в которой, как я полагаю, уже было не до авиационных рекордов.
Так завершилась исследовательская карьера Надежды Владимировны Сумароковой. В начале Великой Отечественной войны она готовила лётчиков для фронта, но потом, из-за обострившихся проблем со здоровьем, вновь оказалась в больнице, где выучила английский язык и занималась переводом речей Рузвельта.
После войны жизнь Надежды Владимировны была очень тяжёлой. 6 ноября 1946 года её, к тому моменту уже пенсионерку и инвалида, арестовало Октябрьское районное отделение УГБ УМГБ МО. Её обвиняли в том, что она якобы "рассылала письма контрреволюционного содержания". Приговор ей вынес Московский городской суд 23 января 1947 года: Надежду Владимировну направили на принудительное лечение в психиатрическую больницу, а уголовное дело прекратили. Она была освобождена 6 октября 1949 года, а реабилитирована только в 2001 году...
В архивном деле указано, что Сумарокова умерла в 1959 году. На данный момент память о ней в общественном пространстве сохранилась только в экспозиции Центрального дома авиации и космонавтики ДОСААФ России – на фотографии ГИРД, где со своими товарищами запечатлена и Надежда Владимировна.
