Мы все безусловно стремимся к близости и к присутствию Другого, с которым сможем разделить жизнь и благодаря которому мы можем быть увиденными, который как бы подтверждает наше существование. Почему иногда во что бы то ни стало хочется обладать человеком, который нам не доступен? Что нас в нем привлекает и при чем тут детско-родительские отношения и проекции?
При чем тут детство
В детстве мы формируем первый опыт привязанности — к нашим родителям или к тем, кто их замещает и о нас заботится. И в дальнейшем потребность в близости будет стимулировать нас вступать в отношения.
Когда мы влюбляемся в человека, у которого уже есть пара, то возникает фигура третьего. Это — некое препятствие, с которым мы встречаемся. То, как мы выберем действовать относительно третьего, возвращает нас к треугольнику в родительской семье, внутри которого разворачивается эдипальный конфликт. Это — одна из стадий психосексуального развития ребенка. В 5-6 лет он стремится «устранить» из отношений родителя своего пола, а с родителем противоположного пола — сблизиться.
Пример
Так, маленький мальчик может злиться на папу и ревновать его к маме, тайно — или вполне открыто — мечтая жениться на ней, когда вырастет. Для детской психики это абсолютно естественно. В норме ребенок терпит поражение в этом устремлении и понимает: у мамы с папой есть свое особое и неприкосновенное пространство, и оно принадлежит лишь им. Если эдипальный конфликт пройден так, то внутренняя энергия, которая была направлена на одного из родителей — освобождается. В более зрелом возрасте она пригодится, чтобы построить собственную пару, свою семью.
Почему хочется «завоевать» человека?
Эдипальный конфликт не всегда — и очень даже часто — не разрешается успешно, и этого не надо бояться. В таком случае наше поведение и бессознательные выборы приобретают некоторые особенности. В том числе нас может тянуть к несвободным партнерам. И тогда подспудно хочется его завоевать — и как бы победить соперника или соперницу, точно так же, как в детстве хотелось вытеснить маму или папу, чтобы занять их место.
Мы можем конкурировать с этим третьим и даже не замечать, как сравниваем соперника с собой, даже если мало или ничего о нем не знаем.
Третий — это не всегда другой партнер
Мы можем конкурировать за любимого человека с его авторитарной семьей, которая его как бы удерживает — и тогда хочется его освободить. «Третьим» может оказаться какое-то увлечение человека, работа или пространство его жизни, которое не связано с отношениями. Все, что — как нам представляется — отнимает его от нас, что встает между нами и становится препятствием для желанного слияния с объектом влюбленности.
Избегание близости
Иногда выбор недоступного партнера — бессознательный способ избегать отношений. То есть, с одной стороны, испытывать огромное влечение, а с другой — не оказываться глубоко и всецело рядом. Причиной может быть опыт из прошлого, который человек воспроизводит вновь и вновь с другими людьми. Может быть, близость связана с какой-то угрозой — например, оказаться брошенным — и тогда мы испытываем панику и пытаемся защититься. Важно заметить эти переживания, откликнуться на них и прожить.
Влюбленность как проекция
Часто влюбленность — следствие проекции, которую мы, как фильтр, накладываем на другого. И тогда мы видим в нем то, чего нашей собственной идентичности недостаёт. Мы как бы «достраиваем» свою психику до целостной — за счёт встречи с другим; компенсируем то, чего нам в себе не хватает. И мы при этом можем питать возвышенные чувства, но адресованы они не вполне другому, а скорее идеальным чертам в нем, которыми мы хотели бы обладать. Такая влюблённость может приносить эйфорию — ведь мы надеемся, приблизившись к другому, во всей полноте ощутить своё собственное Я. Но подвох в том, что реальный человек скорее всего отличается от нашей о нем фантазии — и это может быть болезненным открытием.
Как быть?
Можно попробовать исследовать объект влюблённости, этого прекрасного и далекого человека, без которого мы почему-то не представляем своей жизни. И рассказать самому себе — кто он какой, что в нем кажется особенно привлекательным и совершенным. Если в нем есть какие-то черты, которых мы лишены, то скорее всего это — то, что мы спроецировали. И в таком случае задача вовсе не в том, чтобы добиться отношений с человеком, а в том, чтобы понять — как я могу восполнить «пробелы» внутри своей личности? Тогда и образ недостижимого другого станет более реалистичным, и перспектива остаться без него может оказаться менее драматичной. С этой задачей отлично справляется психотерапия.